Утро началось почти в час дня. Оно все время пыталось начаться и начаться, но я не позволяла ему вторгнуться в мой сон. Из жесткого режима, который я называю "маршал Жуков" (в 3-4 часа сна, а недавно это было 50 минут за 48 часов) я ушла в состояние "спящей красавицы". Сейчас для меня 10-12 часов "отсутствия" - это очень много. И очень нужно, по-видимому.
После рефлексии голова входит в режим логических изысканий. Вчера еще меня невозможно было "собрать", да я и не пыталась, махнула рукой на свои переживания и расслабилась. Я люблю себя в своих неуемных эмоциях, даже когда они отрицательные, я люблю себя в своем расслабленном состоянии размышлений о вечности и иных, внутренних мирах. Вчера я уходила из своих миров в военные действия, но так и не ушла, поленилась.
Впрочем, даже в момент рефлексии "голые вычисления" все равно идут в фоновом режиме, он неотключаемый, и мне это нравится. Читаю ли я, сплю, общаюсь или слушаю концерт, внутри работает какой-то сложный скрипт, считает, натыкается на баги, откатывается к началу, начинает сначала. Но всегда завершает свою работу на границу между логикой и интуицией. И voilà - еще один этап пройден!
Вчера я эмоционировала и нисколько этим не тяготилась, а окружающим казалось, что я переживаю, оглядываюсь, готова вернуть невозвращаемое, жить в пройденном. Не только не готова, но даже и не хочу. Как не хочу заглядывать в будущее. И это не значит, что я не возвращаюсь в прошлое за пониманием и сбором материала для осмысления. И не значит, что меня не интересует будущее, что я не умею видеть за сиюминутным перспективу. И даже не похоже, что я стала "взрослой" и научилась жить в сегодняшнем дне. Я - все сразу: и фаталист, и идеалист, и реалист. Я не собираюсь отказываться ни от одного этапа жизни со всеми формами приобретенного опыта, будь он уже пройденным или только намечающимся.
Но даже неплохие психологи не всегда правильно читают других людей, особенно, когда начинают переживать за них, впуская их в свою жизнь на дружеской основе.
Я умею пропускать сквозь себя чужие переживания и не цеплять на себя чужие колючки. Не знаю, как это получается, но вовлечения нет. А меня вчера со смехом попросили взять психолога к себе на зарплату. Я в ответ посмеялась, что не вопрос, была бы зарплата у меня. Я знаю, что моему "психологу" зарплата даже важнее, чем мне.
В общем, радует, что моей самовосстанавливающей системе не нужно воздействие извне. Я знаю, что пока внутри меня паззл не собрался - я буду выглядеть мечущейся. Наверное, так и есть, так как я бессистемно и с легким раздражением передвигаю детали на большом столе и ищу нужную. Как только она найдется - картинка моей жизни станет иной.
А сегодня к середине дня в моей постели проснулся совершенно другой человек и в другом состоянии. После чашки кофе мозг решил сам слегка потренироваться "на абстрактных кошках", подвел базу под практические наблюдения над соционом и типами в нем, остался доволен своими выкладками. Никаких противоречий, все прозрачно и безумно интересно.
Иногда интуиция подставляет логике плечо, мягко корректирует, но, похоже, пришло время для доминирования логики. Ну что же, сбор камней после их разбрасывания закономерен.
А я прямо сейчас в каком-то третьем, исследовательском состоянии, наблюдаю за слаженной работой двух своих ипостасей и радуюсь, что смерть в 25 позволяет жизни в 45 быть яркой и сумасшедшей.
Чертовски интересно быть разной собой, жить с удовольствием и даже понимать себя!
Похоже, новый год для меня уже наступил!
Показаны сообщения с ярлыком интуиция. Показать все сообщения
Показаны сообщения с ярлыком интуиция. Показать все сообщения
воскресенье, 2 декабря 2012 г.
понедельник, 11 июня 2012 г.
А ей невероятно повезло...
Мне говорят: пиши книги о том, как любить.
Мне говорят, что я умею делать и то и другое, и есть миллионы женщин, которые нуждаются в формулах и направлениях.
Да, я была бы счастлива, если бы мне в руки попалась книга, где умный автор рассказывает не то, как сбросить 10 килограмм веса или стать привлекательной стервой, не хитрости мужской психологии и тонкости женских манипуляций, а что-то большее... что-то внутреннее... что-то, что важнее сказанных о любви слов.
Но приходится признать в середине жизни и даже несколько позже, что тем умным, который научился обходить грабли, я не стала. Да и есть ли такой пример носителя безошибочной любви, в которого можно ткнуть пальцем и сказать: вот у него мы всему и научимся. И, оглядываясь, я понимаю, что мой случай совсем не такой запущенный, что мои буераки не такие уж и страшные и даже мои грабли совсем не детские, как у многих. Виной ли тому мой стремительный психический метаболизм или опыт прошлых жизней, параллельная линия жизни на ладони или выбранный не мной путь и Проводник? Я не знаю...
Но я перестала давать людям советы, как действовать в любви, перестала слушать чужие истории о любви, перестала жить чужим опытом и примерять чужие чувства и поступки.
Никто не знает о моей любви больше, чем я. Никто не в состоянии научить меня и направить, предостеречь от ошибок и помочь разобрать завалы рухнувших чувств.
Я научилась главному - слушать только себя и понимать, что себя - это не голову, а сердце. Если и есть у любви внешний враг - это это чужое мнение. Если ты понимаешь, что с тобой живет и твой внутренний враг - твой разум, ты способен подняться над стереотипами и получить то, что заслужил.
Не слушать других я научилась в первую очередь. То есть сначала я училась слушать и осмысливать то, что они говорят, сопоставлять услышанное и проанализированное со своими душевными потребностями.
Так, наверное, живет начинающий писатель в попытке стать профессионалом. Он жадно читает написанное другими, он выделяет для себя кумиров и предается им всей душой. Он копирует и пытается вписать себя в рамки чужих слов. И однажды он вырастает из стилистики кумира, из его идей и убеждений и пытается выразить себя сам. Робко, неуклюже, наощупь. А потом он уходит с головой в работу - в осознание себя. И если ему дано - он находит себя и уже не верит премиям и тиражам. Он пишет себя и для себя, он совершенствует свою душу и не думает о том, что скажут даже читатели. Он просто не умеет не писать и не быть собой.
В общем, научившись слушать, я научилась отсеивать пустое и не мое. И со временем, наработав в себе понимание и уверенность, подтвержденные собственным болезненным и только в краткие мгновенья счастливым опытом, я научилась не слушать других. То есть я теперь даже не прилагаю усилие, чтобы их не слушать. Я просто не слышу, будто перекрыт какой-то канал передачи информации. Странное чувство. Во мне не откладываются чужие слова и мысли, эмоции и убеждения, они скользят мимо и я даже не могу вспомнить, что мне говорили в тот или иной момент. Это - избыточная информация, она отсекается внутренними фильтрами мозга на входе.
Но между этой самодостаточностью и счастьем есть суровый этап собственных ошибок. Это когда ты полностью доверяешь себе и своим аналитическим способностям, когда ты отсекаешь чужие головы, сосредоточившись на непогрешимости собственной. На этом этапе ты уже можешь давать советы страждущим подняться до твоих изыскательских высот, стать "таким же умным", помочь, поддержать. Ох, этот период куда тяжелее предыдущего. Его ошибки - это не ошибки и проступки, а драмы. Ты слишком умен, чтобы ошибаться. Ты крушишь все вокруг с уверенностью бульдозера, ты действуешь по формуле "до основанья, а затем..." Ужас этого этапа - в разрушении, а не в созидании. Потому что никогда голова не участвует в созидании любви, никакие математические выкладки, психологические опыты, химические процессы и экономические факторы не объяснят то, что объяснению не поддается ни на каком уровне развития интеллекта.
Ты и так умный, ты и так все понял, ты точно знаешь, как надо. И ты теряешь, теряешь, теряешь близких. И теряешь веру в людей, в себя, в юношеские мечты. Чем больше ты думаешь, тем сильнее ошибаешься и глубже погружаешься в заблуждения. И именно здесь большинство тонких, глубоких, порядочных и достойных останавливаются и говорят: "мой ресурс любви исчерпан, с ней не сладить, она искалечила меня, я не хочу ее, я хочу жить спокойно и без боли".
Именно здесь заканчиваемся мы, которым Бог даровал чудо любви. И остается работа, праздники и будни, семья и друзья, финансы и воздвигнутый нами материальный мир. И больше не остается того, кто пришел в этот мир, чтобы быть счастливым.
Я выключила голову, которая убивала мою душу. Это был длительный и мучительный процесс, настолько болезненный, что я не была уверена, что смогу пройти его и остаться жить. Я всю жизнь искала этот тумблер, заклиненный в позиции "голова". Я была уверена, что есть только 2 позиции - "голова" и "жопа". Но я ошибалась и в этом, избегая подсознательно позиции "душа", "сердце", "интуиция". Как ни назови - принцип один: перестать стремиться к шкурному и перестать думать "о высоком". Я научилась чувствовать себя, доверять себе, переступать через принципы и преграды и не бояться показать истинную себя. Иначе как бы я могла видеть и чувствовать другого?
Мы все время начинаем не оттуда, мы рвемся понимать других, ничего не зная о настоящем себе. Даже так: не чувствуя себя, не доверяя своим порывам.
Я не говорю, что это просто. Это очень страшно - совершать глупости, как их видят окружающие. Для многих это невыносимо - стать предметом обсуждений, сплетен, насмешек, осуждения, иногда даже травли. Но я знаю, что их нет, просто нет, тех, кто мог бы осудить меня и злословить обо мне. Они всего лишь тени в моем мире, они придуманы мной во многом...
Есть я и тот, кого я люблю. Невыносимо трудный, немыслимо сложный, не верящий никому, даже себе. И он есть в моем мире только потому, что это я впустила его, что я дала ему место, я доверилась и захотела этого сама. Нет ни одной случайной встречи, и он - не случайность. Если он рядом - значит, это надо нам обоим. Если мои глаза видят его не таким, каким он кажется другим, если я слышу то, что он говорит и понимаю, что это всего лишь слова, за которыми, как и у меня, есть чувства, сомнения, боль и осторожность - как мне пройти мимо?
Нет универсального рецепта: как встретить любовь, как завоевать любовь, как жить в любви.
Я прошла два первых этапа, и они были по-настоящему мучительными. И на каждом из них я сомневалась и готова была повернуть назад, на каждом я хотела умереть, чтобы закончить эту муку. И я была уверена, что завоеванием любви все и завершится и они "будут жить долго и счастливо и умрут в один день". И только сейчас я осознала, что впереди меня ждет самый трудный этап: жить в любви, жить с ней каждую секунду, в болезнях, в рутине, в ссорах, в непониманиии в мелочах, в усталости и раздражении, в бытовых спорах и искушениях.
Я исполнила свое предназначение. А что дальше?
Слушать каждое слово, видеть каждое мгновенье, предугадывать каждый шаг. Внимание, терпение, забота.
Не будет ни африканской страсти, ни романтических вечеров, ни душевного трепета от случайного прикосновения и притяжения первого поцелуя...
Как жить с ним, завоеванным, трудным, ревнивым, раздражительным, плохо себя чувствующим, волочащимся за чужими юбками, которые в два раза моложе твоей собственной, лгущим и стыдящимся своей лжи? Как жить не принцессой, как сделать сырники вкусными, а секс разнообразным, как наслаждаться привычным флиртом под его взглядом, как не извести себя, прислушиваясь к ночному апноэ, как вовремя отодвинуть его рюмку и не получить по первое число, как выглядеть и соответствовать всегда, и по утрам за завтраком и в ресторане? Как быть кем-то, в ком он с годами не разочаруется, от кого не устанет, кто не испортит ему жизнь и не пожалеет о том, что мы вместе?
Кто сможет научить меня быть любящей женщиной, а не ждущей любви или влюбленной?
Я выросла. Я получила то, что хотела. Я многому научилась и взяла высоту, которая совсем недавно была поднебесной.
И я снова в начале пути... Но теперь я знаю главные принципы: не слушать других, не верить своему разуму, доверять своей душе и чувствовать его.
И я догадываюсь, что есть что-то, чего я еще не постигла, потому что где-то в этом спокойствиии пришедших в гавань кораблей есть подвох, и если моя душа не будет зоркой и внимательной - я снова пройду все круги ада: от сомнений до желания не жить. И ввергну его в свой ад. А у него будет собственный ад, я знаю. И ему труднее, чем мне, в разы. Ведь я всему этому научилась, а он всего лишь поверил мне. Ведь он мужчина, он никогда не будет думать о созидании в любви. Он просто научится принимать мою любовь и не защищаться от меня, как от врага, захватывающего территорию его жизни и свободы.
Мне придется быть терпеливой и мудрой. И плакать по ночам, подходя к очередной развилке.
Но я справлюсь. Я смелая трусиха. У меня очень смелая любовь, она сотворила невозможное - она продлила его ресурс любви. И пусть даже он никогда не признается в этом мне, я все равно знаю, что мы будем счастливы.
Я слушаю только свое сердце и постараюсь за нас обоих.
Мне говорят, что я умею делать и то и другое, и есть миллионы женщин, которые нуждаются в формулах и направлениях.
Да, я была бы счастлива, если бы мне в руки попалась книга, где умный автор рассказывает не то, как сбросить 10 килограмм веса или стать привлекательной стервой, не хитрости мужской психологии и тонкости женских манипуляций, а что-то большее... что-то внутреннее... что-то, что важнее сказанных о любви слов.
Но приходится признать в середине жизни и даже несколько позже, что тем умным, который научился обходить грабли, я не стала. Да и есть ли такой пример носителя безошибочной любви, в которого можно ткнуть пальцем и сказать: вот у него мы всему и научимся. И, оглядываясь, я понимаю, что мой случай совсем не такой запущенный, что мои буераки не такие уж и страшные и даже мои грабли совсем не детские, как у многих. Виной ли тому мой стремительный психический метаболизм или опыт прошлых жизней, параллельная линия жизни на ладони или выбранный не мной путь и Проводник? Я не знаю...
Но я перестала давать людям советы, как действовать в любви, перестала слушать чужие истории о любви, перестала жить чужим опытом и примерять чужие чувства и поступки.
Никто не знает о моей любви больше, чем я. Никто не в состоянии научить меня и направить, предостеречь от ошибок и помочь разобрать завалы рухнувших чувств.
Я научилась главному - слушать только себя и понимать, что себя - это не голову, а сердце. Если и есть у любви внешний враг - это это чужое мнение. Если ты понимаешь, что с тобой живет и твой внутренний враг - твой разум, ты способен подняться над стереотипами и получить то, что заслужил.
Не слушать других я научилась в первую очередь. То есть сначала я училась слушать и осмысливать то, что они говорят, сопоставлять услышанное и проанализированное со своими душевными потребностями.
Так, наверное, живет начинающий писатель в попытке стать профессионалом. Он жадно читает написанное другими, он выделяет для себя кумиров и предается им всей душой. Он копирует и пытается вписать себя в рамки чужих слов. И однажды он вырастает из стилистики кумира, из его идей и убеждений и пытается выразить себя сам. Робко, неуклюже, наощупь. А потом он уходит с головой в работу - в осознание себя. И если ему дано - он находит себя и уже не верит премиям и тиражам. Он пишет себя и для себя, он совершенствует свою душу и не думает о том, что скажут даже читатели. Он просто не умеет не писать и не быть собой.
В общем, научившись слушать, я научилась отсеивать пустое и не мое. И со временем, наработав в себе понимание и уверенность, подтвержденные собственным болезненным и только в краткие мгновенья счастливым опытом, я научилась не слушать других. То есть я теперь даже не прилагаю усилие, чтобы их не слушать. Я просто не слышу, будто перекрыт какой-то канал передачи информации. Странное чувство. Во мне не откладываются чужие слова и мысли, эмоции и убеждения, они скользят мимо и я даже не могу вспомнить, что мне говорили в тот или иной момент. Это - избыточная информация, она отсекается внутренними фильтрами мозга на входе.
Но между этой самодостаточностью и счастьем есть суровый этап собственных ошибок. Это когда ты полностью доверяешь себе и своим аналитическим способностям, когда ты отсекаешь чужие головы, сосредоточившись на непогрешимости собственной. На этом этапе ты уже можешь давать советы страждущим подняться до твоих изыскательских высот, стать "таким же умным", помочь, поддержать. Ох, этот период куда тяжелее предыдущего. Его ошибки - это не ошибки и проступки, а драмы. Ты слишком умен, чтобы ошибаться. Ты крушишь все вокруг с уверенностью бульдозера, ты действуешь по формуле "до основанья, а затем..." Ужас этого этапа - в разрушении, а не в созидании. Потому что никогда голова не участвует в созидании любви, никакие математические выкладки, психологические опыты, химические процессы и экономические факторы не объяснят то, что объяснению не поддается ни на каком уровне развития интеллекта.
Ты и так умный, ты и так все понял, ты точно знаешь, как надо. И ты теряешь, теряешь, теряешь близких. И теряешь веру в людей, в себя, в юношеские мечты. Чем больше ты думаешь, тем сильнее ошибаешься и глубже погружаешься в заблуждения. И именно здесь большинство тонких, глубоких, порядочных и достойных останавливаются и говорят: "мой ресурс любви исчерпан, с ней не сладить, она искалечила меня, я не хочу ее, я хочу жить спокойно и без боли".
Именно здесь заканчиваемся мы, которым Бог даровал чудо любви. И остается работа, праздники и будни, семья и друзья, финансы и воздвигнутый нами материальный мир. И больше не остается того, кто пришел в этот мир, чтобы быть счастливым.
Я выключила голову, которая убивала мою душу. Это был длительный и мучительный процесс, настолько болезненный, что я не была уверена, что смогу пройти его и остаться жить. Я всю жизнь искала этот тумблер, заклиненный в позиции "голова". Я была уверена, что есть только 2 позиции - "голова" и "жопа". Но я ошибалась и в этом, избегая подсознательно позиции "душа", "сердце", "интуиция". Как ни назови - принцип один: перестать стремиться к шкурному и перестать думать "о высоком". Я научилась чувствовать себя, доверять себе, переступать через принципы и преграды и не бояться показать истинную себя. Иначе как бы я могла видеть и чувствовать другого?
Мы все время начинаем не оттуда, мы рвемся понимать других, ничего не зная о настоящем себе. Даже так: не чувствуя себя, не доверяя своим порывам.
Я не говорю, что это просто. Это очень страшно - совершать глупости, как их видят окружающие. Для многих это невыносимо - стать предметом обсуждений, сплетен, насмешек, осуждения, иногда даже травли. Но я знаю, что их нет, просто нет, тех, кто мог бы осудить меня и злословить обо мне. Они всего лишь тени в моем мире, они придуманы мной во многом...
Есть я и тот, кого я люблю. Невыносимо трудный, немыслимо сложный, не верящий никому, даже себе. И он есть в моем мире только потому, что это я впустила его, что я дала ему место, я доверилась и захотела этого сама. Нет ни одной случайной встречи, и он - не случайность. Если он рядом - значит, это надо нам обоим. Если мои глаза видят его не таким, каким он кажется другим, если я слышу то, что он говорит и понимаю, что это всего лишь слова, за которыми, как и у меня, есть чувства, сомнения, боль и осторожность - как мне пройти мимо?
Нет универсального рецепта: как встретить любовь, как завоевать любовь, как жить в любви.
Я прошла два первых этапа, и они были по-настоящему мучительными. И на каждом из них я сомневалась и готова была повернуть назад, на каждом я хотела умереть, чтобы закончить эту муку. И я была уверена, что завоеванием любви все и завершится и они "будут жить долго и счастливо и умрут в один день". И только сейчас я осознала, что впереди меня ждет самый трудный этап: жить в любви, жить с ней каждую секунду, в болезнях, в рутине, в ссорах, в непониманиии в мелочах, в усталости и раздражении, в бытовых спорах и искушениях.
Я исполнила свое предназначение. А что дальше?
Слушать каждое слово, видеть каждое мгновенье, предугадывать каждый шаг. Внимание, терпение, забота.
Не будет ни африканской страсти, ни романтических вечеров, ни душевного трепета от случайного прикосновения и притяжения первого поцелуя...
Как жить с ним, завоеванным, трудным, ревнивым, раздражительным, плохо себя чувствующим, волочащимся за чужими юбками, которые в два раза моложе твоей собственной, лгущим и стыдящимся своей лжи? Как жить не принцессой, как сделать сырники вкусными, а секс разнообразным, как наслаждаться привычным флиртом под его взглядом, как не извести себя, прислушиваясь к ночному апноэ, как вовремя отодвинуть его рюмку и не получить по первое число, как выглядеть и соответствовать всегда, и по утрам за завтраком и в ресторане? Как быть кем-то, в ком он с годами не разочаруется, от кого не устанет, кто не испортит ему жизнь и не пожалеет о том, что мы вместе?
Кто сможет научить меня быть любящей женщиной, а не ждущей любви или влюбленной?
Я выросла. Я получила то, что хотела. Я многому научилась и взяла высоту, которая совсем недавно была поднебесной.
И я снова в начале пути... Но теперь я знаю главные принципы: не слушать других, не верить своему разуму, доверять своей душе и чувствовать его.
И я догадываюсь, что есть что-то, чего я еще не постигла, потому что где-то в этом спокойствиии пришедших в гавань кораблей есть подвох, и если моя душа не будет зоркой и внимательной - я снова пройду все круги ада: от сомнений до желания не жить. И ввергну его в свой ад. А у него будет собственный ад, я знаю. И ему труднее, чем мне, в разы. Ведь я всему этому научилась, а он всего лишь поверил мне. Ведь он мужчина, он никогда не будет думать о созидании в любви. Он просто научится принимать мою любовь и не защищаться от меня, как от врага, захватывающего территорию его жизни и свободы.
Мне придется быть терпеливой и мудрой. И плакать по ночам, подходя к очередной развилке.
Но я справлюсь. Я смелая трусиха. У меня очень смелая любовь, она сотворила невозможное - она продлила его ресурс любви. И пусть даже он никогда не признается в этом мне, я все равно знаю, что мы будем счастливы.
Я слушаю только свое сердце и постараюсь за нас обоих.
вторник, 3 апреля 2012 г.
Внутренние диалоги
Настроения нет. Совсем. Хотя это не вполне правда. Нет настроения иметь настроение.
За окном ветер стучится в окно, как брошенный любовник, небо выбрасывает остатки снега, будто горничная выбивает слежавшуюся перину, моя нора кажется серой и бесприютной. Так и есть, все серо, хуже некуда.
Нет сил держать лицо и генерировать эмоции. Затишье... Перед чем?
Стаскиваю серую шкурку зимней Кошки и отправляюсь в ванную. На поверхности воды мерцают капельки миндалевого масла. Пахнет кедром, шалфеем и розовым грейпфрутом. Зеленая лягушка умиротворенно покачивается в мягко расходящихся кругах воды. Она считает себя свободной... а цепочку с черной тяжелой пробкой, усыпанную жемчужными шариками - модным аксессуаром.
Я тоже считаю себя свободной, отворачиваюсь от своего якоря и мечтаю о дальних странах, свободно перемещаюсь в пространстве сознания интровертированная дальше некуда.
Каждый год надо спасаться из апреля... бежать, пытаться жить...
Нет настроения, нет сил, нет внешнего источника питания, батарейка садится. Времени остается только на то, чтобы послать сигнал SOS, но я знаю, что опять никто не придет.
Как только даешь себе поблажку - все становится только хуже. Стоит начать себя жалеть ("Бедная, бедная Кошка...") - и интуиция сбоит, как сердечный ритм. Вспышки несанкционированных и оттого особенно болезненных прозрений сменяются жалобными апелляциями к трезвой голове: "А ты-то куда смотришь, дура? Поднимай эту заплутавшую во льдах нерпу и пусть копает от забора до обеда, чтобы впредь не повадно было жаловаться на все хорошее, что ей дали!"
Нерпа сиротливо смотрит из ароматных паров миндаля, кедра, шалфея и розового грейпфрута и ждет охотника, чтобы ее уже пристрелили и дело с концом. Нерпе надоела прорубь и не радует вода, Кошке осточертела крысиная нора и отсутствие ласкающей руки, мне хочется начать жить, но апрель... чертов апрель, цепочка дней с жемчужными бусинами талой воды, на конце которой тяжелый якорь врос в мир, которого я не хочу.
А чего же я хочу?
- Придумай себе сценарий и воплощай его, ты умеешь.
- Снова придумывать самой... Закатывать солнце вручную, вытаскивать себя из болота...
- А кому ты нужна, кроме себя?
- Я и себе-то не очень...
- Ну и к чему ты придешь с таким настроением?
- Я никуда не иду, я лежу в ванне и надеюсь, что ароматические масла помогут.
- В апреле ты безбожно глупеешь!
- Хотелось бы продлить это состояние до конца года...
- Депрессию?
- Глупость. Глупые Кошки востребованы куда больше.
- Ну так будь глупой Кошкой, если так хочется стать востребованной тупыми самцами.
- Да, это не выход. Тупые самцы не востребованы мной.
- Слава Богу, отсутствие солнца и кислородное голодание столицы не убило в нас мозг!
- Помнишь, я просила частичную амнезию, а потом испугалась...
- Почему тебя все время тянет быть не-собой?
- Не задавай дурацких вопросов. Это моя прерогатива. Лучше пожалей!
- Бедная, бедная Кошка... Никто тебя не любит, никому ты не нужна...
- Отлично! Очень помогает встряхнуться! Будем бросать жребий: бритва или веревка?
- Ну, ты бы, конечно, хотела красиво, вроде чаши с цикутой. Криминалисты посмеются!
- Сволочь ты, а не голова! Даже поддержать не можешь!
- Да только я тебя и поддерживаю. Кто еще тебя выдержит в таком декадансе?
- У меня целый список бывших.
- Хочешь рискнуть позвонить и услышать, как они остепенились, а ты еще в поиске? Чего ты ищешь?
- Любви и свободы.
- Это две вещи несовместные, как гений и злодейство.
- Как показывает практика, гений и злодейство отлично уживаются.
- Не надейся, в твоем случае векторы разнонаправлены, ибо ты дама. Пожертвуй чем-то.
- Не хочу жертвовать, сколько можно жертвовать!
- Ну тогда лежи в ванне и жалей сама себя.
- Спасибо за понимание и душевность!
- Хватит ерничать! Вылезай и живи.
- В ванне тепло, тихо и комфортно.
- Да-да, похоже на жизнь после смерти. Ты уже в это играла, тебя вернули, отрабатывай дар жизни!
- Ладно, черт с ней, со свободой...
- Пиши сценарий!
- У меня даже роман не получается. Стоим на начале эротической сцены и ни тпру, ни ну.
- Купи шоколад, перечитай старые письма, выпей вина, заведи нового любовника...
- Не люблю заводных любовников. Пока у них пружина раскручивается, мне уже скучно.
- Ну прямо все плохие, одна ты невозможно хороша!
- Я сказала — скучные. Хотя, наверное, не все...
- Вот и давай, на свидание! Красное платье и выбери сама того, кто понравится.
- Я пробовала. Они трусливые, они не привыкли, чтобы их брали... Да я и не хочу домашних котов.
- Тебе льва подавай?
- Не меньше!
- Львы предпочитают прайды, а тебя снова потянуло стать единственной.
- Порочные желания, согласна. Но хоть недельку можно себе позволить красивый роман без оглядки на молодых львиц?
- Неделю сумасшедшего секса, а потом сбежать каяться и замаливать грехи к старому льву?
- Даже не секса, скорее, - ожидания секса. Соприкосновения жизненных пространств, когда еще нет грубого нарушения границ, когда все зыбко и невесомо, когда знаешь, что вот сейчас, через мгновенье это случится и... мгновенье откладывается еще на минуту, на несколько минут, на час, на вечер... Ожидание заставляет вскипать кровь, сдерживать эмоции, желать сверх всякой меры...
- И если оно оказывается неоправданным или завышенным, то вместо романтики и слияния ты получаешь похоть на гостиничных простынях после бутылки коньяка, и засыпать рядом не хочется, потому что тоска, снова тоска, а утром торопишься сбежать, пока герой не проснулся, потому что герой-то не твоего романа! Который по счету, напомни?
- Иди ты к дьяволу! Просишь сценарий — читай сценарий, не вмешивайся! Это мое творчество, а ты сиди в зале и внимай!
- Ну, молчу, ладно, чего кричать-то! Давай посмотрим, что ты себе насочиняла про неземную любовь! Цветы? Шампанское? Лексус? Париж?
- Цветы — нет. И шампанское туда же... Лексус? Рановато для секса в Лексусе, хотя тут кураж нужен, а его-то как раз и нет. В Париж мне снова не хочется, так что оставим старушку Европу юным пассиям. Не вижу ни вечера, ни ночи. Никаких подробностей. Потому что их-то не хочется сочинять самой. Отдала бы творческий процесс любовнику, пусть придумывает, в конце концов, сколько можно вести в танце? Женщина я или альфа-самец? Хочется чего-нибудь экстремального и в то же время красивого, неожиданного и настоящего.
- В паспорт загляни. Две графы - страна и возраст - тебя немножко приведут в чувство.
- Оставь свои нотации, социопатка! Ты мешаешь мне видеть тишину... когда все уже позади и впереди снова неизвестность второго свидания, которого может и не быть. И эти несколько минут между двумя мирами — прошлым и будущим — погружены в тишину. Большая кровать и бусины ощущений нанизаны на нить молчания. Можно протянуть руку и дотронуться, ничего не говоря. Бокал холодной воды, влажные пряди волос, мысли без слов и без направления. Бывают мысли без слов?
- Это ты у нас такая чувствительная и прозревшая, с тобой разговаривают боги! Ты мне скажи!
- С тобой невозможно вести дела! Ты — набор ненужных знаний и инструмент для анализа внешних впечатлений. Ясно, почему тебя не любят мужчины...
- Неясно, почему они любят тебя.
- Ты не поймешь. И они тоже не очень понимают... Наверное за то, что я умею писать "Любимого мужчину потерять невозможно..."
- Ты сейчас его теряешь.
- Это не моя вина, это моя беда.
- Ты ведь знаешь, что будет другой. И ты все равно уйдешь. Ты знаешь почему?
- Не хочу твоих вопросов, недоделанная Википедия. У тебя на все есть ответ, а у меня только чувства.
- Твои чувства не смогли разбудить лишь одного человека. Ты стареешь, Кошка? Ты разучилась любить и влюблять в себя? Твои чары разбиваются о его неприступность и свободолюбивый нрав, рикошетом цепляют людей вокруг, ты стряхиваешь их душевные порывы, как грязные капли с плаща. Ты способна любить только того, кто не любит тебя?
- Это жестоко! Возможно, он не способен любить никого, кроме себя, и дело не во мне.
- Возможно, он все же любит тебя, а ты сдаешься на пороге своего счастья?
- Я сказала ему в феврале, что если он не научится показывать любовь женщине, то она никогда не узнает...
- А он ответил, что не умеет говорить, зато умеет заботиться.
- Не обо мне.
- Он радуется твоему приходу и подарил тебе духи.
- Да ты издеваешься! Я выброшу эти духи в окно прямо сейчас.
- Помнишь, как однажды ты выбросила из окна мерседеса розы на полном ходу? Тебе стало легче?
- Я тебя ненавижу!
- В тебе столько жизни, а ты заперлась в ванне, как последняя дура!
- Я делаю, что хочу.
- Мы начали с того, что ты ничего не хочешь. И не делаешь того, что хочешь. Ты разговариваешь с ним часами... мысленно. И ни слова не сказала вслух о том, что важно. Вспомни тот мудрый фильм, не придумывай его чувства за него. Не придумывай своих мнимых обид. Не придумывай то, что не сможешь повернуть вспять, когда оно осуществится. Что тебе те Сейшелы, духи, презентации! Ты же считала, что знаешь, куда придешь и ради чего.
- Оставь меня в покое. Я не хочу думать об этом, у меня нет сил возвращаться в эти мысли.
- Ладно, если ты думаешь, что можно сбежать от себя... Продолжай!
- Я продолжаю. Близость без прикосновений и в следующую минуту ты — Кошка на груди мужчины. Мурлычешь и трогаешь мягкой лапой, выскальзываешь из слишком настойчивых объятий и возвращаешься сама, когда приходит время.
- Снова играешь в свободу?
- Просто играю... Свобода — это же твоя выдумка, твой якорь, ты держишься за нее, не даешь мне полностью отдаться любви. Ты завидуешь моему умению и желанию быть несвободной...
- Приехали! Я же еще и виновата! У тебя кризис жанра, ты устала от равнодушия и сомнений, ты ищешь силы и защиты, а прикрываешься мной и моими идеалами старого холостяка и циника. Очень по-женски!
- Хочу быть непоследовательной и капризной!
- Ну вот и славно. Значит, все-таки ты чего-то хочешь? Всплыли из ароматической роскоши и снова пытаемся жить? Иди, у тебя эротическая сцена не дописана. Похоже, на этот раз получится!
- А как же мое свидание? Мое ожидание? Мое придуманное утро?
- Заведешь нового любовника и снова не сможешь писать, ты помнишь?
- Не хочу творчества на бумаге!
- Отлично! У нас появились "хочу" и "не хочу", мы воскресли, как Лазарь. Хватит быть котом Шредингера. Никто не узнает о твоем существовании, пока ты сидишь в своей норе и нежишься в своей ванне. Любовь не позвонит в дверь сама. У тебя и звонка-то нет, а на стук ты не открываешь! Научись уже любить апрель и себя в апреле.
- Прошел год...
- Ты хочешь уйти? Это стоило сделать три дня назад, в годовщину. Ты же любишь все красивое и фаталистическое. Нить судьбы... занесенные над ней ножницы...
- Это я должна возвращать тебя к нему, а не ты меня! Лучше оглядись по сторонам, помоги мне. Ты — моя экстравертная часть. Ищешь ты, я — желаю или прохожу мимо.
- В прошлый раз ты меня не спросила...
- В прошлый раз ты даже не мяукнула, не предостерегла, не стала искать компромат. Ты меня подставила...
- Как будто ты что-то слушала. Когда ты влюбляешься, ты же слепнешь и глохнешь!
- Хочу ослепнуть и оглохнуть снова. Хочу такого, чего еще не было.
- Чего же еще не было в твоем послужном списке?
- Взаимности.
- В апреле ты необычайно глупеешь! Загляни в паспорт, в прошлое, в психоаналитические исследования, в мировую литературу, в себя, наконец. Ты веришь в то, что болтаешь?
- Не знаю. Я хочу верить...
- Твое иррациональное и ослиное "хочу" однажды сведет нас с тобой с ума, глупая ты старая Кошка!
- Давай хотя бы на недельку сойдем с ума, а? Высокие сапоги, чулки, платье на молнии, чуточку косметики, Герлен...
- Снова не наденешь белья и будешь молчать, чтобы не отпугнуть? И когда тебе скажут "поехали", не вспомнишь, что ты "не такая"?
- Ничего не могу обещать... Ты же помнишь, как это было в прошлый раз!
- В прошлый раз ты тряслась от страха и ехала, как девочка по вызову, с мыслями "Боже мой, я ли это?" Рискнешь еще раз?
- Посмотрим.
- Не забудь, что принцев не бывает и ты не принцесса!
- Еще один такой выпад, и я вернусь в апрель!
- Только не надо меня шантажировать. Это мне, между прочим, потом разбираться с твоими сомнениями и страхами.
- Я не боюсь, я чуточку сомневаюсь...
- Так все-таки мне оглядеться?
- Ага!
- А ты не соскочишь в последний момент на полном ходу, оставив меня в одиночестве расхлебывать заваренную тобой кашу?
- Я постараюсь.
- Тогда выбирайся из ванны и допиши сцену, не упусти настроение, забудь про апрель. Живи! Он найдется, я обещаю.
- Кто он?
- Увидишь!
- А как же тот, другой?..
- Научишься лгать или уйдешь, как обычно.
- А если это ошибка?..
- Еще ничего не случилось, а ты уже трусишь! Что ты теряешь?
- Жизнь.
- У Кошки их девять!
- Моя — девятая.
- И даже на исходе жизни тебе все равно нужна сильная рука и забота?
- Я не должна в этом признаваться? Это стыдно?
- Это — ты и весна! Только не забудь, что ради него ты жертвуешь своей свободой.
- Я уже почти люблю его...
- Он уже почти рядом...
Масляные капельки затягивает водоворот воды, едва уловимый запах грейпфрута остается на коже, комната встречает меня солнцем, хотя ветер все еще стучит в окно, как обманутый любовник. Но я еще никого не обманула, если только себя...
Я хочу розу, "Бастардо", теплое море, молчание и взаимность.
И дожить свою девятую кошачью жизнь счастливой, любящей, несвободной. Его Кошкой.
Неужели это так много, любимый?
За окном ветер стучится в окно, как брошенный любовник, небо выбрасывает остатки снега, будто горничная выбивает слежавшуюся перину, моя нора кажется серой и бесприютной. Так и есть, все серо, хуже некуда.
Нет сил держать лицо и генерировать эмоции. Затишье... Перед чем?
Стаскиваю серую шкурку зимней Кошки и отправляюсь в ванную. На поверхности воды мерцают капельки миндалевого масла. Пахнет кедром, шалфеем и розовым грейпфрутом. Зеленая лягушка умиротворенно покачивается в мягко расходящихся кругах воды. Она считает себя свободной... а цепочку с черной тяжелой пробкой, усыпанную жемчужными шариками - модным аксессуаром.
Я тоже считаю себя свободной, отворачиваюсь от своего якоря и мечтаю о дальних странах, свободно перемещаюсь в пространстве сознания интровертированная дальше некуда.
Каждый год надо спасаться из апреля... бежать, пытаться жить...
Нет настроения, нет сил, нет внешнего источника питания, батарейка садится. Времени остается только на то, чтобы послать сигнал SOS, но я знаю, что опять никто не придет.
Как только даешь себе поблажку - все становится только хуже. Стоит начать себя жалеть ("Бедная, бедная Кошка...") - и интуиция сбоит, как сердечный ритм. Вспышки несанкционированных и оттого особенно болезненных прозрений сменяются жалобными апелляциями к трезвой голове: "А ты-то куда смотришь, дура? Поднимай эту заплутавшую во льдах нерпу и пусть копает от забора до обеда, чтобы впредь не повадно было жаловаться на все хорошее, что ей дали!"
Нерпа сиротливо смотрит из ароматных паров миндаля, кедра, шалфея и розового грейпфрута и ждет охотника, чтобы ее уже пристрелили и дело с концом. Нерпе надоела прорубь и не радует вода, Кошке осточертела крысиная нора и отсутствие ласкающей руки, мне хочется начать жить, но апрель... чертов апрель, цепочка дней с жемчужными бусинами талой воды, на конце которой тяжелый якорь врос в мир, которого я не хочу.
А чего же я хочу?
- Придумай себе сценарий и воплощай его, ты умеешь.
- Снова придумывать самой... Закатывать солнце вручную, вытаскивать себя из болота...
- А кому ты нужна, кроме себя?
- Я и себе-то не очень...
- Ну и к чему ты придешь с таким настроением?
- Я никуда не иду, я лежу в ванне и надеюсь, что ароматические масла помогут.
- В апреле ты безбожно глупеешь!
- Хотелось бы продлить это состояние до конца года...
- Депрессию?
- Глупость. Глупые Кошки востребованы куда больше.
- Ну так будь глупой Кошкой, если так хочется стать востребованной тупыми самцами.
- Да, это не выход. Тупые самцы не востребованы мной.
- Слава Богу, отсутствие солнца и кислородное голодание столицы не убило в нас мозг!
- Помнишь, я просила частичную амнезию, а потом испугалась...
- Почему тебя все время тянет быть не-собой?
- Не задавай дурацких вопросов. Это моя прерогатива. Лучше пожалей!
- Бедная, бедная Кошка... Никто тебя не любит, никому ты не нужна...
- Отлично! Очень помогает встряхнуться! Будем бросать жребий: бритва или веревка?
- Ну, ты бы, конечно, хотела красиво, вроде чаши с цикутой. Криминалисты посмеются!
- Сволочь ты, а не голова! Даже поддержать не можешь!
- Да только я тебя и поддерживаю. Кто еще тебя выдержит в таком декадансе?
- У меня целый список бывших.
- Хочешь рискнуть позвонить и услышать, как они остепенились, а ты еще в поиске? Чего ты ищешь?
- Любви и свободы.
- Это две вещи несовместные, как гений и злодейство.
- Как показывает практика, гений и злодейство отлично уживаются.
- Не надейся, в твоем случае векторы разнонаправлены, ибо ты дама. Пожертвуй чем-то.
- Не хочу жертвовать, сколько можно жертвовать!
- Ну тогда лежи в ванне и жалей сама себя.
- Спасибо за понимание и душевность!
- Хватит ерничать! Вылезай и живи.
- В ванне тепло, тихо и комфортно.
- Да-да, похоже на жизнь после смерти. Ты уже в это играла, тебя вернули, отрабатывай дар жизни!
- Ладно, черт с ней, со свободой...
- Пиши сценарий!
- У меня даже роман не получается. Стоим на начале эротической сцены и ни тпру, ни ну.
- Купи шоколад, перечитай старые письма, выпей вина, заведи нового любовника...
- Не люблю заводных любовников. Пока у них пружина раскручивается, мне уже скучно.
- Ну прямо все плохие, одна ты невозможно хороша!
- Я сказала — скучные. Хотя, наверное, не все...
- Вот и давай, на свидание! Красное платье и выбери сама того, кто понравится.
- Я пробовала. Они трусливые, они не привыкли, чтобы их брали... Да я и не хочу домашних котов.
- Тебе льва подавай?
- Не меньше!
- Львы предпочитают прайды, а тебя снова потянуло стать единственной.
- Порочные желания, согласна. Но хоть недельку можно себе позволить красивый роман без оглядки на молодых львиц?
- Неделю сумасшедшего секса, а потом сбежать каяться и замаливать грехи к старому льву?
- Даже не секса, скорее, - ожидания секса. Соприкосновения жизненных пространств, когда еще нет грубого нарушения границ, когда все зыбко и невесомо, когда знаешь, что вот сейчас, через мгновенье это случится и... мгновенье откладывается еще на минуту, на несколько минут, на час, на вечер... Ожидание заставляет вскипать кровь, сдерживать эмоции, желать сверх всякой меры...
- И если оно оказывается неоправданным или завышенным, то вместо романтики и слияния ты получаешь похоть на гостиничных простынях после бутылки коньяка, и засыпать рядом не хочется, потому что тоска, снова тоска, а утром торопишься сбежать, пока герой не проснулся, потому что герой-то не твоего романа! Который по счету, напомни?
- Иди ты к дьяволу! Просишь сценарий — читай сценарий, не вмешивайся! Это мое творчество, а ты сиди в зале и внимай!
- Ну, молчу, ладно, чего кричать-то! Давай посмотрим, что ты себе насочиняла про неземную любовь! Цветы? Шампанское? Лексус? Париж?
- Цветы — нет. И шампанское туда же... Лексус? Рановато для секса в Лексусе, хотя тут кураж нужен, а его-то как раз и нет. В Париж мне снова не хочется, так что оставим старушку Европу юным пассиям. Не вижу ни вечера, ни ночи. Никаких подробностей. Потому что их-то не хочется сочинять самой. Отдала бы творческий процесс любовнику, пусть придумывает, в конце концов, сколько можно вести в танце? Женщина я или альфа-самец? Хочется чего-нибудь экстремального и в то же время красивого, неожиданного и настоящего.
- В паспорт загляни. Две графы - страна и возраст - тебя немножко приведут в чувство.
- Оставь свои нотации, социопатка! Ты мешаешь мне видеть тишину... когда все уже позади и впереди снова неизвестность второго свидания, которого может и не быть. И эти несколько минут между двумя мирами — прошлым и будущим — погружены в тишину. Большая кровать и бусины ощущений нанизаны на нить молчания. Можно протянуть руку и дотронуться, ничего не говоря. Бокал холодной воды, влажные пряди волос, мысли без слов и без направления. Бывают мысли без слов?
- Это ты у нас такая чувствительная и прозревшая, с тобой разговаривают боги! Ты мне скажи!
- С тобой невозможно вести дела! Ты — набор ненужных знаний и инструмент для анализа внешних впечатлений. Ясно, почему тебя не любят мужчины...
- Неясно, почему они любят тебя.
- Ты не поймешь. И они тоже не очень понимают... Наверное за то, что я умею писать "Любимого мужчину потерять невозможно..."
- Ты сейчас его теряешь.
- Это не моя вина, это моя беда.
- Ты ведь знаешь, что будет другой. И ты все равно уйдешь. Ты знаешь почему?
- Не хочу твоих вопросов, недоделанная Википедия. У тебя на все есть ответ, а у меня только чувства.
- Твои чувства не смогли разбудить лишь одного человека. Ты стареешь, Кошка? Ты разучилась любить и влюблять в себя? Твои чары разбиваются о его неприступность и свободолюбивый нрав, рикошетом цепляют людей вокруг, ты стряхиваешь их душевные порывы, как грязные капли с плаща. Ты способна любить только того, кто не любит тебя?
- Это жестоко! Возможно, он не способен любить никого, кроме себя, и дело не во мне.
- Возможно, он все же любит тебя, а ты сдаешься на пороге своего счастья?
- Я сказала ему в феврале, что если он не научится показывать любовь женщине, то она никогда не узнает...
- А он ответил, что не умеет говорить, зато умеет заботиться.
- Не обо мне.
- Он радуется твоему приходу и подарил тебе духи.
- Да ты издеваешься! Я выброшу эти духи в окно прямо сейчас.
- Помнишь, как однажды ты выбросила из окна мерседеса розы на полном ходу? Тебе стало легче?
- Я тебя ненавижу!
- В тебе столько жизни, а ты заперлась в ванне, как последняя дура!
- Я делаю, что хочу.
- Мы начали с того, что ты ничего не хочешь. И не делаешь того, что хочешь. Ты разговариваешь с ним часами... мысленно. И ни слова не сказала вслух о том, что важно. Вспомни тот мудрый фильм, не придумывай его чувства за него. Не придумывай своих мнимых обид. Не придумывай то, что не сможешь повернуть вспять, когда оно осуществится. Что тебе те Сейшелы, духи, презентации! Ты же считала, что знаешь, куда придешь и ради чего.
- Оставь меня в покое. Я не хочу думать об этом, у меня нет сил возвращаться в эти мысли.
- Ладно, если ты думаешь, что можно сбежать от себя... Продолжай!
- Я продолжаю. Близость без прикосновений и в следующую минуту ты — Кошка на груди мужчины. Мурлычешь и трогаешь мягкой лапой, выскальзываешь из слишком настойчивых объятий и возвращаешься сама, когда приходит время.
- Снова играешь в свободу?
- Просто играю... Свобода — это же твоя выдумка, твой якорь, ты держишься за нее, не даешь мне полностью отдаться любви. Ты завидуешь моему умению и желанию быть несвободной...
- Приехали! Я же еще и виновата! У тебя кризис жанра, ты устала от равнодушия и сомнений, ты ищешь силы и защиты, а прикрываешься мной и моими идеалами старого холостяка и циника. Очень по-женски!
- Хочу быть непоследовательной и капризной!
- Ну вот и славно. Значит, все-таки ты чего-то хочешь? Всплыли из ароматической роскоши и снова пытаемся жить? Иди, у тебя эротическая сцена не дописана. Похоже, на этот раз получится!
- А как же мое свидание? Мое ожидание? Мое придуманное утро?
- Заведешь нового любовника и снова не сможешь писать, ты помнишь?
- Не хочу творчества на бумаге!
- Отлично! У нас появились "хочу" и "не хочу", мы воскресли, как Лазарь. Хватит быть котом Шредингера. Никто не узнает о твоем существовании, пока ты сидишь в своей норе и нежишься в своей ванне. Любовь не позвонит в дверь сама. У тебя и звонка-то нет, а на стук ты не открываешь! Научись уже любить апрель и себя в апреле.
- Прошел год...
- Ты хочешь уйти? Это стоило сделать три дня назад, в годовщину. Ты же любишь все красивое и фаталистическое. Нить судьбы... занесенные над ней ножницы...
- Это я должна возвращать тебя к нему, а не ты меня! Лучше оглядись по сторонам, помоги мне. Ты — моя экстравертная часть. Ищешь ты, я — желаю или прохожу мимо.
- В прошлый раз ты меня не спросила...
- В прошлый раз ты даже не мяукнула, не предостерегла, не стала искать компромат. Ты меня подставила...
- Как будто ты что-то слушала. Когда ты влюбляешься, ты же слепнешь и глохнешь!
- Хочу ослепнуть и оглохнуть снова. Хочу такого, чего еще не было.
- Чего же еще не было в твоем послужном списке?
- Взаимности.
- В апреле ты необычайно глупеешь! Загляни в паспорт, в прошлое, в психоаналитические исследования, в мировую литературу, в себя, наконец. Ты веришь в то, что болтаешь?
- Не знаю. Я хочу верить...
- Твое иррациональное и ослиное "хочу" однажды сведет нас с тобой с ума, глупая ты старая Кошка!
- Давай хотя бы на недельку сойдем с ума, а? Высокие сапоги, чулки, платье на молнии, чуточку косметики, Герлен...
- Снова не наденешь белья и будешь молчать, чтобы не отпугнуть? И когда тебе скажут "поехали", не вспомнишь, что ты "не такая"?
- Ничего не могу обещать... Ты же помнишь, как это было в прошлый раз!
- В прошлый раз ты тряслась от страха и ехала, как девочка по вызову, с мыслями "Боже мой, я ли это?" Рискнешь еще раз?
- Посмотрим.
- Не забудь, что принцев не бывает и ты не принцесса!
- Еще один такой выпад, и я вернусь в апрель!
- Только не надо меня шантажировать. Это мне, между прочим, потом разбираться с твоими сомнениями и страхами.
- Я не боюсь, я чуточку сомневаюсь...
- Так все-таки мне оглядеться?
- Ага!
- А ты не соскочишь в последний момент на полном ходу, оставив меня в одиночестве расхлебывать заваренную тобой кашу?
- Я постараюсь.
- Тогда выбирайся из ванны и допиши сцену, не упусти настроение, забудь про апрель. Живи! Он найдется, я обещаю.
- Кто он?
- Увидишь!
- А как же тот, другой?..
- Научишься лгать или уйдешь, как обычно.
- А если это ошибка?..
- Еще ничего не случилось, а ты уже трусишь! Что ты теряешь?
- Жизнь.
- У Кошки их девять!
- Моя — девятая.
- И даже на исходе жизни тебе все равно нужна сильная рука и забота?
- Я не должна в этом признаваться? Это стыдно?
- Это — ты и весна! Только не забудь, что ради него ты жертвуешь своей свободой.
- Я уже почти люблю его...
- Он уже почти рядом...
Масляные капельки затягивает водоворот воды, едва уловимый запах грейпфрута остается на коже, комната встречает меня солнцем, хотя ветер все еще стучит в окно, как обманутый любовник. Но я еще никого не обманула, если только себя...
Я хочу розу, "Бастардо", теплое море, молчание и взаимность.
И дожить свою девятую кошачью жизнь счастливой, любящей, несвободной. Его Кошкой.
Неужели это так много, любимый?
понедельник, 2 апреля 2012 г.
За соседним столиком
Это была странная парочка, завоевавшая мое внимание сразу же до конца своего пребывания в ресторане. Я вычислила их почти мгновенно, потому что на таких людей у меня нюх. Я знаю, что я должна чувствовать в их присутствии, и, прислушиваясь к своим ощущениям, я именно это и чувствовала - любовь и спокойствие. Блаженное умиротворение и почти полную утрату интереса к другим людям, потому что они притягивали взгляд, возвращали его к себе, как стрелку компаса к полюсу, на что бы я не отвлеклась.
Как правило, я слежу за людьми исподволь, потому что прямой взгляд - это вызов, подчеркнутый интерес, оскорбление, призыв. Все, что угодно, что разрушает естественную обстановку и делает людей не теми, кто они есть на самом деле, заставляет влезать в носорожьи шкуры, позолоченные латы или роскошные театральные костюмы. Люди играют всегда и всюду, хотят они этого или нет. Под чужими взглядами они играют особенно рьяно или филигранно, впрочем, через полчаса они все равно ломаются, задыхаются в чужом реквизите и показывают истинное лицо.
Полагаю, именно поэтому так много сил отнимают переговоры. Там ты не можешь позволить себе быть непосредственным и вальяжно расстегнуть шитый камзол или, расслабившись, откинуть забрало. За столом с бумагами, на стуле с прямой спинкой, в застегнутом пиджаке и безупречном галстуке ты всегда настороже. Через полчаса ты начинаешь чувствовать, что твоя роль тебе жмет, но терпишь и держишься до конца, не желая уронить лицо и внимательно наблюдая, не уронит ли лицо противник. Грех затягивать переговоры дольше получаса - это создает дикие психологические нагрузки для обеих сторон. Когда же сторон больше двух - то ситуация вообще почти невыносима.
Для чего люди встречаются в ресторанах? Провести вместе время или сделать деловую встречу чуть менее формальной. Я видела множество примеров такого общения и в банальном Маке в разных городах, и в средней руки забегаловках в столице, и в дорогих ресторанах Уфы и Москвы.
Ах, да, забыла сказать - я не про любовные встречи. Я про однополых собеседников. В этот раз объектом моего наблюдения стали двое респектабельных мужчин в ЛяРуш.
Их нельзя было не заметить: они были без носорожьих шкур и со снятыми шлемами. Они отдыхали в обществе друг друга. Но не так, как это делают мальчики, пытаясь перещеголять друг друга в эффектности выпивания водки, рассказах о покоренных женских телах и даже душах, в воспоминаниях о спортивных матчах или в дискуссиях на актуальную тему.
Эти двое почти ничего не говорили друг другу. Они большую часть времени молчали, задумчиво копались в своих тарелках, грели в ладонях коньяк, не произносили длинных тостов, слегка приподнимая бокал, прежде чем сделать маленький глоток, копались в своих телефонах и негромко отвечали на вибрирующие входящие вызовы. Они наслаждались друг другом и тишиной, созданной ими же самими, отгородившей их от мира английских скатертей за чужими столами, веселящихся компаний, осторожных официантов и ненавязчивой музыки. В их мире царила тишина и умиротворение, и они получали от присутствия друг друга невыразимое удовольствие.
Пройти мимо таких пар невозможно. Я цепляю ауру их расслабления и спокойствия, как вирус, и мгновенно растекаюсь по стулу, наполняясь тем, что обычно отдаю - положительной энергией любви.
Тот, что сидел вполоборота ко мне - болезненно рыхлый толстяк весом килограмм под сто пятьдесят, а то и больше, воплощал женское начало их дуальности, как и следовало его психотипу. Тройной подбородок, стильные очки в тонкой золотистой оправе, дорогой костюм респектабельного бизнесмена, внушительный циферблат на запястье. В одутловатых пальцах странно смотрелся крохотный телефон, который он подносил к щеке, блуждая взглядом по столу и не выходя за периметр огороженного их дружеским соучастием мира. Иногда до меня долетали отдельные слова, сказанные мягко и равнодушно, будто его мало интересовало то, что отвечал далекий собеседник на его реплики. В присутствии этого спутника, что сидел сейчас напротив, все, что случалось во внешнем мире, было мутным, запотевшим, нереальным, чуждым...
Поразительные люди, эти Бальзаки. При всей своей внешней массивности и, благодаря ей, подчеркнутой мужественности, при всем своем удивительном, отточеном, негативном и аналитическом уме и умении строить точные прогнозы, они носят костюмы, как коровы седло, легко склоняются перед внешней силой, пусть даже показной, умеют бывать задумчивыми и почти женственными в этой своей задумчивости. Истинные виктимы, скрывающие свою виктимность, взрывающиеся, как фонтан при открытии летнего сезона, они, расслабляясь и отпуская свою виртуозную структурную логику, становятся мягкими и глубоко чувствующими интуитами и тонко настраиваются на собеседника. Особенно если собеседник Наполеон.
А собеседник был Наполеон. Да-да, тот самый, который смотрит на нас живыми и хитрыми глазами господина Березовского или кричит и брызжет слюной с лицом господина Жириновского. Самоуверенный и самовлюбленный, нарцисс из нарциссов, умный, манипулятивный, агрессивный, умеющий добиваться своего себе во благо.
Именно такой - и другой в присутствии дуала. Тот, какого мы никогда не видим на публике, потому что Наполеон и публика едины в своей любви к Наполеону, который подстегивает ее любовь громкими выкриками и гордой позой завоевавшего мир императора.
Наш Наполеон был без пиджака. С бокалом коньяка с одной руке и телефонам в другой, где он просматривал какие-то экраны и негромко комментировал то ли свои впечатления от просмотренного, то ли вообще не имеющее отношения к телефону. Отрывки фраз доносили до меня что-то амбициозное о женщине, но это было не так важно, потому что Наполеон был на отдыхе. Он не воевал и не красовался, не блистал талантами и не был заинтересован во внимании зала ("Что мы все обо мне да обо мне. Давайте поговорим о Вас. Что Вы обо мне думаете?"), он просто негромко, почти не отрывая глаз от скатерти, говорил о женщине. А напротив собеседник почти благоговейно внимал ему - спокойному и уверенному в себе. Иногда император времен кризиса среднего возраста с обозначившейся лысиной и чуть оплывшим торсом бросал почти рассеянный взгляд по сторонам, подзывал официанта, что-то нехотя, почти через силу, заказывал и снова погружался в атмосферу тишины и благодати. Наполеон, не создающий вокруг себя вихрь любви и наслаждений, не влюбляющий в себя и не воюющий за себя - такое зрелище дорогого стоит.
Я глаз не могла оторвать от этой пары. Солидные господа, с виду - уставшие и потому молчаливые, а по сути - отгородившиеся своей дружбой, суть которой в любви и взаимном притяжении, не поддающемся контролю. Я черпала из их дуальности силы и еще лучше понимала себя, приносящую "радость жизни в расфасовке" в белую студию.
Но вот коньяк был допит, по счету уплачено, Бальзак встал и, разорвав невидимую оболочку, несмотря на свой изрядный вес, стремительно ушел из зала, а вальяжный Наполеон, надевающий пиджак, мгновенно вышел из атмосферы расслабленности и благодушия, почистил перышки, воинственно осмотрелся, вскинул упрямый подбородок и отправился обниматься с официантом, демонстрируя показную демократию, а на деле - себя любимого.
Эта разительная перемена вызвала у меня смех и добавила еще один штрих в понимание дуальности.
Но вечер, прошедший в соприкосновении с чужой аурой любви и бессловесного взаимопонимания, не прошел зря. Отчаянно захотелось оказаться на любимом стуле в знакомой квартире и самой создать точно такую же атмосферу, где неважно, о чем мы говорим, о чем думаем, что заботило нас пять минут назад, что озаботит через час. Где важно присутствие, духовное соитие, блаженство понимания и узнавания в другом того, чего не хватало среди чужих - счастливого себя.
Как правило, я слежу за людьми исподволь, потому что прямой взгляд - это вызов, подчеркнутый интерес, оскорбление, призыв. Все, что угодно, что разрушает естественную обстановку и делает людей не теми, кто они есть на самом деле, заставляет влезать в носорожьи шкуры, позолоченные латы или роскошные театральные костюмы. Люди играют всегда и всюду, хотят они этого или нет. Под чужими взглядами они играют особенно рьяно или филигранно, впрочем, через полчаса они все равно ломаются, задыхаются в чужом реквизите и показывают истинное лицо.
Полагаю, именно поэтому так много сил отнимают переговоры. Там ты не можешь позволить себе быть непосредственным и вальяжно расстегнуть шитый камзол или, расслабившись, откинуть забрало. За столом с бумагами, на стуле с прямой спинкой, в застегнутом пиджаке и безупречном галстуке ты всегда настороже. Через полчаса ты начинаешь чувствовать, что твоя роль тебе жмет, но терпишь и держишься до конца, не желая уронить лицо и внимательно наблюдая, не уронит ли лицо противник. Грех затягивать переговоры дольше получаса - это создает дикие психологические нагрузки для обеих сторон. Когда же сторон больше двух - то ситуация вообще почти невыносима.
Для чего люди встречаются в ресторанах? Провести вместе время или сделать деловую встречу чуть менее формальной. Я видела множество примеров такого общения и в банальном Маке в разных городах, и в средней руки забегаловках в столице, и в дорогих ресторанах Уфы и Москвы.
Ах, да, забыла сказать - я не про любовные встречи. Я про однополых собеседников. В этот раз объектом моего наблюдения стали двое респектабельных мужчин в ЛяРуш.
Их нельзя было не заметить: они были без носорожьих шкур и со снятыми шлемами. Они отдыхали в обществе друг друга. Но не так, как это делают мальчики, пытаясь перещеголять друг друга в эффектности выпивания водки, рассказах о покоренных женских телах и даже душах, в воспоминаниях о спортивных матчах или в дискуссиях на актуальную тему.
Эти двое почти ничего не говорили друг другу. Они большую часть времени молчали, задумчиво копались в своих тарелках, грели в ладонях коньяк, не произносили длинных тостов, слегка приподнимая бокал, прежде чем сделать маленький глоток, копались в своих телефонах и негромко отвечали на вибрирующие входящие вызовы. Они наслаждались друг другом и тишиной, созданной ими же самими, отгородившей их от мира английских скатертей за чужими столами, веселящихся компаний, осторожных официантов и ненавязчивой музыки. В их мире царила тишина и умиротворение, и они получали от присутствия друг друга невыразимое удовольствие.
Пройти мимо таких пар невозможно. Я цепляю ауру их расслабления и спокойствия, как вирус, и мгновенно растекаюсь по стулу, наполняясь тем, что обычно отдаю - положительной энергией любви.
Тот, что сидел вполоборота ко мне - болезненно рыхлый толстяк весом килограмм под сто пятьдесят, а то и больше, воплощал женское начало их дуальности, как и следовало его психотипу. Тройной подбородок, стильные очки в тонкой золотистой оправе, дорогой костюм респектабельного бизнесмена, внушительный циферблат на запястье. В одутловатых пальцах странно смотрелся крохотный телефон, который он подносил к щеке, блуждая взглядом по столу и не выходя за периметр огороженного их дружеским соучастием мира. Иногда до меня долетали отдельные слова, сказанные мягко и равнодушно, будто его мало интересовало то, что отвечал далекий собеседник на его реплики. В присутствии этого спутника, что сидел сейчас напротив, все, что случалось во внешнем мире, было мутным, запотевшим, нереальным, чуждым...
Поразительные люди, эти Бальзаки. При всей своей внешней массивности и, благодаря ей, подчеркнутой мужественности, при всем своем удивительном, отточеном, негативном и аналитическом уме и умении строить точные прогнозы, они носят костюмы, как коровы седло, легко склоняются перед внешней силой, пусть даже показной, умеют бывать задумчивыми и почти женственными в этой своей задумчивости. Истинные виктимы, скрывающие свою виктимность, взрывающиеся, как фонтан при открытии летнего сезона, они, расслабляясь и отпуская свою виртуозную структурную логику, становятся мягкими и глубоко чувствующими интуитами и тонко настраиваются на собеседника. Особенно если собеседник Наполеон.
А собеседник был Наполеон. Да-да, тот самый, который смотрит на нас живыми и хитрыми глазами господина Березовского или кричит и брызжет слюной с лицом господина Жириновского. Самоуверенный и самовлюбленный, нарцисс из нарциссов, умный, манипулятивный, агрессивный, умеющий добиваться своего себе во благо.
Именно такой - и другой в присутствии дуала. Тот, какого мы никогда не видим на публике, потому что Наполеон и публика едины в своей любви к Наполеону, который подстегивает ее любовь громкими выкриками и гордой позой завоевавшего мир императора.
Наш Наполеон был без пиджака. С бокалом коньяка с одной руке и телефонам в другой, где он просматривал какие-то экраны и негромко комментировал то ли свои впечатления от просмотренного, то ли вообще не имеющее отношения к телефону. Отрывки фраз доносили до меня что-то амбициозное о женщине, но это было не так важно, потому что Наполеон был на отдыхе. Он не воевал и не красовался, не блистал талантами и не был заинтересован во внимании зала ("Что мы все обо мне да обо мне. Давайте поговорим о Вас. Что Вы обо мне думаете?"), он просто негромко, почти не отрывая глаз от скатерти, говорил о женщине. А напротив собеседник почти благоговейно внимал ему - спокойному и уверенному в себе. Иногда император времен кризиса среднего возраста с обозначившейся лысиной и чуть оплывшим торсом бросал почти рассеянный взгляд по сторонам, подзывал официанта, что-то нехотя, почти через силу, заказывал и снова погружался в атмосферу тишины и благодати. Наполеон, не создающий вокруг себя вихрь любви и наслаждений, не влюбляющий в себя и не воюющий за себя - такое зрелище дорогого стоит.
Я глаз не могла оторвать от этой пары. Солидные господа, с виду - уставшие и потому молчаливые, а по сути - отгородившиеся своей дружбой, суть которой в любви и взаимном притяжении, не поддающемся контролю. Я черпала из их дуальности силы и еще лучше понимала себя, приносящую "радость жизни в расфасовке" в белую студию.
Но вот коньяк был допит, по счету уплачено, Бальзак встал и, разорвав невидимую оболочку, несмотря на свой изрядный вес, стремительно ушел из зала, а вальяжный Наполеон, надевающий пиджак, мгновенно вышел из атмосферы расслабленности и благодушия, почистил перышки, воинственно осмотрелся, вскинул упрямый подбородок и отправился обниматься с официантом, демонстрируя показную демократию, а на деле - себя любимого.
Эта разительная перемена вызвала у меня смех и добавила еще один штрих в понимание дуальности.
Но вечер, прошедший в соприкосновении с чужой аурой любви и бессловесного взаимопонимания, не прошел зря. Отчаянно захотелось оказаться на любимом стуле в знакомой квартире и самой создать точно такую же атмосферу, где неважно, о чем мы говорим, о чем думаем, что заботило нас пять минут назад, что озаботит через час. Где важно присутствие, духовное соитие, блаженство понимания и узнавания в другом того, чего не хватало среди чужих - счастливого себя.
вторник, 27 марта 2012 г.
Жалостливое
Бедная я, несчастная Кошка... Все-то меня любят и никто не жалеет. Хотя если бы меня все жалели и никто не любил — тоже было бы не сахар.
Вечно я то на вокзал, то в порт, то на аэродром... тьфу, то в Сибирь босиком, то в самолет через 5 часов после операции.
Но не могу я больше тут... Первопрестольная прямым текстом намекает, что мое присутствие не просто желательно — необходимо.
Трудно быть влюбленной и умной Кошкой одновременно. Мозг просто обязан отключаться, когда вовсю работают гормоны, но мой тумблер, как всегда заело в позиции "голова" и в позицию "жопа" он переключаться не желает категорически. Проще сломать, чем договориться. Перезагрузка системы и масленка Железного Дровосека (о ком это я, кстати?) не помогают...
Значит, в пятницу — в Москву.
И глубоко фиолетово, что скажет доктор. Мне надо, я двинутая. Я скучаю, я с ума схожу (правда, всегда возвращаюсь обратно на рельсы без ущерба для подвижного состава), я не могу справиться с интуицией. Ни пристрелить эту сволочь, ни купить, ни договориться, ни врагам на день рождения подкинуть...
Она, видите ли, изволит говорить внутренним голосом... О любви, итить! О том, что позвонить бы надо... А если есть сомнения, что ему, то хотя бы своей экстрасенше.
Уболтала, Кассандра недоделанная, я набрала телефон Марины.
Ну и, собственно, услышала один в один собственные мысли чужим голосом. Могла бы сэкономить на услугах МТС в роуминге, но, как говорил мой бывший любовник: "одна голова — хорошо, две — дракон!"
Впрочем, вторая голова настаивала на том, что нечего выеживаться и изображать оскорбленную невинность, когда с моей стороны невинность безвозвратно утеряна, а с его она и вовсе конструктивно не предусмотрена. Ладно, не получилась из меня бедная-несчастная обманутая принцесса. Поиграем в хитрого и умного психоаналитика.
Черта ли лысого я слушаю людей, живущих с ним в отношениях суперэго. Неэтичен? Ну и... ладно, моей этики за глаза на двоих хватает! Изменяет? Да пусть себе сравнивает! Не звонит? А мне надо, чтобы за мной хвостом таскались, в глаза глядели, дифирамбы пели и в любви признавались? Меня бы на третий день вытошнило.
Я получила то, что хотела. Я ни одной секунды не обманывалась, когда добивалась того, что имею. Ну и нефиг уподобляться примитивной дуре, втискивающей доминантного самца в шкуру нежного влюбленного юноши. Никогда не звонил просто так и сейчас не будет. Приспичит — сразу находит повод, пусть самый дурацкий на свете, но ведь звонит.
И что пугаться, что какая-то девица, переспавшая с ним, имеет на него виды... Собственно, мозг отработал безошибочно. Будь ему двадцать пять и сними он красотку в баре на ночь потрахаться, я бы не сомневалась в мотивах обоих. Но когда его подружкам все еще двадцать пять, а ему в три раза больше и он продумывает, как будет праздновать юбилей, я точно знаю, что всем им от него надо точно не ночи любви. Каждая наивно полагает, что задранной юбкой она заработает свое маленькое корыстное счастье, а то и большое, глядя на "ролекс" и слушая рассказы про подлинник Дали. Хорошо быть наивной девочкой...
Но еще лучше быть старой и мудрой Кошкой. Только что прочитала у Клайва Льюиса: "Ее мозг был сильным и гибким, как леопард". Тотемный зверь человечества по утверждению этологов, главный враг и покровитель — это мой мозг живет, как хищник, охотится, выслеживает, убивает и в то же время ленится и кажется безобидным котенком, пока не покажет зубы.
Разговаривать с автоответчиком я не стала. Эдак невроз заработаешь, разговаривая с суррогатом любимого.
После пяти неудачных звонков, я дозвонилась.
Мимоходом спросил про записку, где говорилось, что у меня проблемы и я не приеду. Я свела тему к нулю стремительно и беспощадно. Мне не надо мотать сопли по поводу моей операции и моих сложностей с возвращением. Ему это не интересно, его это перегрузит избыточной информацией. Мне надо донести совсем иное, а не то, что я проблемная зануда. Спросил, когда я вернусь. Ответила, что пока не знаю, но не исключено, что в эту пятницу.
И была права, не заостряя этих скучных вопросов.
Потому что следующим шагом я услышала:
- Я решил принять твое предложение (Господи, когда это я тебе успела сделать предложение? А, может, стоило бы сделать и перестать морочиться традициями?)... и договорился с сыном, что он к моему юбилею сделает мне сайт.
Уффф... обошлось! Он всегда строит фразы так, что собеседник должен обделаться до момента, пока не дойдет до сути. Ничего, у меня стойкий организм, он хорошо тренирован на провокации, я еще отыграю свое!
- И я готов принять твое предложение написать обо мне статью в Википедию в качестве подарка к моему юбилею.
Ах ты, Господи, созрели! Осталось начать кричать "ура" и бросать в воздух чепчик, предварительно обзаведясь оным для таких торжественных случаев!
- Для этого мне нужны материалы.
- Я уже дал своим девочкам распоряжение.
Ха, попали твои девочки! Вот я их построю, мало не покажется!
- Это большая честь для меня, дорогой!
- Это для меня честь после того, как ты написала статью про Топаллера и подарила ему на день рождения.
Вот старый ревнивец, даже про то, что я подарила, помнит! И не дает ему спокойно жить мысль, что я общалась с Виктором в обход него. Ну, ничего, родной, и это я запомню!
- Ну все, я буду ждать твоего возвращения!
- Нет, подожди сейчас! Поговори со мной, мне грустно, одиноко, я ужасно соскучилась. В прошлые выходные ты провел время с Занусси, а чем ты развлекался в эти?
- Ездил к адвокату на дачу, ты помнишь, мы с тобой ездили осенью.
О, родной, вот он, миг отмщения! Мой леопард напрягся и забил хвостом. Это там я соблазнила обоих хозяев за час, влюбила в себя собачку, заставила его быть глупым ревнивцем и сукиным сыном на обратной дороге и остаться без секса.
- И какую девочку ты привез к ним в этот раз?
Да разве после меня Марьяша потерпит потаскушек в своем доме, которые ей годятся во внучки? Как ты прокололся с той поездкой, любимый, приятно вспомнить!
- Я не девочку привез, а Йоси! - в голосе недоумение и обида.
Счет я сравняла. Девочку пришлось трахать дома, а потом тупо выставить. Девочке не повезло.
- А ты помнишь, любимый, что 30 марта у нас годовщина встречи?
- Да? Ну, значит, когда вернешься — отпразднуем. Я пойду...
- Нет-нет-нет, поговори со мной еще, - капризничаю я. - Я не хочу тебя отпускать.
- Я не один, - смущенно говорит он. - Витя ждет, чтобы я достал сверху...
- Да плевать мне на Витю! - впервые "зарываюсь" я. - Буду я еще из-за какого-то шофера переживать!
Капризной диванной собачонкой иной раз побыть приятно и безусловно полезно.
Он улыбается, прощаясь. Несколько дней сравнений меня с любыми принцессками пройдут точно не в их пользу, а там уж я приеду и с "порога" аэропорта заявлю, как вернувшийся из автономки моряк: "гони всех, я еду!"
Он отомстил мне за мой отъезд, но и спланировал мою жизнь аж до своего юбилея в конце года.
Он, видите ли, ждет на юбилей подарка. А мой "юбилей" случится на полтора месяца раньше, и я тоже вправе позволить ему сделать мне подарок. Я даже готова подумать над тем, чтобы принять еще не сделанное предложение.
Хотя... зачем мне это надо?
Напишу в Википедию — и в кусты!
Но настроение поменяло вектор однозначно, и так ли важно, по его инициативе или по моей?
За это время, пока оно металось между "буря" и "дождь", я успела косвенно пожаловаться непривычно коротким письмом другу, который подлечил мой вывих мозга моим любимым приказом: "Пиздеть команды не было! Держись, Светка!"
Поразительно влияние мужской энергетики даже на расстоянии на кошачий гормон счастья.
Вдохновленная приказом, включаю "Полный Шалом" с Топаллером и Герштейн, хотя в Уфе уже глубочайшая ночь. Но мне еще поработать бы надо и совместить это позорное занятие с эротическими фантазиями относительно отдельно взятых альфа-самцов...
И, кстати, чертовски хорош Виктор Топаллер, особенно когда объявляет: "это не ко мне, это в медпункт!"
А мне вот пора выбираться из медпункта, хватит уже придуриваться и казаться больной Кошкой.
Ну, если только бедной-несчастной, изможденной любовью, не ищущей легких путей.
Вечно я то на вокзал, то в порт, то на аэродром... тьфу, то в Сибирь босиком, то в самолет через 5 часов после операции.
Но не могу я больше тут... Первопрестольная прямым текстом намекает, что мое присутствие не просто желательно — необходимо.
Трудно быть влюбленной и умной Кошкой одновременно. Мозг просто обязан отключаться, когда вовсю работают гормоны, но мой тумблер, как всегда заело в позиции "голова" и в позицию "жопа" он переключаться не желает категорически. Проще сломать, чем договориться. Перезагрузка системы и масленка Железного Дровосека (о ком это я, кстати?) не помогают...
Значит, в пятницу — в Москву.
И глубоко фиолетово, что скажет доктор. Мне надо, я двинутая. Я скучаю, я с ума схожу (правда, всегда возвращаюсь обратно на рельсы без ущерба для подвижного состава), я не могу справиться с интуицией. Ни пристрелить эту сволочь, ни купить, ни договориться, ни врагам на день рождения подкинуть...
Она, видите ли, изволит говорить внутренним голосом... О любви, итить! О том, что позвонить бы надо... А если есть сомнения, что ему, то хотя бы своей экстрасенше.
Уболтала, Кассандра недоделанная, я набрала телефон Марины.
Ну и, собственно, услышала один в один собственные мысли чужим голосом. Могла бы сэкономить на услугах МТС в роуминге, но, как говорил мой бывший любовник: "одна голова — хорошо, две — дракон!"
Впрочем, вторая голова настаивала на том, что нечего выеживаться и изображать оскорбленную невинность, когда с моей стороны невинность безвозвратно утеряна, а с его она и вовсе конструктивно не предусмотрена. Ладно, не получилась из меня бедная-несчастная обманутая принцесса. Поиграем в хитрого и умного психоаналитика.
Черта ли лысого я слушаю людей, живущих с ним в отношениях суперэго. Неэтичен? Ну и... ладно, моей этики за глаза на двоих хватает! Изменяет? Да пусть себе сравнивает! Не звонит? А мне надо, чтобы за мной хвостом таскались, в глаза глядели, дифирамбы пели и в любви признавались? Меня бы на третий день вытошнило.
Я получила то, что хотела. Я ни одной секунды не обманывалась, когда добивалась того, что имею. Ну и нефиг уподобляться примитивной дуре, втискивающей доминантного самца в шкуру нежного влюбленного юноши. Никогда не звонил просто так и сейчас не будет. Приспичит — сразу находит повод, пусть самый дурацкий на свете, но ведь звонит.
И что пугаться, что какая-то девица, переспавшая с ним, имеет на него виды... Собственно, мозг отработал безошибочно. Будь ему двадцать пять и сними он красотку в баре на ночь потрахаться, я бы не сомневалась в мотивах обоих. Но когда его подружкам все еще двадцать пять, а ему в три раза больше и он продумывает, как будет праздновать юбилей, я точно знаю, что всем им от него надо точно не ночи любви. Каждая наивно полагает, что задранной юбкой она заработает свое маленькое корыстное счастье, а то и большое, глядя на "ролекс" и слушая рассказы про подлинник Дали. Хорошо быть наивной девочкой...
Но еще лучше быть старой и мудрой Кошкой. Только что прочитала у Клайва Льюиса: "Ее мозг был сильным и гибким, как леопард". Тотемный зверь человечества по утверждению этологов, главный враг и покровитель — это мой мозг живет, как хищник, охотится, выслеживает, убивает и в то же время ленится и кажется безобидным котенком, пока не покажет зубы.
Разговаривать с автоответчиком я не стала. Эдак невроз заработаешь, разговаривая с суррогатом любимого.
После пяти неудачных звонков, я дозвонилась.
Мимоходом спросил про записку, где говорилось, что у меня проблемы и я не приеду. Я свела тему к нулю стремительно и беспощадно. Мне не надо мотать сопли по поводу моей операции и моих сложностей с возвращением. Ему это не интересно, его это перегрузит избыточной информацией. Мне надо донести совсем иное, а не то, что я проблемная зануда. Спросил, когда я вернусь. Ответила, что пока не знаю, но не исключено, что в эту пятницу.
И была права, не заостряя этих скучных вопросов.
Потому что следующим шагом я услышала:
- Я решил принять твое предложение (Господи, когда это я тебе успела сделать предложение? А, может, стоило бы сделать и перестать морочиться традициями?)... и договорился с сыном, что он к моему юбилею сделает мне сайт.
Уффф... обошлось! Он всегда строит фразы так, что собеседник должен обделаться до момента, пока не дойдет до сути. Ничего, у меня стойкий организм, он хорошо тренирован на провокации, я еще отыграю свое!
- И я готов принять твое предложение написать обо мне статью в Википедию в качестве подарка к моему юбилею.
Ах ты, Господи, созрели! Осталось начать кричать "ура" и бросать в воздух чепчик, предварительно обзаведясь оным для таких торжественных случаев!
- Для этого мне нужны материалы.
- Я уже дал своим девочкам распоряжение.
Ха, попали твои девочки! Вот я их построю, мало не покажется!
- Это большая честь для меня, дорогой!
- Это для меня честь после того, как ты написала статью про Топаллера и подарила ему на день рождения.
Вот старый ревнивец, даже про то, что я подарила, помнит! И не дает ему спокойно жить мысль, что я общалась с Виктором в обход него. Ну, ничего, родной, и это я запомню!
- Ну все, я буду ждать твоего возвращения!
- Нет, подожди сейчас! Поговори со мной, мне грустно, одиноко, я ужасно соскучилась. В прошлые выходные ты провел время с Занусси, а чем ты развлекался в эти?
- Ездил к адвокату на дачу, ты помнишь, мы с тобой ездили осенью.
О, родной, вот он, миг отмщения! Мой леопард напрягся и забил хвостом. Это там я соблазнила обоих хозяев за час, влюбила в себя собачку, заставила его быть глупым ревнивцем и сукиным сыном на обратной дороге и остаться без секса.
- И какую девочку ты привез к ним в этот раз?
Да разве после меня Марьяша потерпит потаскушек в своем доме, которые ей годятся во внучки? Как ты прокололся с той поездкой, любимый, приятно вспомнить!
- Я не девочку привез, а Йоси! - в голосе недоумение и обида.
Счет я сравняла. Девочку пришлось трахать дома, а потом тупо выставить. Девочке не повезло.
- А ты помнишь, любимый, что 30 марта у нас годовщина встречи?
- Да? Ну, значит, когда вернешься — отпразднуем. Я пойду...
- Нет-нет-нет, поговори со мной еще, - капризничаю я. - Я не хочу тебя отпускать.
- Я не один, - смущенно говорит он. - Витя ждет, чтобы я достал сверху...
- Да плевать мне на Витю! - впервые "зарываюсь" я. - Буду я еще из-за какого-то шофера переживать!
Капризной диванной собачонкой иной раз побыть приятно и безусловно полезно.
Он улыбается, прощаясь. Несколько дней сравнений меня с любыми принцессками пройдут точно не в их пользу, а там уж я приеду и с "порога" аэропорта заявлю, как вернувшийся из автономки моряк: "гони всех, я еду!"
Он отомстил мне за мой отъезд, но и спланировал мою жизнь аж до своего юбилея в конце года.
Он, видите ли, ждет на юбилей подарка. А мой "юбилей" случится на полтора месяца раньше, и я тоже вправе позволить ему сделать мне подарок. Я даже готова подумать над тем, чтобы принять еще не сделанное предложение.
Хотя... зачем мне это надо?
Напишу в Википедию — и в кусты!
Но настроение поменяло вектор однозначно, и так ли важно, по его инициативе или по моей?
За это время, пока оно металось между "буря" и "дождь", я успела косвенно пожаловаться непривычно коротким письмом другу, который подлечил мой вывих мозга моим любимым приказом: "Пиздеть команды не было! Держись, Светка!"
Поразительно влияние мужской энергетики даже на расстоянии на кошачий гормон счастья.
Вдохновленная приказом, включаю "Полный Шалом" с Топаллером и Герштейн, хотя в Уфе уже глубочайшая ночь. Но мне еще поработать бы надо и совместить это позорное занятие с эротическими фантазиями относительно отдельно взятых альфа-самцов...
И, кстати, чертовски хорош Виктор Топаллер, особенно когда объявляет: "это не ко мне, это в медпункт!"
А мне вот пора выбираться из медпункта, хватит уже придуриваться и казаться больной Кошкой.
Ну, если только бедной-несчастной, изможденной любовью, не ищущей легких путей.
воскресенье, 18 марта 2012 г.
Шаг наугад
Впервые за 33 года я не вижу мира. Я думала, что будет труднее свыкнуться с потерей ориентации в пространстве, расстаться с социализацией, приобретенной урожденным интровертом путем потери себя. Но оказалось, что внешний мир мне не нужен вовсе для того, чтобы существовать в реальности комфортно и непринужденно. Чтобы резать салат — не надо его видеть. Руки помнят нож и расстояние от пальцев. Чтобы сделать замечание зарвавшемуся ребенку — не нужно видеть его кислое лицо. Интонации выдают людей с головой. Чтобы жить — достаточно воспринимать предметы целиком, оставляя детали и нюансы на усмотрение памяти или фантазии.
Но теперь я точно знаю, что преодолевая в детстве осторожную неуверенность нечетко видящей мир девочки, я излишне увлеклась внешними впечатлениями, теряя свободу необщения, независимость от других, отодвигая мечты ради сомнительной реальности.
Хорошо бы вернуться туда и остаться там, попробовав себя настоящую в пятнадцать, в двадцать один, в двадцать семь, в тридцать три.
Я прекрасно вижу, какой бы я была. И только одно заставляет меня не жалеть о том, что я видела мир так же, как и большинство моих знакомых, - я не была бы той, которая 30 марта прошлого года воспользовалась всеми навыками и преимуществами быть не собой, чтобы стать собой.
Через пять дней, даст Бог, я вернусь к себе привычной, отбросив ограничения. Я не откажусь от себя, какой я стала за эти годы, и он не увидит разницу. Будет знать, что формальная разница есть, но не увидит. Важно не то, какой я стану через 5 дней, важно, какой я стала за все эти годы. Принудительно социализированная и тем самым получившая шанс встретить его.
Сейчас я могу позволить себе два часа в ванне читать Ирвина Шоу, уткнувшись носом в коммуникатор, прилагая определенные усилия, писать этот пост или даже работать, разговаривать и шутить с собеседником, не видя и не помня его лица.
Единственный шаг, который я не могу сделать наугад — это шаг к чувствам человека, которого люблю, потому что на карту поставлено все. Если я ошибусь — карточный домик рухнет и погребет меня под руинами прошедшего года. У меня нет права на ошибку. Только что я поняла это, не отвлекаясь на детали и частности окружающих меня картинок.
Входов в лабиринт много, и я не боюсь Минотавра. Минотавр — это смерть или жизнь. Неверный вход — это тупик. Из тупика дорога мучительна и уныла настолько, что теряешь волю к поиску выхода. Тупики мне не подходят ни в каком случае. И, оборачиваясь назад, я знаю, что в моей жизни ни разу не было невозвратного тупика, хотя ошибочных входов оказалось немало.
Но сейчас все сложнее и жестче. Сейчас мой путь ограничен временем и целью, побочные ответвления и выгоды меня не интересуют вовсе.
Каждый раз, входя в "Азбуку вкуса", он спрашивает меня: "Что ты хочешь?" И я не нахожу иного ответа, кроме встречного вопроса: "Кроме тебя? Ничего!"
Самый простой путь к его сердцу и, как ни странно, самый длинный, — через мои чувства. Самый легкий и опасный — через ролевую игру.
На длинном пути я не ошибусь и не собьюсь с дороги. На коротком я рискую настолько, что, оценивая степень риска, я все еще живу в исходной точке.
А он не понимает, почему я держу свои чувства на привязи, как только речь заходит об отношениях. Я должна бы ревновать, обижаться, настаивать, желать и даже требовать, капризничать и фонтанировать эмоциями. Иметь за пазухой как минимум модальный глагол "хочу", а я замираю и отодвигаюсь.
И ему остается злиться на неизвестного ему башкирского парня, или лохматую башкирскую лошадку, или на моих бывших любовников и даже на будущих.
Я ничего не прошу и не жду. Я прихожу, когда он хочет и ухожу по первому требованию. Я плачу тогда, когда он не видит, и прошу не обижать меня, я не устраиваю сцен, даже когда он ведет себя вызывающе и провоцирует меня на раздражение или злость. Я — "непростая девочка", рассуждаю о том, как все женщины хотят замуж, и только умные молчат об этом, и когда он безоговорочно верит, вдруг оговариваюсь, что годам к тридцати пяти выросла из этого желания и ценю свою свободу. Игра "поймай порхающую бабочку", "удержи морскую волну", "останови уезжающую женщину" не для его больной этики. Он каждый раз проигрывает и думает, что и не хотел играть. И злится, что нет рычагов удержать, кроме одного — сказать напрямую, что хочешь удержать. Пока он считает, что у меня в рукаве козырной туз, он не смеет сделать то, к чему уже скоро будет готов: решить, что я его собственность, сказать это вслух самому себе и вести себя так, как ведут себя коллекционеры: припрятать ее только для себя.
Вчера вечером я напомнила о приятном якоре, и он уснул с ощущением, что все здорово. Но когда посреди ночи оказалось, что якорь не просто сработал, а изменил его жизнь — он, наверняка, напрягся. А утром разозлился на себя (да и на меня, безусловно) настолько, что устроил разгон экономке на ровном месте. Добился только одного — обиды с ее стороны и необходимости во вторник все исправлять, хотя так далеко он и не заглядывал, я уверена. Просто вещи, связанные со мной, его радуют... и тем особенно бесят.
Нет ничего опаснее наркотика счастья. Привыкая к необычному ощущению, что "все будет хорошо", к повторяемой даже не словами — фактом присутствия - магической формуле, никогда не получается подготовиться к тому, что "хорошо" случается не само по себе, а в связке с той, которая эту формулу несет.
И даже если он еще не отдает себе отчет, что так и есть, и сознание дурит, не желая выпускать из подсознания мысли о настоящем положении дел, я вижу по внешним реакциям, что ему уже есть, о чем задуматься и куда идти. Я тороплюсь, но жду. Мое призвание ждать и мучиться от сознания, что мне тоже нужна его энергетика, его присутствие, его оценивающий взгляд.
Но до нашей встречи как минимум полторы недели, и его злит, что все так, а не иначе. А иначе он сделать пока не готов.
Хорошо, что вчера он поужинал с Занусси, хорошо, что сегодня он сходил на его премьеру, слава Богу, что завтра начинается рабочая неделя, и ему будет некогда помнить обо мне и злиться, что сам, сам отпустил меня.
Хорошо, что я могу в любой момент плюнуть на все и взять билет на самолет, чтобы прилететь, если он захочет. Но пока он только научился говорить "я рад", "родная" и "целую". Это серьезный прогресс. Это его путь в лабиринте мне навстречу. Я готова пройти большую часть пути, даже предполагая только, что он тоже проходит свои пару шагов в мою сторону. Дальше нам будет труднее, придется от чувств идти к отношениям. Я знаю, чего я хочу и чего хочет он. Я знаю, как это осуществить, а он не знает. И я снова переживаю, что главный шаг за мной.
Хочу узнать, что скажет мой экстрасенс, хотя... я ведь уже знаю точку входа. А через несколько шагов снова будет развилка и новая точка входа, а потом еще одна, и так день за днем.
И даже хорошо, что сейчас я живу в смазанном мире интровертных ощущений, и ничто не отвлекает меня от мыслей о том, что "все будет хорошо". У нас с ним.
Но теперь я точно знаю, что преодолевая в детстве осторожную неуверенность нечетко видящей мир девочки, я излишне увлеклась внешними впечатлениями, теряя свободу необщения, независимость от других, отодвигая мечты ради сомнительной реальности.
Хорошо бы вернуться туда и остаться там, попробовав себя настоящую в пятнадцать, в двадцать один, в двадцать семь, в тридцать три.
Я прекрасно вижу, какой бы я была. И только одно заставляет меня не жалеть о том, что я видела мир так же, как и большинство моих знакомых, - я не была бы той, которая 30 марта прошлого года воспользовалась всеми навыками и преимуществами быть не собой, чтобы стать собой.
Через пять дней, даст Бог, я вернусь к себе привычной, отбросив ограничения. Я не откажусь от себя, какой я стала за эти годы, и он не увидит разницу. Будет знать, что формальная разница есть, но не увидит. Важно не то, какой я стану через 5 дней, важно, какой я стала за все эти годы. Принудительно социализированная и тем самым получившая шанс встретить его.
Сейчас я могу позволить себе два часа в ванне читать Ирвина Шоу, уткнувшись носом в коммуникатор, прилагая определенные усилия, писать этот пост или даже работать, разговаривать и шутить с собеседником, не видя и не помня его лица.
Единственный шаг, который я не могу сделать наугад — это шаг к чувствам человека, которого люблю, потому что на карту поставлено все. Если я ошибусь — карточный домик рухнет и погребет меня под руинами прошедшего года. У меня нет права на ошибку. Только что я поняла это, не отвлекаясь на детали и частности окружающих меня картинок.
Входов в лабиринт много, и я не боюсь Минотавра. Минотавр — это смерть или жизнь. Неверный вход — это тупик. Из тупика дорога мучительна и уныла настолько, что теряешь волю к поиску выхода. Тупики мне не подходят ни в каком случае. И, оборачиваясь назад, я знаю, что в моей жизни ни разу не было невозвратного тупика, хотя ошибочных входов оказалось немало.
Но сейчас все сложнее и жестче. Сейчас мой путь ограничен временем и целью, побочные ответвления и выгоды меня не интересуют вовсе.
Каждый раз, входя в "Азбуку вкуса", он спрашивает меня: "Что ты хочешь?" И я не нахожу иного ответа, кроме встречного вопроса: "Кроме тебя? Ничего!"
Самый простой путь к его сердцу и, как ни странно, самый длинный, — через мои чувства. Самый легкий и опасный — через ролевую игру.
На длинном пути я не ошибусь и не собьюсь с дороги. На коротком я рискую настолько, что, оценивая степень риска, я все еще живу в исходной точке.
А он не понимает, почему я держу свои чувства на привязи, как только речь заходит об отношениях. Я должна бы ревновать, обижаться, настаивать, желать и даже требовать, капризничать и фонтанировать эмоциями. Иметь за пазухой как минимум модальный глагол "хочу", а я замираю и отодвигаюсь.
И ему остается злиться на неизвестного ему башкирского парня, или лохматую башкирскую лошадку, или на моих бывших любовников и даже на будущих.
Я ничего не прошу и не жду. Я прихожу, когда он хочет и ухожу по первому требованию. Я плачу тогда, когда он не видит, и прошу не обижать меня, я не устраиваю сцен, даже когда он ведет себя вызывающе и провоцирует меня на раздражение или злость. Я — "непростая девочка", рассуждаю о том, как все женщины хотят замуж, и только умные молчат об этом, и когда он безоговорочно верит, вдруг оговариваюсь, что годам к тридцати пяти выросла из этого желания и ценю свою свободу. Игра "поймай порхающую бабочку", "удержи морскую волну", "останови уезжающую женщину" не для его больной этики. Он каждый раз проигрывает и думает, что и не хотел играть. И злится, что нет рычагов удержать, кроме одного — сказать напрямую, что хочешь удержать. Пока он считает, что у меня в рукаве козырной туз, он не смеет сделать то, к чему уже скоро будет готов: решить, что я его собственность, сказать это вслух самому себе и вести себя так, как ведут себя коллекционеры: припрятать ее только для себя.
Вчера вечером я напомнила о приятном якоре, и он уснул с ощущением, что все здорово. Но когда посреди ночи оказалось, что якорь не просто сработал, а изменил его жизнь — он, наверняка, напрягся. А утром разозлился на себя (да и на меня, безусловно) настолько, что устроил разгон экономке на ровном месте. Добился только одного — обиды с ее стороны и необходимости во вторник все исправлять, хотя так далеко он и не заглядывал, я уверена. Просто вещи, связанные со мной, его радуют... и тем особенно бесят.
Нет ничего опаснее наркотика счастья. Привыкая к необычному ощущению, что "все будет хорошо", к повторяемой даже не словами — фактом присутствия - магической формуле, никогда не получается подготовиться к тому, что "хорошо" случается не само по себе, а в связке с той, которая эту формулу несет.
И даже если он еще не отдает себе отчет, что так и есть, и сознание дурит, не желая выпускать из подсознания мысли о настоящем положении дел, я вижу по внешним реакциям, что ему уже есть, о чем задуматься и куда идти. Я тороплюсь, но жду. Мое призвание ждать и мучиться от сознания, что мне тоже нужна его энергетика, его присутствие, его оценивающий взгляд.
Но до нашей встречи как минимум полторы недели, и его злит, что все так, а не иначе. А иначе он сделать пока не готов.
Хорошо, что вчера он поужинал с Занусси, хорошо, что сегодня он сходил на его премьеру, слава Богу, что завтра начинается рабочая неделя, и ему будет некогда помнить обо мне и злиться, что сам, сам отпустил меня.
Хорошо, что я могу в любой момент плюнуть на все и взять билет на самолет, чтобы прилететь, если он захочет. Но пока он только научился говорить "я рад", "родная" и "целую". Это серьезный прогресс. Это его путь в лабиринте мне навстречу. Я готова пройти большую часть пути, даже предполагая только, что он тоже проходит свои пару шагов в мою сторону. Дальше нам будет труднее, придется от чувств идти к отношениям. Я знаю, чего я хочу и чего хочет он. Я знаю, как это осуществить, а он не знает. И я снова переживаю, что главный шаг за мной.
Хочу узнать, что скажет мой экстрасенс, хотя... я ведь уже знаю точку входа. А через несколько шагов снова будет развилка и новая точка входа, а потом еще одна, и так день за днем.
И даже хорошо, что сейчас я живу в смазанном мире интровертных ощущений, и ничто не отвлекает меня от мыслей о том, что "все будет хорошо". У нас с ним.
четверг, 19 января 2012 г.
Ночные впечатления - рецензия на Дунины "Два дня"
Сутки впечатлений - это вполне в моем стиле. Сначала их накопление, а потом некоторое время в вакууме и переработке увиденного и услышанного. Да просто в отдыхе от внешнего.
Итак, снова о внешнем. Теперь уже в другом культурном жанре, в кинематографе, хотя и в контексте вчерашнего поста про свадьбу Чубайса и Смирновой.
Даже не знаю, с чего правильнее начать. С романтики, как хотела режиссер, или с определений, как любят критики.
Пожалуй, буду взбалтывать, но не смешивать. И без оливки, естественно.
Добротно. Очень качественно с точки зрения искушенного зрителя. На твердую "четверку".
Осталось теперь только объясниться в своем снобизме: а почему не на "пятерку"? Ведь фильм очень женский и для женщин, и должен бы нравиться до глубины души романтикой, сказочностью, перспективой "и у меня такое будет, если у нее случилось"... Но я "старый Константин Сергеевич", я всегда не верю и никогда не промолчу об этом.
Так и случилось с "Двумя днями". Не верю я героям, хоть убейся.
Они милые, славные, хотят быть друг с другом и имеют право на свое трудное и "взаимонепонимающее" человеческое счастье. Но они - слишком абстрактные и сборные образы... Тут Дуня перестаралась, как Виктор Степанович. Точно хотела как лучше, но совместила несовместимое, и получилось "как всегда", а помесь негра с мотоциклом мне не нравится изначально.
Тут снова суть в психологии героев, которая мне, в отличие от режиссера, видится несколько иной.
Изначально с мужчиной все так, как надо. Жесткий организатор, практичен, циничен, вынужденно ограничен в кругозоре, поскольку обретается в высших сферах и видит задачи сверху узко. Проблемы индейцев его не волнуют, ибо он из касты вождей. На мой вкус - несколько интровертен, судя по дальнейшим монологам, но это простительно, он может быть вполне терминальным.
Героиня романтична, оторвана от реальности вплоть до членовредительства и случайных разрушений вокруг, интровертна и интуитивна. Однозначно живет чувствами, а не мыслями, судя по реакции и мечтательному взгляду в момент рассказа о чужой любви.
И однако же... Герои умудряются при определенной базовой структуре личности совершать нелогичные или противоречащие их взаимоотношениям поступки.
Она жестко высказывается за столом - принято. Внезапно вспыхнувшая борьба за справедливость - естественное качество, причем, именно в жесткой форме. От противостояния устного до выхода с ружьем и стремления охранять свой внутренний (и внешний, территориальный) мир с помощью насилия. То есть у Маши ярко выражено отсутствие потребности в рациональном гуманизме, где ценность человеческой жизни всегда ставится выше ценности материального мира. Но вдруг откуда ни возьмись в других сценах появляется морализаторство и жесткие этические оценки.
"Нельзя строить свое счастье на несчастье других". Нельзя, но если очень хочется, то можно - вот был изначальный характер Маши за столом. Однако мы узнаем позже, что она готова порвать с человеком, которого любит, из-за абстрактных принципов добра. Откуда что берется?
Если вспомнить Кончиту из "Юноны и Авось", а фактически образ Маши заявлен изначально именно таким, то юной леди, встретившей мужчину своей мечты, глубоко все равно, что творится вокруг, женат ли он, обещана ли она другому. Она любит безусловно, она по определению ничего, кроме любви, не умеет.
Но наша Маша не только ждет любви, она вдруг, опираясь на идеал любви дуэлянта и монашки, переиначивает историю (хотя должна и хочет повторить ее первую часть в неизменном виде, но со счастливым концом) и ставит условия своему возлюбленному: или чистота тела и помыслов или я тебе не достанусь.
И вот тут я не верю, господа.
То есть и то, и другое встречается и имеет место быть в реальности. Но или то, или другое, если быть точной, а не оба характера в одном сосуде. Либо идеализм души: страсть, эмоции, война, победа и счастье, либо внутреннее спокойствие, чистота помыслов и этические оценки взаимоотношений, идеализм духа, не души.
В первом случае женщина стремится, чтобы ее завоевали почти силой, где на войне все средства хороши. Во втором - чтобы ее покорили порядочностью и честностью, и тогда выбор инструментов узок и жестко задан.
Дуня совместила романтику (чувства и интуицию) и иррациональность с порядочностью (принципы поведения и этику) и рациональностью.
Они не то, чтобы противопоставлены друг другу... Они просто не могут быть развиты в равной степени, потому что тогда мы получаем идеальную духовную личность, чего не может быть, потому что не может быть в природе. Не придумано, не реализовано.
И поэтому Маше я не верю. Она мне очень симпатична, особенно с лицом Раппопорт, но - не жизненна.
Что касается Бондарчука, который мне и не симпатичен с самого начала своего творчества (хотя в этом фильме, менее несимпатичен, чем в других) и не жизненен в этой роли, аналогично главной героини, ему я тоже не верю. Именно по той же причине. В нем совмещены черты желаемые, но несовмещаемые в живом человеке. Не бывает таких мужчин, и людей таких тоже не создано. Может, в будущем... но не уверена. Природа не позволит.
В нем, правда, режиссер совместила не две разные логики, а логику и этику, которые уж точно противопоставлены друг другу. И жесткий лидер и политик вдруг становится комнатным песиком, извиняющимся за свои предыдущие связи и задающим практичной невесте вопрос: "А как же любовь?"
Вот кому я верю с начала и до конца, правда, в очень короткой, но емкой сцене, так это его невесте Лиде. Она - реальна. Она, по мнению режиссера, - холодная хищница. Ну, может и так. Но она рассказала ему чистую правду, именно ту, которая живет в нем. Он будет изменять и увлекаться, и брак такие, как он, часто строят именно по этому принципу - я свободен физически, но у меня есть обязательства перед семьей. И аргумент про любовь не звучит ни в его устах, ни для него в чужих устах убедительно. Скорее, он убеждает его в том, что любовь - это опасно, больно, несправедливо и слишком мешает жить и работать, как он привык.
Но он мотает сопли, рубит дрова и торгуется с бабой за то, кто где будет жить.
Не верю... Он либо умеет убеждать словами, либо говорит: "будет так, как я сказал, и точка!", и она счастливо понимает, что пришел тот, на кого она может положиться и больше не думать о козах и свадьбах в парке.
А фильм заканчивается торговлей за кадром именно потому, что режиссер не знает, как выйти из ситуации, куда загнала своих героев. Они решают неразрешимые вопросы, потому что они не похожи на детали паззла, которые наконец-то нашли себя и друг друга на большом столе среди обманчиво похожих, но не подходящих. Они слишком непредсказуемо остроконечные, и совместиться им не суждено. И жить вместе они не смогут...
И этим меня финал не порадовал, потому что меня обманула красиво начатая сказка про брак чиновника на вершине власти и принцессы в изгнании. Слишком подробно и практично обдуманная и деланно придуманная, чтобы захватить на "пятерку".
Итак, снова о внешнем. Теперь уже в другом культурном жанре, в кинематографе, хотя и в контексте вчерашнего поста про свадьбу Чубайса и Смирновой.
Даже не знаю, с чего правильнее начать. С романтики, как хотела режиссер, или с определений, как любят критики.
Пожалуй, буду взбалтывать, но не смешивать. И без оливки, естественно.
Добротно. Очень качественно с точки зрения искушенного зрителя. На твердую "четверку".
Осталось теперь только объясниться в своем снобизме: а почему не на "пятерку"? Ведь фильм очень женский и для женщин, и должен бы нравиться до глубины души романтикой, сказочностью, перспективой "и у меня такое будет, если у нее случилось"... Но я "старый Константин Сергеевич", я всегда не верю и никогда не промолчу об этом.
Так и случилось с "Двумя днями". Не верю я героям, хоть убейся.
Они милые, славные, хотят быть друг с другом и имеют право на свое трудное и "взаимонепонимающее" человеческое счастье. Но они - слишком абстрактные и сборные образы... Тут Дуня перестаралась, как Виктор Степанович. Точно хотела как лучше, но совместила несовместимое, и получилось "как всегда", а помесь негра с мотоциклом мне не нравится изначально.
Тут снова суть в психологии героев, которая мне, в отличие от режиссера, видится несколько иной.
Изначально с мужчиной все так, как надо. Жесткий организатор, практичен, циничен, вынужденно ограничен в кругозоре, поскольку обретается в высших сферах и видит задачи сверху узко. Проблемы индейцев его не волнуют, ибо он из касты вождей. На мой вкус - несколько интровертен, судя по дальнейшим монологам, но это простительно, он может быть вполне терминальным.
Героиня романтична, оторвана от реальности вплоть до членовредительства и случайных разрушений вокруг, интровертна и интуитивна. Однозначно живет чувствами, а не мыслями, судя по реакции и мечтательному взгляду в момент рассказа о чужой любви.
И однако же... Герои умудряются при определенной базовой структуре личности совершать нелогичные или противоречащие их взаимоотношениям поступки.
Она жестко высказывается за столом - принято. Внезапно вспыхнувшая борьба за справедливость - естественное качество, причем, именно в жесткой форме. От противостояния устного до выхода с ружьем и стремления охранять свой внутренний (и внешний, территориальный) мир с помощью насилия. То есть у Маши ярко выражено отсутствие потребности в рациональном гуманизме, где ценность человеческой жизни всегда ставится выше ценности материального мира. Но вдруг откуда ни возьмись в других сценах появляется морализаторство и жесткие этические оценки.
"Нельзя строить свое счастье на несчастье других". Нельзя, но если очень хочется, то можно - вот был изначальный характер Маши за столом. Однако мы узнаем позже, что она готова порвать с человеком, которого любит, из-за абстрактных принципов добра. Откуда что берется?
Если вспомнить Кончиту из "Юноны и Авось", а фактически образ Маши заявлен изначально именно таким, то юной леди, встретившей мужчину своей мечты, глубоко все равно, что творится вокруг, женат ли он, обещана ли она другому. Она любит безусловно, она по определению ничего, кроме любви, не умеет.
Но наша Маша не только ждет любви, она вдруг, опираясь на идеал любви дуэлянта и монашки, переиначивает историю (хотя должна и хочет повторить ее первую часть в неизменном виде, но со счастливым концом) и ставит условия своему возлюбленному: или чистота тела и помыслов или я тебе не достанусь.
И вот тут я не верю, господа.
То есть и то, и другое встречается и имеет место быть в реальности. Но или то, или другое, если быть точной, а не оба характера в одном сосуде. Либо идеализм души: страсть, эмоции, война, победа и счастье, либо внутреннее спокойствие, чистота помыслов и этические оценки взаимоотношений, идеализм духа, не души.
В первом случае женщина стремится, чтобы ее завоевали почти силой, где на войне все средства хороши. Во втором - чтобы ее покорили порядочностью и честностью, и тогда выбор инструментов узок и жестко задан.
Дуня совместила романтику (чувства и интуицию) и иррациональность с порядочностью (принципы поведения и этику) и рациональностью.
Они не то, чтобы противопоставлены друг другу... Они просто не могут быть развиты в равной степени, потому что тогда мы получаем идеальную духовную личность, чего не может быть, потому что не может быть в природе. Не придумано, не реализовано.
И поэтому Маше я не верю. Она мне очень симпатична, особенно с лицом Раппопорт, но - не жизненна.
Что касается Бондарчука, который мне и не симпатичен с самого начала своего творчества (хотя в этом фильме, менее несимпатичен, чем в других) и не жизненен в этой роли, аналогично главной героини, ему я тоже не верю. Именно по той же причине. В нем совмещены черты желаемые, но несовмещаемые в живом человеке. Не бывает таких мужчин, и людей таких тоже не создано. Может, в будущем... но не уверена. Природа не позволит.
В нем, правда, режиссер совместила не две разные логики, а логику и этику, которые уж точно противопоставлены друг другу. И жесткий лидер и политик вдруг становится комнатным песиком, извиняющимся за свои предыдущие связи и задающим практичной невесте вопрос: "А как же любовь?"
Вот кому я верю с начала и до конца, правда, в очень короткой, но емкой сцене, так это его невесте Лиде. Она - реальна. Она, по мнению режиссера, - холодная хищница. Ну, может и так. Но она рассказала ему чистую правду, именно ту, которая живет в нем. Он будет изменять и увлекаться, и брак такие, как он, часто строят именно по этому принципу - я свободен физически, но у меня есть обязательства перед семьей. И аргумент про любовь не звучит ни в его устах, ни для него в чужих устах убедительно. Скорее, он убеждает его в том, что любовь - это опасно, больно, несправедливо и слишком мешает жить и работать, как он привык.
Но он мотает сопли, рубит дрова и торгуется с бабой за то, кто где будет жить.
Не верю... Он либо умеет убеждать словами, либо говорит: "будет так, как я сказал, и точка!", и она счастливо понимает, что пришел тот, на кого она может положиться и больше не думать о козах и свадьбах в парке.
А фильм заканчивается торговлей за кадром именно потому, что режиссер не знает, как выйти из ситуации, куда загнала своих героев. Они решают неразрешимые вопросы, потому что они не похожи на детали паззла, которые наконец-то нашли себя и друг друга на большом столе среди обманчиво похожих, но не подходящих. Они слишком непредсказуемо остроконечные, и совместиться им не суждено. И жить вместе они не смогут...
И этим меня финал не порадовал, потому что меня обманула красиво начатая сказка про брак чиновника на вершине власти и принцессы в изгнании. Слишком подробно и практично обдуманная и деланно придуманная, чтобы захватить на "пятерку".
понедельник, 12 декабря 2011 г.
Внешнее через призму внутреннего
И все-таки при всей моей бивертности экстраверсия меня невротизирует. Мозг, вероятно, не успевает обрабатывать накопленный при получении внешних впечатлений материал, множатся ошибки в оценке информации, масса вещей остается на уровне поверхностного восприятия, и только "уход в нору" расставляет все надстрочные знаки, дорабатывает картину мира, успокаивает в созерцании.
Мне необходимы внешние впечатления, и их обилие дает пищу для переосмысления многого, что входит в сферу моих интересов. Но внешние впечатления сами по себе не имеют для меня никакого смысла. Именно преломление информации, переработка, систематизация - то, что приносит удовлетворение.
Ну и поскольку мой мир сейчас тесно связан с человеком, не сказать бы замкнут на человека, который занимает мои мысли восемь с половиной месяцев, прошедшие со дня встречи, то и большая часть обрабатываемой информации имеет отношение к нему. Остальное или обрабатывается в фоновом режиме или свалено кучей в папке "разное" и ждет своего часа для сортировки.
Я даже не могу сейчас сказать, что первично: меняюсь ли я или меняется мое отношение к устройству мира и конкретному человеку в частности. Полагаю, идет взаимное влияние благодаря напряженной интровертной работе, которая немалой своей частью живет в сознании, но еще большей - в подсознании, откуда всплывает отдельными "обработанными" моментами и позволяет складывать паззл отношений между нами и моего отношения к нему.
И все-таки поразительно, но я должна это признать, - одной любви, самоотверженности, преданности и честности недостаточно. Недостаточно давать то, что от тебя хотят и могут взять, недостаточно реализовывать свою виктимность в той форме, которая окружающим кажется жертвенной в плохом смысле этого слова, а для меня - единственно возможной. И недостаточно быть женщиной и строить отношения, как это принято понимать среди женщин. Строительство отношений куда более тонкая штука, чем я, вполне себе развитая личность, могла представить еще год или пару месяцев назад.
Никто не свободен от оценок другого человека с точки зрения собственной системы координат. Наверное поэтому мы и ищем в других "похожесть", которую оценивать проще, проще воспринимать, понимать, критиковать и корректировать. Когда наши этические принципы совпадают с принципами нашего друга или возлюбленного - это самый простой способ жить в стабильности и понятности. Он сделал что-то, что мне понятно априори, потому что я бы сделал ровно так же, и тогда я его хвалю и утверждаюсь в мысли, что он хороший человек. Или он поступил при всей его похожести таким образом, что меня это возмущает, напрягает, заставляет переживать и оценивать как заблуждение. И дает мне право сказать: "ты ошибаешься, делай иначе".
И как нам сложно общаться с теми, чья система координат полярно противоположна нашей собственной. И тут в ход идут определения "не прав", "негодяй", "поступил плохо" и все в таком ключе. И разъяснить свою позицию другой стороне не удается практически никогда, потому что мы видим мир словно бы в негативном изображении. Его черное для меня белое и наоборот. Мы можем либо смириться, принудить себя воспринимать "это чудовище" как данность во имя какой-то цели и зарабатывать свой невроз, либо разойтись с ним, прервав отношения и оставшись при своем мнении, что с такими людьми иметь дело невозможно и впредь стоит подобных типов остерегаться и держаться в стороне.
Не стану говорить, хорошо это или плохо, ибо это снова будет субъективная оценка. Такой подход практикуется всеми во всех слоях общества на всех уровнях развития личности, это считается нормой. Либо переделать, либо оттолкнуть.
Кто сказал, что и я не хотела бы того же, что и все - переделать? Подогнать под свои представления о том, "как надо", втиснуть в свои рамки, которые пусть даже и широкие, но мои. А человек не переделывается и не вмещается в границы моего понимания в силу огромного количества причин и главная из которых - он другой. Он даже не догадывается, что я жду от него, что он станет поступать, как мне бы того хотелось, потому что он не может соответствовать моему представлению о том, каким он должен быть, не может жить моими идеалами и устремлениями. Он просто другой. Не плохой или хороший.
У него есть мировоззрение, опыт, возраст, привычки, стиль жизни и стереотипы, друзья, знакомые и родные, есть обязательства, в том числе и перед собой, состояние здоровья, внутренние барьеры и комплексы. И он понятия не имеет, что для того, чтобы его любить, он должен измениться и соответствовать. Мало кто любит другого за то, что он такой, какой он есть. Мы предпочитаем и стараемся любить придуманные нами образы, или пытаемся переделать человека под свой идеал или свое удобство, мало считаясь с его интересами и возможностями, и ставя на первый план собственное мировоззрение, опыт, возраст, привычки и т.д.
Мы смотрим на друга или любимого своими глазами, со своей колокольни, через свои розовые очки.
И вот тут я поняла, что я ошибаюсь. Не в том, что хочу получить свой идеал с бантиками, это как раз естественно, хотя и инфантильно. А в том, что все, что я вижу и даже принимаю в нем, это еще не он. Это мираж на просторах моего чувства.
А настоящий он понятия не имеет о том, каким я его вижу и каким я бы хотела его видеть. Он произносит слова, которыми нисколько не хочет меня обидеть, но они меня обижают. Он совершает поступки, которые кажутся мне сомнительными, но они продиктованы его опытом и потребностями. Или он не совершает чего-то, что я жду от него, даже не догадываясь, что этим своим бездействием рушит мои ожидания. Ожидания, которые не имеют отношения к реальности, потому что это я ошибаюсь, надеясь получить результат там, где его просто не может быть. На кактусах не цветут розы, даже если у кактуса колючий ствол. А роза не выдержит палящего солнца и не сможет ограничить себя в воде в угоду садовнику-экспериментатору.
И потому я задаю себе вопрос: кого я люблю? Мужчину, которого хотела бы в нем видеть, кого придумала и наделяю божественными свойствами неординарной личности? Или трудного, непонятного, очень немолодого и очень закрытого человека, рядом с которым мне тепло и по-настоящему спокойно, чьи "чудовищные" недостатки кажутся мне всего лишь его особенностями, чьи неэтические высказывания не имеют под собой желания оскорбить, а лишь призваны защищать их владельца от необходимости разбираться в людях, которая ему не дана в силу особенностей личности? Человека, который не умеет и не готов что-то менять в своей жизни, основываясь на сомнительных романтических посылах. Практика, трудоголика, самого рационального из всех иррационалов, умеющего зарабатывать кучу денег и не желающего тратить ни копейки лишней на "глупости". Не желающего тратить свою жизнь на "глупости", из которых состоит моя жизнь.
Мне не нужен придуманный образ, я не хочу искать принца, и я не хочу переделывать его. Я оставляю за собой права хотеть что-то изменить в наших отношениях, оставляю за собой свои субъективные эмоции, которые не могут быть иными, оставляю себе право быть собой. Но я не хочу, чтобы и он стал похож на меня. Мурлыкал целыми днями, скучал по нашим походам в кино или по нашим ночам, писал мне письма и ждал, что я все брошу и буду с ним. Такого мужчину мне не надо.
Я оставляю за ним право быть собой, даже если я не всегда понимаю его мотивы и его умозаключения. Потому что мне нравится именно он, ужасный, неэтичный, сложный, непонятный тип с кучей чертовых недостатков, которые других сводят с ума, а у меня вызывают лишь улыбку.
Я два дня назад научилась видеть его, а не того, кого я бы хотела в нем видеть. И такой он, каким я его вижу, нравится мне ничуть не меньше. Те мелочи, которые проскакивали как само собой разумеющиеся, стали значимыми. И передо мной открылась совершенно иная картина наших отношений. Я - есть в его жизни и я уже не случайный человек. И он воспринимает меня своей и ждет, что я буду вести себя не как дамочка, который требуется романтическое ухаживание, а как женщина, у которой с ним вполне серьезные отношения.
Собственно, это именно то, что мне и было надо изначально. Отношения со взрослым человеком, которому некогда играть в любовь. Играть в любовь, то есть любить и заботиться позволено мне.
Мы оба выросли, мы оба в чем-то изменились. Нам есть, куда стремиться, и это стремление - просто жизнь. С непридуманным, трудным, но настоящим. Который для многих - медведь, а для меня - Любимый.
Мне необходимы внешние впечатления, и их обилие дает пищу для переосмысления многого, что входит в сферу моих интересов. Но внешние впечатления сами по себе не имеют для меня никакого смысла. Именно преломление информации, переработка, систематизация - то, что приносит удовлетворение.
Ну и поскольку мой мир сейчас тесно связан с человеком, не сказать бы замкнут на человека, который занимает мои мысли восемь с половиной месяцев, прошедшие со дня встречи, то и большая часть обрабатываемой информации имеет отношение к нему. Остальное или обрабатывается в фоновом режиме или свалено кучей в папке "разное" и ждет своего часа для сортировки.
Я даже не могу сейчас сказать, что первично: меняюсь ли я или меняется мое отношение к устройству мира и конкретному человеку в частности. Полагаю, идет взаимное влияние благодаря напряженной интровертной работе, которая немалой своей частью живет в сознании, но еще большей - в подсознании, откуда всплывает отдельными "обработанными" моментами и позволяет складывать паззл отношений между нами и моего отношения к нему.
И все-таки поразительно, но я должна это признать, - одной любви, самоотверженности, преданности и честности недостаточно. Недостаточно давать то, что от тебя хотят и могут взять, недостаточно реализовывать свою виктимность в той форме, которая окружающим кажется жертвенной в плохом смысле этого слова, а для меня - единственно возможной. И недостаточно быть женщиной и строить отношения, как это принято понимать среди женщин. Строительство отношений куда более тонкая штука, чем я, вполне себе развитая личность, могла представить еще год или пару месяцев назад.
Никто не свободен от оценок другого человека с точки зрения собственной системы координат. Наверное поэтому мы и ищем в других "похожесть", которую оценивать проще, проще воспринимать, понимать, критиковать и корректировать. Когда наши этические принципы совпадают с принципами нашего друга или возлюбленного - это самый простой способ жить в стабильности и понятности. Он сделал что-то, что мне понятно априори, потому что я бы сделал ровно так же, и тогда я его хвалю и утверждаюсь в мысли, что он хороший человек. Или он поступил при всей его похожести таким образом, что меня это возмущает, напрягает, заставляет переживать и оценивать как заблуждение. И дает мне право сказать: "ты ошибаешься, делай иначе".
И как нам сложно общаться с теми, чья система координат полярно противоположна нашей собственной. И тут в ход идут определения "не прав", "негодяй", "поступил плохо" и все в таком ключе. И разъяснить свою позицию другой стороне не удается практически никогда, потому что мы видим мир словно бы в негативном изображении. Его черное для меня белое и наоборот. Мы можем либо смириться, принудить себя воспринимать "это чудовище" как данность во имя какой-то цели и зарабатывать свой невроз, либо разойтись с ним, прервав отношения и оставшись при своем мнении, что с такими людьми иметь дело невозможно и впредь стоит подобных типов остерегаться и держаться в стороне.
Не стану говорить, хорошо это или плохо, ибо это снова будет субъективная оценка. Такой подход практикуется всеми во всех слоях общества на всех уровнях развития личности, это считается нормой. Либо переделать, либо оттолкнуть.
Кто сказал, что и я не хотела бы того же, что и все - переделать? Подогнать под свои представления о том, "как надо", втиснуть в свои рамки, которые пусть даже и широкие, но мои. А человек не переделывается и не вмещается в границы моего понимания в силу огромного количества причин и главная из которых - он другой. Он даже не догадывается, что я жду от него, что он станет поступать, как мне бы того хотелось, потому что он не может соответствовать моему представлению о том, каким он должен быть, не может жить моими идеалами и устремлениями. Он просто другой. Не плохой или хороший.
У него есть мировоззрение, опыт, возраст, привычки, стиль жизни и стереотипы, друзья, знакомые и родные, есть обязательства, в том числе и перед собой, состояние здоровья, внутренние барьеры и комплексы. И он понятия не имеет, что для того, чтобы его любить, он должен измениться и соответствовать. Мало кто любит другого за то, что он такой, какой он есть. Мы предпочитаем и стараемся любить придуманные нами образы, или пытаемся переделать человека под свой идеал или свое удобство, мало считаясь с его интересами и возможностями, и ставя на первый план собственное мировоззрение, опыт, возраст, привычки и т.д.
Мы смотрим на друга или любимого своими глазами, со своей колокольни, через свои розовые очки.
И вот тут я поняла, что я ошибаюсь. Не в том, что хочу получить свой идеал с бантиками, это как раз естественно, хотя и инфантильно. А в том, что все, что я вижу и даже принимаю в нем, это еще не он. Это мираж на просторах моего чувства.
А настоящий он понятия не имеет о том, каким я его вижу и каким я бы хотела его видеть. Он произносит слова, которыми нисколько не хочет меня обидеть, но они меня обижают. Он совершает поступки, которые кажутся мне сомнительными, но они продиктованы его опытом и потребностями. Или он не совершает чего-то, что я жду от него, даже не догадываясь, что этим своим бездействием рушит мои ожидания. Ожидания, которые не имеют отношения к реальности, потому что это я ошибаюсь, надеясь получить результат там, где его просто не может быть. На кактусах не цветут розы, даже если у кактуса колючий ствол. А роза не выдержит палящего солнца и не сможет ограничить себя в воде в угоду садовнику-экспериментатору.
И потому я задаю себе вопрос: кого я люблю? Мужчину, которого хотела бы в нем видеть, кого придумала и наделяю божественными свойствами неординарной личности? Или трудного, непонятного, очень немолодого и очень закрытого человека, рядом с которым мне тепло и по-настоящему спокойно, чьи "чудовищные" недостатки кажутся мне всего лишь его особенностями, чьи неэтические высказывания не имеют под собой желания оскорбить, а лишь призваны защищать их владельца от необходимости разбираться в людях, которая ему не дана в силу особенностей личности? Человека, который не умеет и не готов что-то менять в своей жизни, основываясь на сомнительных романтических посылах. Практика, трудоголика, самого рационального из всех иррационалов, умеющего зарабатывать кучу денег и не желающего тратить ни копейки лишней на "глупости". Не желающего тратить свою жизнь на "глупости", из которых состоит моя жизнь.
Мне не нужен придуманный образ, я не хочу искать принца, и я не хочу переделывать его. Я оставляю за собой права хотеть что-то изменить в наших отношениях, оставляю за собой свои субъективные эмоции, которые не могут быть иными, оставляю себе право быть собой. Но я не хочу, чтобы и он стал похож на меня. Мурлыкал целыми днями, скучал по нашим походам в кино или по нашим ночам, писал мне письма и ждал, что я все брошу и буду с ним. Такого мужчину мне не надо.
Я оставляю за ним право быть собой, даже если я не всегда понимаю его мотивы и его умозаключения. Потому что мне нравится именно он, ужасный, неэтичный, сложный, непонятный тип с кучей чертовых недостатков, которые других сводят с ума, а у меня вызывают лишь улыбку.
Я два дня назад научилась видеть его, а не того, кого я бы хотела в нем видеть. И такой он, каким я его вижу, нравится мне ничуть не меньше. Те мелочи, которые проскакивали как само собой разумеющиеся, стали значимыми. И передо мной открылась совершенно иная картина наших отношений. Я - есть в его жизни и я уже не случайный человек. И он воспринимает меня своей и ждет, что я буду вести себя не как дамочка, который требуется романтическое ухаживание, а как женщина, у которой с ним вполне серьезные отношения.
Собственно, это именно то, что мне и было надо изначально. Отношения со взрослым человеком, которому некогда играть в любовь. Играть в любовь, то есть любить и заботиться позволено мне.
Мы оба выросли, мы оба в чем-то изменились. Нам есть, куда стремиться, и это стремление - просто жизнь. С непридуманным, трудным, но настоящим. Который для многих - медведь, а для меня - Любимый.
воскресенье, 4 декабря 2011 г.
На кушетке
Умеете ли вы сидеть на двух стульях, играть за две команды, соблюсти разнонаправленные интересы двух близких людей?
А еще в народе это называется "и рыбку съесть и..." Каждый подставит свой любимый вариант окончания фразы. Мне нравится про чешую.
Доктор - это я. По призванию - мозгоправ, как это кондово называется в американских фильмах. Правда, диплом мне получать было лень, а теперь уж и вовсе не с руки. Не в бумажке счастье.
Главный принцип остается известным - "не навреди". Поэтому все, во что попадают окружающие, тестируется сначала на себе. Конечно, я не рассчитываю, как Уоррен и Маршалл после опытов на себе, получить Нобелевскую премию, но сначала с собой разобраться проще и естественней, чем вытаскивать народ из невроза методами лебедя, рака и щуки.
Возьмем простую ситуацию.
Есть работодатель, который уже 3 года не повышал зарплату отличному, исполнительному, инициативному и абсолютно надежному работнику. Есть работник с этими самыми исключительными качествами, который, зная о прижимистости работодателя (формулируется как жадность), мало того, что стесняется озвучить свои финансовые чаяния, так и считает это дело в силу особенности личности шефа бесперспективным.
И есть незаинтересованное лицо, типа доктор.
Условно незаинтересованное, потому что доктор любит обоих участников трудового процесса и переживает за обоих в равной степени, изначально считая и того и другого неправыми.
Провести воспитательную работу с начальником возможности нет. Во-первых, тот не знает об участии доктора в ситуации, во-вторых, имея характер жесткий и вспыльчивый, грохнет и вторую сторону, и безвинно попавшего под руку третейского судью.
Прямой воспитательный процесс с работником не возымел должного действия - работник боится начальственного гнева, злится и переживает, не в состоянии переступить через внутренние этические принципы и не умеет разговаривать о деловых вопросах, не ущемляя собственных интересов.
Сначала мы пытаемся выработать финансовую политику.
Работник хочет просить 3 тысячи, я предлагаю 30%. У не верящего в себя работника и 3 тысячи вызывают сомнение, и если шеф откажет (хотя с чего ему отказать?), то все случится как в том бородатом анекдоте. "Отдайте портфель, а то будет, как вчера!"
То есть сначала мне надо убедить работника, что следует просить не меньше, а заведомо больше, оставляя и себе и шефу место для маневра. Безусловно, если рассуждать логически, то 3 года без прибавки и 30% единоразово, это всего лишь 10% в год (практически в рамках инфляции), но с отложенной выплатой. Для шефа этот вариант не может быть трагическим, поскольку считать он умеет и работника боится потерять. Но рассчитывать, что он возьмет и положит на стол 30% безропотно, как агнец на заклании, - непростительная ошибка. Поэтому мы готовимся к битве за свое, и продумываем тактику отступления на стабильные позиции. Стабильная позиция - это те самые изначально желаемые 3 тысячи. Но если грамотно и пошагово, без дешевых турецких базарных штучек, провести отступление, то есть надежда получить не 3, а все 5 или 6 тысяч. Будет ли работник удовлетворен таким результатом? Безусловно! Согласен ли он, что это разумный подход и хочет ли разработать план донесения до работодателя своей мысли? Он готов подумать над этим.
Великолепно. Идем дальше.
А теперь мы должны подумать о работодателе. И потому что он нам не последний человек, и потому что его интересы также должны быть соблюдены. А как соблюсти интересы человека, которого собираешься ежемесячно лишать части его личного дохода? Только грамотно обосновать необходимость перемен в этой сфере. А перемены не просто назрели... Они вот-вот готовы прорваться обидой, как нарыв.
Итак, нам дан в условии человек, который регулярно платит зарплату и не заботится, что сумма выплат не менялась уже 3 года. Мы не обсуждаем его позицию в терминах "хорошо" или "плохо". Это данность. Он такой, какой он есть, переделывать его бесполезно, увещевать - еще бесполезнее. Надо донести и до него некий аспект, который окажет решающее значение в принятии решения.
Рассказывать о голодных детях, внуках, кредитах и насущных проблемах бесперспективно и чревато обратной реакцией.
Шеф - человек сугубо деловой и практичный до мозга костей. Слушать длинные слезные монологи он не станет, взбесится и оборвет. И будет скандал.
Следовательно, ситуацию надо изложить максимально сухо и отстраненно, перечислить только факты и цифры, как-то: 3 года без прибавки, кризис в стране, инфляция и безупречная служба. И ни одного лишнего слова.
Надеяться, что он распахнет объятия и прослезиться не приходится. Он суров, расчетлив и никогда не готов расстаться с деньгами на пустяки.
Значит, надо дать ему время не просто услышать и ответить, а обдумать и посчитать самому. А это значит, что для усиления эффекта следует привести еще один бесспорный аргумент: предложить ему оценить аналогичную работу у других работодателей, провести опрос, исследование, расчеты и решить, сколько он готов платить с учетом изменившихся претензий работника.
Успех предприятия зависит именно от этой паузы между озвучиванием проблемы и ее решением.
Шеф получает время перебеситься внутри себя, пощелкать костяшками на счетах, определить для себя сумму, с которой ему будет не обидно расстаться. Ну и сознание, что он выступает благодетелем и щедрым человеком, о какой бы сумме ни шла речь в его мысленных рассуждениях.
Работник получает передышку и возможность свыкнуться с мыслью, что отступать уже некуда, мяч на стороне работодателя и к этому вопросу тот уже вернется сам, без лишних усилий с внешней стороны, может, с легким намеком на необходимость решить вопрос в преддверии нового года. Ну и осознание того, что шеф отэмоционирует не в его присутствии, что он, по большому счету, порядочный человек и его прижимистость (жадность) следует считать не следствием коварных капиталистических планов по притеснению сирых и убогих, а особенностью личности. Один веселый, другой серьезный, один транжира, другой рачительный хозяин.
И даже если при следующей встрече на эту щекотливую тему оба назовут разные цифры, устраивающие каждую сторону, то психологически шефу будет уже не так сложно расстаться не с 3, а с 5 тысячами, потому что принципиальное решение уже принято. А работнику будет проще сказать, что он рассчитывал на сумму в 30%, но готов согласиться на 20 или даже 18, памятуя их давнее и взаимовыгодное сотрудничество.
Уффф!
Уверена, что нервы обоих я спасла. Уверена, что линия поведения работника выбрана верно с учетом психологических особенностей обоих. И моя интуиция подсказывает, что оба останутся довольны собой и друг другом.
А я получу двух удовлетворенных жизнью друзей, каждый из которых мне очень дорог.
А что касается кушетки, то на ней я поваляюсь сама.
Как говорится, лучше плохо лежать, чем хорошо сидеть.
И Черчилль так думал, а для меня это бесспорный аргумент в пользу кушетки!
А еще в народе это называется "и рыбку съесть и..." Каждый подставит свой любимый вариант окончания фразы. Мне нравится про чешую.
Доктор - это я. По призванию - мозгоправ, как это кондово называется в американских фильмах. Правда, диплом мне получать было лень, а теперь уж и вовсе не с руки. Не в бумажке счастье.
Главный принцип остается известным - "не навреди". Поэтому все, во что попадают окружающие, тестируется сначала на себе. Конечно, я не рассчитываю, как Уоррен и Маршалл после опытов на себе, получить Нобелевскую премию, но сначала с собой разобраться проще и естественней, чем вытаскивать народ из невроза методами лебедя, рака и щуки.
Возьмем простую ситуацию.
Есть работодатель, который уже 3 года не повышал зарплату отличному, исполнительному, инициативному и абсолютно надежному работнику. Есть работник с этими самыми исключительными качествами, который, зная о прижимистости работодателя (формулируется как жадность), мало того, что стесняется озвучить свои финансовые чаяния, так и считает это дело в силу особенности личности шефа бесперспективным.
И есть незаинтересованное лицо, типа доктор.
Условно незаинтересованное, потому что доктор любит обоих участников трудового процесса и переживает за обоих в равной степени, изначально считая и того и другого неправыми.
Провести воспитательную работу с начальником возможности нет. Во-первых, тот не знает об участии доктора в ситуации, во-вторых, имея характер жесткий и вспыльчивый, грохнет и вторую сторону, и безвинно попавшего под руку третейского судью.
Прямой воспитательный процесс с работником не возымел должного действия - работник боится начальственного гнева, злится и переживает, не в состоянии переступить через внутренние этические принципы и не умеет разговаривать о деловых вопросах, не ущемляя собственных интересов.
Сначала мы пытаемся выработать финансовую политику.
Работник хочет просить 3 тысячи, я предлагаю 30%. У не верящего в себя работника и 3 тысячи вызывают сомнение, и если шеф откажет (хотя с чего ему отказать?), то все случится как в том бородатом анекдоте. "Отдайте портфель, а то будет, как вчера!"
То есть сначала мне надо убедить работника, что следует просить не меньше, а заведомо больше, оставляя и себе и шефу место для маневра. Безусловно, если рассуждать логически, то 3 года без прибавки и 30% единоразово, это всего лишь 10% в год (практически в рамках инфляции), но с отложенной выплатой. Для шефа этот вариант не может быть трагическим, поскольку считать он умеет и работника боится потерять. Но рассчитывать, что он возьмет и положит на стол 30% безропотно, как агнец на заклании, - непростительная ошибка. Поэтому мы готовимся к битве за свое, и продумываем тактику отступления на стабильные позиции. Стабильная позиция - это те самые изначально желаемые 3 тысячи. Но если грамотно и пошагово, без дешевых турецких базарных штучек, провести отступление, то есть надежда получить не 3, а все 5 или 6 тысяч. Будет ли работник удовлетворен таким результатом? Безусловно! Согласен ли он, что это разумный подход и хочет ли разработать план донесения до работодателя своей мысли? Он готов подумать над этим.
Великолепно. Идем дальше.
А теперь мы должны подумать о работодателе. И потому что он нам не последний человек, и потому что его интересы также должны быть соблюдены. А как соблюсти интересы человека, которого собираешься ежемесячно лишать части его личного дохода? Только грамотно обосновать необходимость перемен в этой сфере. А перемены не просто назрели... Они вот-вот готовы прорваться обидой, как нарыв.
Итак, нам дан в условии человек, который регулярно платит зарплату и не заботится, что сумма выплат не менялась уже 3 года. Мы не обсуждаем его позицию в терминах "хорошо" или "плохо". Это данность. Он такой, какой он есть, переделывать его бесполезно, увещевать - еще бесполезнее. Надо донести и до него некий аспект, который окажет решающее значение в принятии решения.
Рассказывать о голодных детях, внуках, кредитах и насущных проблемах бесперспективно и чревато обратной реакцией.
Шеф - человек сугубо деловой и практичный до мозга костей. Слушать длинные слезные монологи он не станет, взбесится и оборвет. И будет скандал.
Следовательно, ситуацию надо изложить максимально сухо и отстраненно, перечислить только факты и цифры, как-то: 3 года без прибавки, кризис в стране, инфляция и безупречная служба. И ни одного лишнего слова.
Надеяться, что он распахнет объятия и прослезиться не приходится. Он суров, расчетлив и никогда не готов расстаться с деньгами на пустяки.
Значит, надо дать ему время не просто услышать и ответить, а обдумать и посчитать самому. А это значит, что для усиления эффекта следует привести еще один бесспорный аргумент: предложить ему оценить аналогичную работу у других работодателей, провести опрос, исследование, расчеты и решить, сколько он готов платить с учетом изменившихся претензий работника.
Успех предприятия зависит именно от этой паузы между озвучиванием проблемы и ее решением.
Шеф получает время перебеситься внутри себя, пощелкать костяшками на счетах, определить для себя сумму, с которой ему будет не обидно расстаться. Ну и сознание, что он выступает благодетелем и щедрым человеком, о какой бы сумме ни шла речь в его мысленных рассуждениях.
Работник получает передышку и возможность свыкнуться с мыслью, что отступать уже некуда, мяч на стороне работодателя и к этому вопросу тот уже вернется сам, без лишних усилий с внешней стороны, может, с легким намеком на необходимость решить вопрос в преддверии нового года. Ну и осознание того, что шеф отэмоционирует не в его присутствии, что он, по большому счету, порядочный человек и его прижимистость (жадность) следует считать не следствием коварных капиталистических планов по притеснению сирых и убогих, а особенностью личности. Один веселый, другой серьезный, один транжира, другой рачительный хозяин.
И даже если при следующей встрече на эту щекотливую тему оба назовут разные цифры, устраивающие каждую сторону, то психологически шефу будет уже не так сложно расстаться не с 3, а с 5 тысячами, потому что принципиальное решение уже принято. А работнику будет проще сказать, что он рассчитывал на сумму в 30%, но готов согласиться на 20 или даже 18, памятуя их давнее и взаимовыгодное сотрудничество.
Уффф!
Уверена, что нервы обоих я спасла. Уверена, что линия поведения работника выбрана верно с учетом психологических особенностей обоих. И моя интуиция подсказывает, что оба останутся довольны собой и друг другом.
А я получу двух удовлетворенных жизнью друзей, каждый из которых мне очень дорог.
А что касается кушетки, то на ней я поваляюсь сама.
Как говорится, лучше плохо лежать, чем хорошо сидеть.
И Черчилль так думал, а для меня это бесспорный аргумент в пользу кушетки!
воскресенье, 27 ноября 2011 г.
Личное...
В последнее время стала чаще думать о папе. Так просто думать о тех, кого уже нет рядом десять лет, вместо того, чтобы думать о них тогда, когда еще был шанс...
И я знаю, что сейчас многое могло бы быть иначе, но уже не будет.
И мне дали совсем другой шанс, и я не знаю, надо ли их связывать между собой или же сделать вид, что таких мыслей и нет. И что любимый не похож на моего отца так, как он на самом деле похож. Очень похож, во многом. И не думать об этом сходстве и о папе я не могу.
Поразительно, как мы умеем ошибаться, оценивая других людей, как совершаем непоправимое, опираясь на мнения близких, доверяя там, где следует доверять только себе. Да, впрочем, а есть ли области, в которых следует доверять кому-то больше, чем себе? Чем старше становлюсь, тем больше убеждаюсь, что моя правда - только моя, и чужая мне не подходит ни по размеру, ни по цвету, ни по форме.
Мама всегда говорила об отце так, что я выносила из этих разговоров плохое. Нет, она не настраивала меня специально против, во всяком случае, я хотела бы верить, что она делала это бессознательно. Просто он ей не подходил, и она пыталась навязать мне это неудобство в общении и совместном проживании, вынуждала смотреть на него своими глазами. А я всегда видела иное и рвалась между ее словами и своей интуицией. И вынуждена была верить ей. А потом почти тайно бегала к нему на свидания, срывалась с места по первому звонку и неслась, как угорелая, и не хотела уходить. Я его очень любила. И ненавидела. И говорила, что никогда, ни при каких обстоятельствах я не останусь рядом с мужчиной, который пьет. Ну что же, надо отдать мне должное, двадцать пять лет я верила этому "никогда", а теперь не верю, потому что не имеет никакого значения, пьет он или не пьет, если он тот, кого ты ждала. И я, различающая алкоголь, как охотничья собака затаившуюся дичь, и даже по телефону, по одному "алле" умеющая понять степень принятия спиртного, не замечаю даже запаха на близком расстоянии. Вернее, он мне не важен. Важен человек.
Наверное, я не могу простить маме многого из того, что сформировало мое отношение к отцу. Или даже не простить, а забыть. И когда она твердит, что даже после развода, до самой смерти он звонил ей и говорил, как ее любит, это только усугубляет мои страдания. Ведь я-то видела его ее глазами, и в ее глазах любви не было. Была куча проблем и недостатков, которые я отлично фиксировала вопреки своей интуиции, которая знала и любила другого папу. Моего. Которого моя мать даже не знала.
В воскресенье очередной раз сработал рефлекс "крошки енота", и я взялась мыть, чистить, убирать. Как всегда, сумбурно, перемещаясь из одного помещения в другое и цепляя разные предметы, оптимизируя странные процессы: если несешь в ванную что-то помыть, то заранее обдумываешь, что надо понести из ванной и в каком направлении, чтобы сэкономить расстояние и построить непрерывную цепочку дел. Как обычно довела себя до боли в спине, хотя после августа спина не болела вовсе. Но висеть вниз головой, как летучая мышь, и отмывать контейнеры и табуретки - дело неблагодарное с точки зрения напрягшегося организма.
К вопросу о табуретках. В доме живут две, почти такие же старые, как и я. Уверена, родители купили их в 1975, когда мы уехали из центра Москвы в глухую окраину с неприличным названием Бибирево. Я помню столешницы на кухне, фасады шкафов и полок, на белом рваная серая сеточка. Теперь остались одни табуретки. Мебели, купленной тогда, при очередном начале новой жизни, уже нет, а вот эти штуки выжили. И ассоциируются с папой, исключительно с ним. Сколько полезных дел было переделано, когда он использовал их, чтобы повесить полки, или выпилить подставку, или еще что-то...
Поразительно, что мне дороги эти табуретки, хотя выглядят они уже давно не очень и стоило бы "забыть" их на прошлой квартире. Но они возвращают меня в детство, именно в те моменты, когда он рукодельничал и просил: "подай мне плоскогубцы!" и рявкал на маму: "даже ребенок отличает плоскогубцы от пассатижей, так что не лезь, она мне прекрасно помогает!"
И мне подумалось вдруг: ведь совершенно неважно, были эти табуретки связаны с папой или меня обманывают мои детские воспоминания. Люди и вещи для нас несущественны сами по себе. Они - лишь то, что мы о них помним, что мы связываем с ними, что вкладываем в их форму или поступки. И что бы ни навязывали мне мамины воспоминания, я помню свое, важное, интуитивное, и мне больно, потому что только сейчас я смотрю на него и на наше с ним прошлое собственными, широко открытыми глазами.
И ничего уже не исправить ни во мне, ни в наших отношениях.
А ведь я всегда его любила больше матери. И сейчас люблю больше.
И я знаю, что сейчас многое могло бы быть иначе, но уже не будет.
И мне дали совсем другой шанс, и я не знаю, надо ли их связывать между собой или же сделать вид, что таких мыслей и нет. И что любимый не похож на моего отца так, как он на самом деле похож. Очень похож, во многом. И не думать об этом сходстве и о папе я не могу.
Поразительно, как мы умеем ошибаться, оценивая других людей, как совершаем непоправимое, опираясь на мнения близких, доверяя там, где следует доверять только себе. Да, впрочем, а есть ли области, в которых следует доверять кому-то больше, чем себе? Чем старше становлюсь, тем больше убеждаюсь, что моя правда - только моя, и чужая мне не подходит ни по размеру, ни по цвету, ни по форме.
Мама всегда говорила об отце так, что я выносила из этих разговоров плохое. Нет, она не настраивала меня специально против, во всяком случае, я хотела бы верить, что она делала это бессознательно. Просто он ей не подходил, и она пыталась навязать мне это неудобство в общении и совместном проживании, вынуждала смотреть на него своими глазами. А я всегда видела иное и рвалась между ее словами и своей интуицией. И вынуждена была верить ей. А потом почти тайно бегала к нему на свидания, срывалась с места по первому звонку и неслась, как угорелая, и не хотела уходить. Я его очень любила. И ненавидела. И говорила, что никогда, ни при каких обстоятельствах я не останусь рядом с мужчиной, который пьет. Ну что же, надо отдать мне должное, двадцать пять лет я верила этому "никогда", а теперь не верю, потому что не имеет никакого значения, пьет он или не пьет, если он тот, кого ты ждала. И я, различающая алкоголь, как охотничья собака затаившуюся дичь, и даже по телефону, по одному "алле" умеющая понять степень принятия спиртного, не замечаю даже запаха на близком расстоянии. Вернее, он мне не важен. Важен человек.
Наверное, я не могу простить маме многого из того, что сформировало мое отношение к отцу. Или даже не простить, а забыть. И когда она твердит, что даже после развода, до самой смерти он звонил ей и говорил, как ее любит, это только усугубляет мои страдания. Ведь я-то видела его ее глазами, и в ее глазах любви не было. Была куча проблем и недостатков, которые я отлично фиксировала вопреки своей интуиции, которая знала и любила другого папу. Моего. Которого моя мать даже не знала.
В воскресенье очередной раз сработал рефлекс "крошки енота", и я взялась мыть, чистить, убирать. Как всегда, сумбурно, перемещаясь из одного помещения в другое и цепляя разные предметы, оптимизируя странные процессы: если несешь в ванную что-то помыть, то заранее обдумываешь, что надо понести из ванной и в каком направлении, чтобы сэкономить расстояние и построить непрерывную цепочку дел. Как обычно довела себя до боли в спине, хотя после августа спина не болела вовсе. Но висеть вниз головой, как летучая мышь, и отмывать контейнеры и табуретки - дело неблагодарное с точки зрения напрягшегося организма.
К вопросу о табуретках. В доме живут две, почти такие же старые, как и я. Уверена, родители купили их в 1975, когда мы уехали из центра Москвы в глухую окраину с неприличным названием Бибирево. Я помню столешницы на кухне, фасады шкафов и полок, на белом рваная серая сеточка. Теперь остались одни табуретки. Мебели, купленной тогда, при очередном начале новой жизни, уже нет, а вот эти штуки выжили. И ассоциируются с папой, исключительно с ним. Сколько полезных дел было переделано, когда он использовал их, чтобы повесить полки, или выпилить подставку, или еще что-то...
Поразительно, что мне дороги эти табуретки, хотя выглядят они уже давно не очень и стоило бы "забыть" их на прошлой квартире. Но они возвращают меня в детство, именно в те моменты, когда он рукодельничал и просил: "подай мне плоскогубцы!" и рявкал на маму: "даже ребенок отличает плоскогубцы от пассатижей, так что не лезь, она мне прекрасно помогает!"
И мне подумалось вдруг: ведь совершенно неважно, были эти табуретки связаны с папой или меня обманывают мои детские воспоминания. Люди и вещи для нас несущественны сами по себе. Они - лишь то, что мы о них помним, что мы связываем с ними, что вкладываем в их форму или поступки. И что бы ни навязывали мне мамины воспоминания, я помню свое, важное, интуитивное, и мне больно, потому что только сейчас я смотрю на него и на наше с ним прошлое собственными, широко открытыми глазами.
И ничего уже не исправить ни во мне, ни в наших отношениях.
А ведь я всегда его любила больше матери. И сейчас люблю больше.
вторник, 15 ноября 2011 г.
Охота на львицу
Как же я люблю детективные истории!
Нет, не читать. Читать их скучно, предсказуемо, заморочено. Мотивы у всех высокие или совсем уж меркантильные, герои или законченные подонки или страдающие ангелы.
Я люблю в детективных историях участвовать. Не шариться по подъездам, как героини этой, как ее... модной... с собачками... А включать интуицию, искать информацию, на последнем этапе задействовать аналитику. И "здравствуйте, гости!"
Вот уж не думала, что на старости лет приобрету "соперницу" в стиле "влюбленная восьмиклассница".
Вчера вечером по доброте душевной приняла вызов с мобильного, который мне неизвестен. А поскольку круг моих революционеров узок и от народа далеки мы страшно, то посторонние звонки я не беру. А тут настроение хорошее, с недосыпу и сексу, разумеется, вторые сутки сна ни в одном глазу, творческий процесс на подъеме, мысли о любимом самые теплые. Ну и ответила.
Девочке очень хотелось со мной поговорить, хоть про кран, хоть про что. Я могу про что угодно, но не когда врут. Спросила бы она напрямую: "Как он тебе в постели?", я бы от души поделилась, не удержалась бы. Так и хочется кому-то рассказать, как, сколько раз, в какой позе и куда, а ведь не с кем...
Но она выбрала ошибочную стратегию и не спросила главного.
А рассказала замечательную историю про мою поездку в гости к моему коллеге, который и дал мой телефон.
И сослалась на мобильный мужчины, которого я люблю.
И попросила не устраивать разборок с ним.
Ну зачем же с ним? Есть же телефонные базы, есть много способов узнать, что за юная леди рвется со мной пообщаться, чтобы уточнить, та ли я Светлана, которая пишет ему в офис официальные письма на "Вы" и по имени-отчеству, а потом, как выясняется, зовет его на "ты", легко налаживает по телефону его домашний принтер и за ночь набирает на своем компе его еще ненаписанную статью и отправляет ее утром со своего мэйла, где есть номер телефона в подписи, на рабочий ящик, называя автора статьи снова по имени-отчеству.
Я понимаю, что я весьма замороченная дама, и ситуация замороченная. И когда в голове у девочек случается разрыв шаблона, то тянет набрать телефон и послушать голос, и сопоставить двух Светлан.
Кто участвует в корриде, я знаю, это вычисляется на раз. Не знаю, для себя или "казачок-то засланный".
Ну узнала дева, что я с ним сплю. А дальше что? Бром ему подливать или мне бомбу к машине прицепить?
Смешно это все. Не помню я за собой таких глупостей и в восьмом классе. А уж мальчик, "участвующий" в ситуации, настолько не мальчик, что может очень удивиться логике развития событий.
А я лежу себе на диване, улыбаюсь и облизываю лапу, как на аватаре. А лапа у меня тяжелая и бьет больно, когда мне не лень. Пока лень. Поэтому я понаблюдаю, послушаю, сложу информацию в папочку.
А потом ненароком спрошу любимого утром, чтобы не портить ему ночь: "Кстати, ты не знаешь, что это был за странный звонок?" Почему мне кажется, что он не в курсе, что я к нему работать приезжала?
Смешные они, эти люди... Девочки, мальчики... предсказуемые. О таких и пишет эта... модная... с собачками в каждой книжке...
А в умных книжках, которых девочки не читают в силу своей интеллектуальной ограниченности, давно написано, что если собираешься охотиться на стервозную львицу, надо быть, как минимум, альфа-самцом, а не бессмысленной козой без зачатков фантазии.
Нет, не читать. Читать их скучно, предсказуемо, заморочено. Мотивы у всех высокие или совсем уж меркантильные, герои или законченные подонки или страдающие ангелы.
Я люблю в детективных историях участвовать. Не шариться по подъездам, как героини этой, как ее... модной... с собачками... А включать интуицию, искать информацию, на последнем этапе задействовать аналитику. И "здравствуйте, гости!"
Вот уж не думала, что на старости лет приобрету "соперницу" в стиле "влюбленная восьмиклассница".
Вчера вечером по доброте душевной приняла вызов с мобильного, который мне неизвестен. А поскольку круг моих революционеров узок и от народа далеки мы страшно, то посторонние звонки я не беру. А тут настроение хорошее, с недосыпу и сексу, разумеется, вторые сутки сна ни в одном глазу, творческий процесс на подъеме, мысли о любимом самые теплые. Ну и ответила.
Девочке очень хотелось со мной поговорить, хоть про кран, хоть про что. Я могу про что угодно, но не когда врут. Спросила бы она напрямую: "Как он тебе в постели?", я бы от души поделилась, не удержалась бы. Так и хочется кому-то рассказать, как, сколько раз, в какой позе и куда, а ведь не с кем...
Но она выбрала ошибочную стратегию и не спросила главного.
А рассказала замечательную историю про мою поездку в гости к моему коллеге, который и дал мой телефон.
И сослалась на мобильный мужчины, которого я люблю.
И попросила не устраивать разборок с ним.
Ну зачем же с ним? Есть же телефонные базы, есть много способов узнать, что за юная леди рвется со мной пообщаться, чтобы уточнить, та ли я Светлана, которая пишет ему в офис официальные письма на "Вы" и по имени-отчеству, а потом, как выясняется, зовет его на "ты", легко налаживает по телефону его домашний принтер и за ночь набирает на своем компе его еще ненаписанную статью и отправляет ее утром со своего мэйла, где есть номер телефона в подписи, на рабочий ящик, называя автора статьи снова по имени-отчеству.
Я понимаю, что я весьма замороченная дама, и ситуация замороченная. И когда в голове у девочек случается разрыв шаблона, то тянет набрать телефон и послушать голос, и сопоставить двух Светлан.
Кто участвует в корриде, я знаю, это вычисляется на раз. Не знаю, для себя или "казачок-то засланный".
Ну узнала дева, что я с ним сплю. А дальше что? Бром ему подливать или мне бомбу к машине прицепить?
Смешно это все. Не помню я за собой таких глупостей и в восьмом классе. А уж мальчик, "участвующий" в ситуации, настолько не мальчик, что может очень удивиться логике развития событий.
А я лежу себе на диване, улыбаюсь и облизываю лапу, как на аватаре. А лапа у меня тяжелая и бьет больно, когда мне не лень. Пока лень. Поэтому я понаблюдаю, послушаю, сложу информацию в папочку.
А потом ненароком спрошу любимого утром, чтобы не портить ему ночь: "Кстати, ты не знаешь, что это был за странный звонок?" Почему мне кажется, что он не в курсе, что я к нему работать приезжала?
Смешные они, эти люди... Девочки, мальчики... предсказуемые. О таких и пишет эта... модная... с собачками в каждой книжке...
А в умных книжках, которых девочки не читают в силу своей интеллектуальной ограниченности, давно написано, что если собираешься охотиться на стервозную львицу, надо быть, как минимум, альфа-самцом, а не бессмысленной козой без зачатков фантазии.
среда, 9 ноября 2011 г.
Размышления издалека
Вчера весь день мучилась неведомо от чего, но однозначно с мыслями о любимом. Вернулся, не звонит...
Знаю, что плохо себя чувствует, знаю, что устал, знаю, что впереди день рождения и состояние перед ним - препаршивое, а цифра так и вообще не добавляет оптимизма.
Ко всему прочему оказалось, что поездка была слишком трудной, что, впрочем, было предсказуемо, потому что когда человек заболевает накануне, да еще так тяжело, когда вокруг одни сплошные косяки и нестыковки, когда всё вокруг против - не стоит упираться. Начать неплохо бы с дивана, обдумать, где, что и почему не складывается... С другой стороны, он мог и не открывать эту Кинонеделю, но совсем не приехать - не мог, это я понимаю... Тяжко, что я ничем не могла помочь, кроме своего почти незримого присутствия, пары обедов, двух завтраков, кофе и поездки в поликлинику. Но и это тоже помощь, хоть и крохотная.
А теперь он не звонит, потому что ему совсем не комильфо, и я знаю об этом и должна преодолеть свои принципы и позвонить сама.
А еще он знает, что я в Уфе и, есть недоброе подозрение, что ему это неприятно и где-то даже обидно. Он вернулся, а меня нет. И зачем звонить, если я все равно через два часа не окажусь на пороге дома...
Значит, завтра на трассу, а в пятницу вечером... Или лучше в субботу утром?
Как с ним трудно! Как трудно без него...
Вчера, почти за полторы тысячи километров, сходила с ума от нежности и представляла, представляла...
Что бы ни случилось, он самый лучший. Что бы он ни думал и в чем бы ни сомневался - я никуда не денусь.
И мне так жалко каждого прошедшего дня, когда я не могу видеть его, слушать, просто сидеть рядом и смотреть.
Господи, до чего же я соскучилась! В Москву!
Знаю, что плохо себя чувствует, знаю, что устал, знаю, что впереди день рождения и состояние перед ним - препаршивое, а цифра так и вообще не добавляет оптимизма.
Ко всему прочему оказалось, что поездка была слишком трудной, что, впрочем, было предсказуемо, потому что когда человек заболевает накануне, да еще так тяжело, когда вокруг одни сплошные косяки и нестыковки, когда всё вокруг против - не стоит упираться. Начать неплохо бы с дивана, обдумать, где, что и почему не складывается... С другой стороны, он мог и не открывать эту Кинонеделю, но совсем не приехать - не мог, это я понимаю... Тяжко, что я ничем не могла помочь, кроме своего почти незримого присутствия, пары обедов, двух завтраков, кофе и поездки в поликлинику. Но и это тоже помощь, хоть и крохотная.
А теперь он не звонит, потому что ему совсем не комильфо, и я знаю об этом и должна преодолеть свои принципы и позвонить сама.
А еще он знает, что я в Уфе и, есть недоброе подозрение, что ему это неприятно и где-то даже обидно. Он вернулся, а меня нет. И зачем звонить, если я все равно через два часа не окажусь на пороге дома...
Значит, завтра на трассу, а в пятницу вечером... Или лучше в субботу утром?
Как с ним трудно! Как трудно без него...
Вчера, почти за полторы тысячи километров, сходила с ума от нежности и представляла, представляла...
Что бы ни случилось, он самый лучший. Что бы он ни думал и в чем бы ни сомневался - я никуда не денусь.
И мне так жалко каждого прошедшего дня, когда я не могу видеть его, слушать, просто сидеть рядом и смотреть.
Господи, до чего же я соскучилась! В Москву!
воскресенье, 23 октября 2011 г.
Тактильные удовольствия
Я учусь дотрагиваться до приятных мне людей. До приятных, как оказалось, дотрагиваться совсем несложно. Только написав эти строчки, задумалась: а почему вдруг? Прожила себе сорок с лишним лет без этих младенческих наслаждений и еще бы жила, а вот же развлекаюсь, как ребенок. Может, дело в том, что я окончательно успокоилась и поняла, что никто не посягает на мой мир, ни на внешний, ни на внутренний? Или все-таки посещение женщины Марины, умеющий спрашивать "наверху" о других людях, дает себя знать? Или все дело в том, что я на самом деле очень жестко вычистила записную книжку под заголовком "моя жизнь" от чужих и бесполезных - "ни уму, ни сердцу" - людей, и оставшиеся вызывают во мне настоящую нежность и потребность дарить любовь?
Пока это только наводящие вопросы, несущие в себе частички ответов.
Со мной так всегда. Сначала главный вопрос, и попытки смотреть в самых разных доступных мне направлениях, иногда - слишком хитрые и вывернутые наизнанку. А потом надо замереть и "забыть" о голове и начать прислушиваться. Не сказать себе "начинаю интуичить", а просто жить, прислушиваясь, не акцентируя внимание на проблеме. А потом приходят наводящие, уточняющие вопросы и к ним ответы, чаще всего - толпой "без выделения" главного. Тогда уже можно начать о них думать и говорить, проговаривать вслух, прислушиваясь уже к словам, к тому, какое ощущение они рождают. А потом я однажды просыпаюсь с главным ответом. Ничего не делаю, просто знаю, что это так и все. Или он всплывает на дороге в пробке, или за столом во время беседы на совершенно иную тему.
И тогда можно выдохнуть, и идти дальше, и надеяться, что голова, неустанно работающая в фоновом режиме, сможет отдохнуть, развеяться и переключиться на легкую музыку, легкий треп, легкие отношения...
Полагаю, тому, кто читал написанное в этом дневнике за весь год, уже должно быть смешно. Потому что эту голову не выключить и на легкое и элегантное стрелки не переключить. И, справедливости ради надо признать, что не услышать мне благодатное "Элиза, вы дура!" (с)
Поэтому придется и впредь оставаться собой, пугать недалеких мужиков на близком расстоянии и изумлять "далеких" даже на дальнем. :)
И обнимать людей, которых приятно обнимать, во время разговора дотрагиваться до руки, лежащей рядом, и вспыхивать внутри себя испуганной мыслью: "Ничего же не случилось! Смотри, ему/ей приятно и тебе приятно!"
Да, мне приятно. И я даже не отодвигаюсь за тесным столом или в машине. И все-таки, полагаю, главный ответ вот-вот родится. И я могу только догадываться, что он, как часто со мной случается, содержит в себе слово "любовь". Я подчинена этому чувству всю свою жизнь, нравится мне это или нет. Хотя, признаться, все-таки нравится куда больше, чем раздражает (изредка), потому что собственное призвание, если оно понято и прочувствовано, напрягать не может. И во мне сейчас столько любви, что хочется отдавать ее, понимая, что отдавая, я не теряю, а лишь позволяю себе продуцировать ее с новой силой.
Не романтичное сравнение пришло в голову, но я могу себе позволить в отношении себя любые сравнения (чего окружающим делать не рекомендуется, ибо у меня тяжелая рука и злой язык). Так вот, сравнение с молодой буренкой. Чем больше ее доишь, тем больше молока она дает, глупая рекордсменка. То же самое и с любовью. Чем больше ее отдаешь, тем больше ее рождается, и запущенный процесс остановить уже нельзя. Пожалуй, тут я могу посочувствовать тому, кто ориентирован на принятие любви (известно же, что для одних призвание любить, для других - быть любимыми). Ведь до бесконечности принимать невозможно. Потому они очень ранимы и осторожны, боятся открыться и впустить в свою душу чужие чувства. А вдруг их будет слишком? А вдруг они не такие, как нужно? А вдруг они навредят, завоюют, обманут, вкрадутся в доверие и предадут в конце концов?
А отдавать просто, легко и радостно. И спасая того, кому хочешь отдать все, начинаешь любить тех, кто оказался на твоем пути, дотрагиваться, говорить нужные слова и обнимать при встрече и прощании. Потому что людям требуются тактильные переживания, и, оказалось, это так просто - дать им то, что они хотят.
Пока это только наводящие вопросы, несущие в себе частички ответов.
Со мной так всегда. Сначала главный вопрос, и попытки смотреть в самых разных доступных мне направлениях, иногда - слишком хитрые и вывернутые наизнанку. А потом надо замереть и "забыть" о голове и начать прислушиваться. Не сказать себе "начинаю интуичить", а просто жить, прислушиваясь, не акцентируя внимание на проблеме. А потом приходят наводящие, уточняющие вопросы и к ним ответы, чаще всего - толпой "без выделения" главного. Тогда уже можно начать о них думать и говорить, проговаривать вслух, прислушиваясь уже к словам, к тому, какое ощущение они рождают. А потом я однажды просыпаюсь с главным ответом. Ничего не делаю, просто знаю, что это так и все. Или он всплывает на дороге в пробке, или за столом во время беседы на совершенно иную тему.
И тогда можно выдохнуть, и идти дальше, и надеяться, что голова, неустанно работающая в фоновом режиме, сможет отдохнуть, развеяться и переключиться на легкую музыку, легкий треп, легкие отношения...
Полагаю, тому, кто читал написанное в этом дневнике за весь год, уже должно быть смешно. Потому что эту голову не выключить и на легкое и элегантное стрелки не переключить. И, справедливости ради надо признать, что не услышать мне благодатное "Элиза, вы дура!" (с)
Поэтому придется и впредь оставаться собой, пугать недалеких мужиков на близком расстоянии и изумлять "далеких" даже на дальнем. :)
И обнимать людей, которых приятно обнимать, во время разговора дотрагиваться до руки, лежащей рядом, и вспыхивать внутри себя испуганной мыслью: "Ничего же не случилось! Смотри, ему/ей приятно и тебе приятно!"
Да, мне приятно. И я даже не отодвигаюсь за тесным столом или в машине. И все-таки, полагаю, главный ответ вот-вот родится. И я могу только догадываться, что он, как часто со мной случается, содержит в себе слово "любовь". Я подчинена этому чувству всю свою жизнь, нравится мне это или нет. Хотя, признаться, все-таки нравится куда больше, чем раздражает (изредка), потому что собственное призвание, если оно понято и прочувствовано, напрягать не может. И во мне сейчас столько любви, что хочется отдавать ее, понимая, что отдавая, я не теряю, а лишь позволяю себе продуцировать ее с новой силой.
Не романтичное сравнение пришло в голову, но я могу себе позволить в отношении себя любые сравнения (чего окружающим делать не рекомендуется, ибо у меня тяжелая рука и злой язык). Так вот, сравнение с молодой буренкой. Чем больше ее доишь, тем больше молока она дает, глупая рекордсменка. То же самое и с любовью. Чем больше ее отдаешь, тем больше ее рождается, и запущенный процесс остановить уже нельзя. Пожалуй, тут я могу посочувствовать тому, кто ориентирован на принятие любви (известно же, что для одних призвание любить, для других - быть любимыми). Ведь до бесконечности принимать невозможно. Потому они очень ранимы и осторожны, боятся открыться и впустить в свою душу чужие чувства. А вдруг их будет слишком? А вдруг они не такие, как нужно? А вдруг они навредят, завоюют, обманут, вкрадутся в доверие и предадут в конце концов?
А отдавать просто, легко и радостно. И спасая того, кому хочешь отдать все, начинаешь любить тех, кто оказался на твоем пути, дотрагиваться, говорить нужные слова и обнимать при встрече и прощании. Потому что людям требуются тактильные переживания, и, оказалось, это так просто - дать им то, что они хотят.
пятница, 7 октября 2011 г.
И снова о запахах...
Начинать с банальности, что запах индивидуален, как отпечатки пальцев, - глупо. Однако же придется сказать и это и напомнить, что мы лишены глобальной способности различать людей по запаху, в отличие от наших питомцев, например.
Правда, у кого-то обоняние обострено, у кого-то снижено. Кто-то болезненно реагирует на одни запахи и просто умирает от других, все индивидуально.
Я различаю довольно много запахов и различаю людей по запахам. Ну кошка, что с меня взять. Как зверь, на большом расстоянии чую запах алкоголя, даже если это была всего лишь рюмка водки или пару глотков пива. Чую и злюсь - не люблю.
Но я не о том, как пахнет рукотворный человеческий мир. Даже если это интересно с научной точки зрения в общем и целом, то абсолютно скучно для меня.
Есть запахи "свои" и "чужие". Правда, "свои" не обязательно имеют отношение к давно сложившейся группе людей, с которыми у тебя дружеские или даже интимные отношения. То есть между степенью близости и ощущением запаха как запаха "своей группы" никакой жесткой корреляции нет. Иногда мы допускаем до себя людей с чужими запахами, хотя, как мне видится с высоты моих лет, это частенько тянет за собой массу проблем и ошибок.
Для тонко чувствующих запахи: если посторонний человек будет пахнуть, как "свой", то, скорее всего, он будет воспринят подсознательно как потенциально дружественный, симпатичный, имеющий перспективы для развития отношений от простого знакомства до близости (только душевной или душевной и физической - в моем случае очень зависит от пола).
Запахи людей, пахнущих как "чужие", как правило, заставляют держаться настороже, пристальнее и объективнее оценивать связи, мотивы, слова и поступки, удерживать определенную дистанцию, не переступающую границ личного жизненного пространства. Они - один из естественных источников недоверия, помощник в работе инстинкта самосохранения, и если мы умеем "прочесть" запах - можно быть уверенным, что от части ошибок и заблуждений в отношении другого человека мы защищены самой природой.
И все же запах индивидуален. Субъективная наша оценка "нравится - не нравится" не меняет сути восприятия другого человека, как существа в любом случае постороннего, пусть даже допущенного ближе ("свой") или заставляющегося отодвигаться дальше ("чужой").
Ну а теперь, как всегда, о себе любимой, ибо я практик дальше некуда в процессе исследования своего мироощущения.
Мужчина, которого я люблю, не просто свой. Он не просто допущен в самый близкий круг и вообще составляет 100% этого круга, если не считать меня тоже частью этого круга. То есть из близких он самый близкий и единственный (имея в виду физиологическую составляющую, не духовную, увы!). И его индивидуальный и уникальный запах как минимум "свой". Но... Вот тут-то и порылась пресловутая собака...
Я почти не могу отличить его запах от собственного. То есть в нюансах - могу, конечно, а вот в генеральной линии, если мне позволено пользоваться неформальными терминами, он ощущается как мой. То есть мой мужчина пахнет мной. И это настолько поразительно, что каждый раз ставит меня в тупик, стоит подойти на такое расстояние, когда перестает доминировать запах туалетной воды (которая, кстати, имеет те же составляющие, что и мои собственные любимые духи).
Конечно, можно сослаться на то, что именно туалетная вода заставляет мозг путаться в запахах и играет с ним злую шутку, однако же...
Маришка подарила мне Light Blue от DG, от которой на других людях у меня сносит крышу. Мне безумно нравится этот запах и на моих подружках и на незнакомых женщинах. А на себе - никак. Пусть не раздражает (ну если только чуточку), но и не окрыляет точно. Так что, похоже, я, глядя в зубы дареному и дорогому коню, с благодарностью верну его хозяйке. Не мое, увы!
Уж сколько я перепробовала всяческих дезодорантов, и, так как к запахам я критически настроена, отказалась от очень многих. А вот только сейчас заметила, что одна из Нивей, весьма простенькая, пахнет на мне моим мужчиной. Ну разве же я теперь от нее откажусь!
И все же в моей голове не укладывается, как другой человек может пахнуть мной, как запахи похожи настолько, что заставляют решать загадки мироздания: кто мы, откуда, почему встретились, когда виделись раньше? И еще - ощущает ли он их похожесть?
Таким образом, я для себя теперь дифференцирую три типа запахов: "чужой", "свой" и "собственный", который лишь в нюансах распадается на "мой" и "его". Странно все это, более чем странно.
Или я превращаюсь в животное? Вроде бы, бешеные кошки меня не кусали...
А теперь маленькое лирическое отступление о душе, не о теле. Хотя в том же контексте.
Летом я нашла в сети короткий текст своего мужчины, вполне официальный, публичное обращение к зрителям. Два-три развернутых абзаца, максимум страница А4. И снова, снова у меня случился разрыв шаблона. Я уже даже не пугаюсь их, я просто фиксирую эти факты, как летописец.
Итак, чтобы напомнить, что означает для меня текст, я просто скажу, что я филолог и прирожденный "работник печатного и непечатного слова", профессионально занимаюсь лингвистикой, при этом знаю законы создания литературных произведений, чуточку разбираюсь в психологии, в том числе и гендерной, неплохо понимаю соционику и интуитивно чувствую авторов, особенно тех, к которым благоволю.
А теперь возвращаюсь в тем трем абзацам в Интернете.
Если бы я не видела фамилию под этим текстом, я была бы уверена, что писала его сама. К моему удивлению, у меня и не такое бывает: я перечитываю собственные литературные шедевры и иногда спотыкаюсь на целых сценах или, как минимум, на образах. Потому что не могу вспомнить, как я их писала, и писала ли вообще.
Но здесь случилось равно противоположное. Это был мой текст, мое построение фразы, мой подбор слов, мой принцип формирования мысли и обоснование тезисов.
Как такое возможно, я не понимаю.
Он пахнет, как я, он пишет, как я.
И мы совершенно разные. И эта разность притягивает меня к нему, как мощнейший магнит.
А вот будем ли мы вместе, как напоминает известная реклама, не знаю... не знаю...
Но потерять настолько "моего" человека немыслимо. Едва ли я могу придумать себе наказание страшнее - потерять его. Потерять себя!..
Правда, у кого-то обоняние обострено, у кого-то снижено. Кто-то болезненно реагирует на одни запахи и просто умирает от других, все индивидуально.
Я различаю довольно много запахов и различаю людей по запахам. Ну кошка, что с меня взять. Как зверь, на большом расстоянии чую запах алкоголя, даже если это была всего лишь рюмка водки или пару глотков пива. Чую и злюсь - не люблю.
Но я не о том, как пахнет рукотворный человеческий мир. Даже если это интересно с научной точки зрения в общем и целом, то абсолютно скучно для меня.
Есть запахи "свои" и "чужие". Правда, "свои" не обязательно имеют отношение к давно сложившейся группе людей, с которыми у тебя дружеские или даже интимные отношения. То есть между степенью близости и ощущением запаха как запаха "своей группы" никакой жесткой корреляции нет. Иногда мы допускаем до себя людей с чужими запахами, хотя, как мне видится с высоты моих лет, это частенько тянет за собой массу проблем и ошибок.
Для тонко чувствующих запахи: если посторонний человек будет пахнуть, как "свой", то, скорее всего, он будет воспринят подсознательно как потенциально дружественный, симпатичный, имеющий перспективы для развития отношений от простого знакомства до близости (только душевной или душевной и физической - в моем случае очень зависит от пола).
Запахи людей, пахнущих как "чужие", как правило, заставляют держаться настороже, пристальнее и объективнее оценивать связи, мотивы, слова и поступки, удерживать определенную дистанцию, не переступающую границ личного жизненного пространства. Они - один из естественных источников недоверия, помощник в работе инстинкта самосохранения, и если мы умеем "прочесть" запах - можно быть уверенным, что от части ошибок и заблуждений в отношении другого человека мы защищены самой природой.
И все же запах индивидуален. Субъективная наша оценка "нравится - не нравится" не меняет сути восприятия другого человека, как существа в любом случае постороннего, пусть даже допущенного ближе ("свой") или заставляющегося отодвигаться дальше ("чужой").
Ну а теперь, как всегда, о себе любимой, ибо я практик дальше некуда в процессе исследования своего мироощущения.
Мужчина, которого я люблю, не просто свой. Он не просто допущен в самый близкий круг и вообще составляет 100% этого круга, если не считать меня тоже частью этого круга. То есть из близких он самый близкий и единственный (имея в виду физиологическую составляющую, не духовную, увы!). И его индивидуальный и уникальный запах как минимум "свой". Но... Вот тут-то и порылась пресловутая собака...
Я почти не могу отличить его запах от собственного. То есть в нюансах - могу, конечно, а вот в генеральной линии, если мне позволено пользоваться неформальными терминами, он ощущается как мой. То есть мой мужчина пахнет мной. И это настолько поразительно, что каждый раз ставит меня в тупик, стоит подойти на такое расстояние, когда перестает доминировать запах туалетной воды (которая, кстати, имеет те же составляющие, что и мои собственные любимые духи).
Конечно, можно сослаться на то, что именно туалетная вода заставляет мозг путаться в запахах и играет с ним злую шутку, однако же...
Маришка подарила мне Light Blue от DG, от которой на других людях у меня сносит крышу. Мне безумно нравится этот запах и на моих подружках и на незнакомых женщинах. А на себе - никак. Пусть не раздражает (ну если только чуточку), но и не окрыляет точно. Так что, похоже, я, глядя в зубы дареному и дорогому коню, с благодарностью верну его хозяйке. Не мое, увы!
Уж сколько я перепробовала всяческих дезодорантов, и, так как к запахам я критически настроена, отказалась от очень многих. А вот только сейчас заметила, что одна из Нивей, весьма простенькая, пахнет на мне моим мужчиной. Ну разве же я теперь от нее откажусь!
И все же в моей голове не укладывается, как другой человек может пахнуть мной, как запахи похожи настолько, что заставляют решать загадки мироздания: кто мы, откуда, почему встретились, когда виделись раньше? И еще - ощущает ли он их похожесть?
Таким образом, я для себя теперь дифференцирую три типа запахов: "чужой", "свой" и "собственный", который лишь в нюансах распадается на "мой" и "его". Странно все это, более чем странно.
Или я превращаюсь в животное? Вроде бы, бешеные кошки меня не кусали...
А теперь маленькое лирическое отступление о душе, не о теле. Хотя в том же контексте.
Летом я нашла в сети короткий текст своего мужчины, вполне официальный, публичное обращение к зрителям. Два-три развернутых абзаца, максимум страница А4. И снова, снова у меня случился разрыв шаблона. Я уже даже не пугаюсь их, я просто фиксирую эти факты, как летописец.
Итак, чтобы напомнить, что означает для меня текст, я просто скажу, что я филолог и прирожденный "работник печатного и непечатного слова", профессионально занимаюсь лингвистикой, при этом знаю законы создания литературных произведений, чуточку разбираюсь в психологии, в том числе и гендерной, неплохо понимаю соционику и интуитивно чувствую авторов, особенно тех, к которым благоволю.
А теперь возвращаюсь в тем трем абзацам в Интернете.
Если бы я не видела фамилию под этим текстом, я была бы уверена, что писала его сама. К моему удивлению, у меня и не такое бывает: я перечитываю собственные литературные шедевры и иногда спотыкаюсь на целых сценах или, как минимум, на образах. Потому что не могу вспомнить, как я их писала, и писала ли вообще.
Но здесь случилось равно противоположное. Это был мой текст, мое построение фразы, мой подбор слов, мой принцип формирования мысли и обоснование тезисов.
Как такое возможно, я не понимаю.
Он пахнет, как я, он пишет, как я.
И мы совершенно разные. И эта разность притягивает меня к нему, как мощнейший магнит.
А вот будем ли мы вместе, как напоминает известная реклама, не знаю... не знаю...
Но потерять настолько "моего" человека немыслимо. Едва ли я могу придумать себе наказание страшнее - потерять его. Потерять себя!..
четверг, 14 июля 2011 г.
Не спи за рулем
Вчера на МКАДе на скорости под 100 км во втором левом чуть не попала в аварию. Формально - попала.
Но аварией я считаю серьезные повреждения, нанесенные авто и людям (или авто, или людям). В моем случае обошлось без члено- и железовредительства.
Сначала он маячил передо мной и был по подсказке моей интуиции чуточку неадекватен. Вроде бы и едет нормально, и ряд держит, и скорость. Но что-то не так. Марку не запомнила, вернее, даже не стала фиксироваться. Времени было около половины двенадцатого ночи.
Машина - иномарка, сарай, на верхнем багажнике груз. Не доски, конечно, но тоже что-то длинное. Обычно такие "грузовики" меня в левых рядах раздражают. Нечего им там делать.
Впрочем, я за такими ездить в любом случае не люблю в любом ряду, особенно на скорости.
Трижды видела, как слетает груз с крыши. Один из них - на меня.
Это было много лет назад, на Садовом в районе Зубовской площади. Мужик потерял матрас шириной в 2 метра. То есть привязал этот сексодром на тазик и втопил. А парусность не учел.
В общем, как я в мерседесе с тремя подружками уворачивалась от летящего на меня матраса - это страшный сон. Опыта вождения у меня было на тот момент года 3. Но обошлось, мы рванули в соседний ряд, где оказалась дырка. Инстинкт у меня сработал молниеносно, серый не подвел. Девки даже струхнуть не успели. Зато потом разговоров было!..
Потом в соседнем ряду на Симферопольке с Волги падало кресло и еще куча всякой херни.
Ну и в Подольске рядом со мной опять же тазик резко тормознул, а на крыше у него - дохрена металлоконструкций метров по 5 длиной. И вся эта ерунда на горке тараном съехала на идущую сзади машину. Я уехала и не стала смотреть, влетели железяки в лобовое стекло того, кто ехал сзади, или нет. Моих нервов на это не хватает.
Но вчера - иномарка, универсал, на крыше что-то не очень объемное. И едет быстро, но чуть неуверенно, что ли.
Потом он перестроился в соседний ряд, через пару сотен метров - в следующий. Потом опять вернулся в правый рядом со мной. И меня это почему-то не порадовало. Инстинкт сказал, что надо притопить педаль и не ехать рядом. Почему - не знаю. Голова была занята своими мыслями, играло РетроФМ, кондей шумел, все было хорошо. Но я нажала на газ. И в этот момент я услышала глухой удар сзади по правому борту. Машину чуть толкануло. Но не было металлического звука. Пластик. И боковое зрение в тот момент увидело, что идущая рядом почти на корпус позади машина будто бы попыталась сменить ряд.
Пугаться я не стала, но выматерилась, как положено. Скорость осталась прежней, под 100 км. Но зато сосед мой вдруг втопил так, будто за ним черти гнались, сразу выжал из машины сначала 120, а потом и больше и бросился в правые ряды. Ясно, что он ждал моей реакции в форме: ну давай, козел, вставай на обочину, будем выяснять, что ты наделал!
Гнаться за ним я не стала, мне было смешно. И номер запоминать тоже не стала. Ясно было, что серьезных повреждений на машине нет, иначе бы меня выкинуло в левый скоростной или на отбойник, развернуло поперек, и тут уж одна надежда на подушки безопасности и ангела-хранителя. Но мой инстинкт меня не подвел, и настроение мое никуда не рухнуло. Поэтому я спокойно приехала к Катюше на Белую Дачу, запарковалась на помойке и спокойно осмотрела бок. Так и есть. Царапины шириной в 10 см по всей длине бампера по правому борту. Не смертельные, слегка содрана краска. Ни секунды не расстроилась, это все такая фигня. Все живы, повреждений, считай, нет.
Зато мужик уж точно до самой своей дачи теперь не задремлет за рулем. Адреналин - лучшее средство против здорового сна.
И мне хорошее напоминание, что за рулем спать не комильфо. Сколько раз замечала, что тянет в соседний ряд или на обочину. Иной раз приходилось за 2-3 километра до пункта назначения останавливаться и дать себе поспать минут 20. После этого нет проблем еще на пару сотен километров.
Надеюсь, мужик для себя сделал такие же выводы!
Осторожнее на дорогах, коллеги! И доверяйте своей интуиции, она такая умница! Чем бы ее побаловать? ;)
Но аварией я считаю серьезные повреждения, нанесенные авто и людям (или авто, или людям). В моем случае обошлось без члено- и железовредительства.
Сначала он маячил передо мной и был по подсказке моей интуиции чуточку неадекватен. Вроде бы и едет нормально, и ряд держит, и скорость. Но что-то не так. Марку не запомнила, вернее, даже не стала фиксироваться. Времени было около половины двенадцатого ночи.
Машина - иномарка, сарай, на верхнем багажнике груз. Не доски, конечно, но тоже что-то длинное. Обычно такие "грузовики" меня в левых рядах раздражают. Нечего им там делать.
Впрочем, я за такими ездить в любом случае не люблю в любом ряду, особенно на скорости.
Трижды видела, как слетает груз с крыши. Один из них - на меня.
Это было много лет назад, на Садовом в районе Зубовской площади. Мужик потерял матрас шириной в 2 метра. То есть привязал этот сексодром на тазик и втопил. А парусность не учел.
В общем, как я в мерседесе с тремя подружками уворачивалась от летящего на меня матраса - это страшный сон. Опыта вождения у меня было на тот момент года 3. Но обошлось, мы рванули в соседний ряд, где оказалась дырка. Инстинкт у меня сработал молниеносно, серый не подвел. Девки даже струхнуть не успели. Зато потом разговоров было!..
Потом в соседнем ряду на Симферопольке с Волги падало кресло и еще куча всякой херни.
Ну и в Подольске рядом со мной опять же тазик резко тормознул, а на крыше у него - дохрена металлоконструкций метров по 5 длиной. И вся эта ерунда на горке тараном съехала на идущую сзади машину. Я уехала и не стала смотреть, влетели железяки в лобовое стекло того, кто ехал сзади, или нет. Моих нервов на это не хватает.
Но вчера - иномарка, универсал, на крыше что-то не очень объемное. И едет быстро, но чуть неуверенно, что ли.
Потом он перестроился в соседний ряд, через пару сотен метров - в следующий. Потом опять вернулся в правый рядом со мной. И меня это почему-то не порадовало. Инстинкт сказал, что надо притопить педаль и не ехать рядом. Почему - не знаю. Голова была занята своими мыслями, играло РетроФМ, кондей шумел, все было хорошо. Но я нажала на газ. И в этот момент я услышала глухой удар сзади по правому борту. Машину чуть толкануло. Но не было металлического звука. Пластик. И боковое зрение в тот момент увидело, что идущая рядом почти на корпус позади машина будто бы попыталась сменить ряд.
Пугаться я не стала, но выматерилась, как положено. Скорость осталась прежней, под 100 км. Но зато сосед мой вдруг втопил так, будто за ним черти гнались, сразу выжал из машины сначала 120, а потом и больше и бросился в правые ряды. Ясно, что он ждал моей реакции в форме: ну давай, козел, вставай на обочину, будем выяснять, что ты наделал!
Гнаться за ним я не стала, мне было смешно. И номер запоминать тоже не стала. Ясно было, что серьезных повреждений на машине нет, иначе бы меня выкинуло в левый скоростной или на отбойник, развернуло поперек, и тут уж одна надежда на подушки безопасности и ангела-хранителя. Но мой инстинкт меня не подвел, и настроение мое никуда не рухнуло. Поэтому я спокойно приехала к Катюше на Белую Дачу, запарковалась на помойке и спокойно осмотрела бок. Так и есть. Царапины шириной в 10 см по всей длине бампера по правому борту. Не смертельные, слегка содрана краска. Ни секунды не расстроилась, это все такая фигня. Все живы, повреждений, считай, нет.
Зато мужик уж точно до самой своей дачи теперь не задремлет за рулем. Адреналин - лучшее средство против здорового сна.
И мне хорошее напоминание, что за рулем спать не комильфо. Сколько раз замечала, что тянет в соседний ряд или на обочину. Иной раз приходилось за 2-3 километра до пункта назначения останавливаться и дать себе поспать минут 20. После этого нет проблем еще на пару сотен километров.
Надеюсь, мужик для себя сделал такие же выводы!
Осторожнее на дорогах, коллеги! И доверяйте своей интуиции, она такая умница! Чем бы ее побаловать? ;)
понедельник, 4 июля 2011 г.
Любовь и любовь - почувствуйте разницу
Их может быть двое, или трое, или даже пятеро - мужчин, с которыми хочется говорить, до которых приятно дотрагиваться, которым не откажешь в близости, потому что они исключительные. Потому что они Мужчины, именно с большой буквы, никак иначе.
Впрочем, чтобы пятеро в один период времени - это нереально, конечно. Хорошо, если пятеро за всю жизнь встретятся, уже можно считать удачей и подарком судьбы, а то ведь рискуешь так и просидеть со своей высокой планкой на скамейке запасных. То есть ты вся такая неземная принцесса, и они - неплохие, милые, симпатичные, даже в чем-то умные и удачливые, и все равно - запасные. От безысходности, от одиночества, от желания быть рядом с мужчиной. Нет, с Мужчиной, который все никак не встречается.
Но не мне жаловаться. Мне - встречаются, спасибо небесной канцелярии. Заслужила или получила за будущие заслуги - не знаю. Главное. что я довольна, что мне интересно жить, что душа радуется.
Итак, все пятеро, или трое, или даже двое не могут быть равнозначны, иначе бы они были клонами. Безусловно, если они попали в сферу моих интересов (а при всей своей широте сканирования внешнего мира, эта область для меня жестко ограничена определенными критериями), они между собой похожи. И все же есть отличия, которые можно описать словами.
Ну например, я - биверт. Мне легко общаться экстравертно, наедине с собой я интровертна. Казалось бы, экстраверту приятнее иметь дело с экстравертом, они друг другу понятнее, более открыты. Да, такое общение для меня комфортное, именно в качестве общения. Но если речь об отношениях, я бы предпочла побыть интровертной, то есть сама собой, какой родилась изначально.
Интроверт, да еще инициальный подтип, тянется к экстраверту, при этом - к терминальному подтипу.
А два инициальных - это слишком много эмоций даже для меня.
Итак, с одним легко общаться, круг интересов совпадает, пересекается, а где не пересекается - создает дополнительные возможности узнать что-то новое, приобщиться к чужому незнакомому миру. Личная заинтересованность с обеих сторон наводит на мысли... на всякие мысли... А если ты знаешь, что сексуальная программа совпадает (и даже ему этого знать не обязательно), то уж от мыслей точно никуда не деваться, если только душить их в колыбели. И то, до какого времени удастся душить? Дружить? Да, вполне возможно, что попытка дружбы будет увенчиваться успехом, пока оба позволяют себе думать, что дружба между мужчиной и женщиной возможна. Я знаю, что невозможна, но честно говорю себе, что хочу такой дружбы, чтобы не искушаться напрасно. Хотя... собственно, почему не искушаться и что такое "напрасно"? При взаимной интеллектуальной и душевной заинтересованности секс напрасным явно не будет. А думать о том, что сексом можно испортить любые хорошие отношения глупо, потому что во-первых, это правда, а во-вторых, тогда лучше сразу в монастырь и усмирять дух. А уж дух сам как-нибудь пусть сам с плотью справляется, вот еще я буду по разным фронтам распыляться.
Итак, есть человек, с которым все замечательно, и было и будет, и до какого времени это "будет" продлится - значения не имеет. Обязательства хороши до тех пор, пока они внутренние и не обременены навязанным чужим мнением. Пока обоим хорошо - они и так будут общаться, надоест - надо расставаться и помнить о том, как было хорошо.
Но что делать, когда на фоне этой самой взаимопонимающей и сексуально привлекательной эйфории существует и другой человек, тоже из этой редкой породы Мужчин, которых почти невозможно встретить, а встретив - нельзя отпустить.
И он при своей экстраверсии - интровертен во многих проявлениях, он не будет много говорить, пока не доверится тебе настолько, что сможет расслабиться, не в компании, наедине. Что он привык скрывать свои даже отрицательные эмоции, потому что знает за собой способность быть невыносимым и обидеть даже случайно. А уж положительные скрывает тем более, чтобы не слишком лезли в душу. Которому чужая активность кажется подозрительной и агрессивной, а пассивность - подозрительной и опасной своей непредсказуемостью. С которым ты хочешь расслабиться - и в конце концов понимаешь, что все не так просто, что каждую минуту мир меняется. И тебе приходится быть на страже своих слов, эмоций, ощущений, обострить слух, зрение, интуицию до предела, чтобы не совершить ошибки.
Черт, написала и поняла. что это не любовь, это бред, война. А значит, я подстроилась, приняла условия игры. Так не должно быть, не настолько. Или я сейчас так вижу, а раньше было что-то другое?
В общем, есть любовь и любовь.
В обоих случаях самоотдача, желание общаться, быть рядом, поддерживать и получать поддержку.
Но с одним все кажется простым и понятным, не потому что простое и понятное, а потому что подстройка сработала очень тонко, и нет проблем дружить или заняться сексом, все будет в удовольствие и в радость.
А с другим ты постоянно перенастраиваешься, ловишь волну, расслабляешься и снова всматриваешься, так ли, все ли хорошо. И хочется дружить, и секса хочется, и все готова отдать за его благополучие, всем пожертвовать, даже этим самым сексом, лишь бы его присутствие в твоей жизни не заканчивалось никогда.
И понимаешь, что одни отношения - это жизнь и реальность, а другие - ожидание жизни и тяжелый бред.
И что из этого любовь?
Я знаю разницу, я сделала свой выбор... Или я думаю, что я сделала свой выбор?
Впрочем, чтобы пятеро в один период времени - это нереально, конечно. Хорошо, если пятеро за всю жизнь встретятся, уже можно считать удачей и подарком судьбы, а то ведь рискуешь так и просидеть со своей высокой планкой на скамейке запасных. То есть ты вся такая неземная принцесса, и они - неплохие, милые, симпатичные, даже в чем-то умные и удачливые, и все равно - запасные. От безысходности, от одиночества, от желания быть рядом с мужчиной. Нет, с Мужчиной, который все никак не встречается.
Но не мне жаловаться. Мне - встречаются, спасибо небесной канцелярии. Заслужила или получила за будущие заслуги - не знаю. Главное. что я довольна, что мне интересно жить, что душа радуется.
Итак, все пятеро, или трое, или даже двое не могут быть равнозначны, иначе бы они были клонами. Безусловно, если они попали в сферу моих интересов (а при всей своей широте сканирования внешнего мира, эта область для меня жестко ограничена определенными критериями), они между собой похожи. И все же есть отличия, которые можно описать словами.
Ну например, я - биверт. Мне легко общаться экстравертно, наедине с собой я интровертна. Казалось бы, экстраверту приятнее иметь дело с экстравертом, они друг другу понятнее, более открыты. Да, такое общение для меня комфортное, именно в качестве общения. Но если речь об отношениях, я бы предпочла побыть интровертной, то есть сама собой, какой родилась изначально.
Интроверт, да еще инициальный подтип, тянется к экстраверту, при этом - к терминальному подтипу.
А два инициальных - это слишком много эмоций даже для меня.
Итак, с одним легко общаться, круг интересов совпадает, пересекается, а где не пересекается - создает дополнительные возможности узнать что-то новое, приобщиться к чужому незнакомому миру. Личная заинтересованность с обеих сторон наводит на мысли... на всякие мысли... А если ты знаешь, что сексуальная программа совпадает (и даже ему этого знать не обязательно), то уж от мыслей точно никуда не деваться, если только душить их в колыбели. И то, до какого времени удастся душить? Дружить? Да, вполне возможно, что попытка дружбы будет увенчиваться успехом, пока оба позволяют себе думать, что дружба между мужчиной и женщиной возможна. Я знаю, что невозможна, но честно говорю себе, что хочу такой дружбы, чтобы не искушаться напрасно. Хотя... собственно, почему не искушаться и что такое "напрасно"? При взаимной интеллектуальной и душевной заинтересованности секс напрасным явно не будет. А думать о том, что сексом можно испортить любые хорошие отношения глупо, потому что во-первых, это правда, а во-вторых, тогда лучше сразу в монастырь и усмирять дух. А уж дух сам как-нибудь пусть сам с плотью справляется, вот еще я буду по разным фронтам распыляться.
Итак, есть человек, с которым все замечательно, и было и будет, и до какого времени это "будет" продлится - значения не имеет. Обязательства хороши до тех пор, пока они внутренние и не обременены навязанным чужим мнением. Пока обоим хорошо - они и так будут общаться, надоест - надо расставаться и помнить о том, как было хорошо.
Но что делать, когда на фоне этой самой взаимопонимающей и сексуально привлекательной эйфории существует и другой человек, тоже из этой редкой породы Мужчин, которых почти невозможно встретить, а встретив - нельзя отпустить.
И он при своей экстраверсии - интровертен во многих проявлениях, он не будет много говорить, пока не доверится тебе настолько, что сможет расслабиться, не в компании, наедине. Что он привык скрывать свои даже отрицательные эмоции, потому что знает за собой способность быть невыносимым и обидеть даже случайно. А уж положительные скрывает тем более, чтобы не слишком лезли в душу. Которому чужая активность кажется подозрительной и агрессивной, а пассивность - подозрительной и опасной своей непредсказуемостью. С которым ты хочешь расслабиться - и в конце концов понимаешь, что все не так просто, что каждую минуту мир меняется. И тебе приходится быть на страже своих слов, эмоций, ощущений, обострить слух, зрение, интуицию до предела, чтобы не совершить ошибки.
Черт, написала и поняла. что это не любовь, это бред, война. А значит, я подстроилась, приняла условия игры. Так не должно быть, не настолько. Или я сейчас так вижу, а раньше было что-то другое?
В общем, есть любовь и любовь.
В обоих случаях самоотдача, желание общаться, быть рядом, поддерживать и получать поддержку.
Но с одним все кажется простым и понятным, не потому что простое и понятное, а потому что подстройка сработала очень тонко, и нет проблем дружить или заняться сексом, все будет в удовольствие и в радость.
А с другим ты постоянно перенастраиваешься, ловишь волну, расслабляешься и снова всматриваешься, так ли, все ли хорошо. И хочется дружить, и секса хочется, и все готова отдать за его благополучие, всем пожертвовать, даже этим самым сексом, лишь бы его присутствие в твоей жизни не заканчивалось никогда.
И понимаешь, что одни отношения - это жизнь и реальность, а другие - ожидание жизни и тяжелый бред.
И что из этого любовь?
Я знаю разницу, я сделала свой выбор... Или я думаю, что я сделала свой выбор?
Подписаться на:
Сообщения (Atom)