Самовосстанавливающаяся система

Утро началось почти в час дня. Оно все время пыталось начаться и начаться, но я не позволяла ему вторгнуться в мой сон. Из жесткого режима, который я называю "маршал Жуков" (в 3-4 часа сна, а недавно это было 50 минут за 48 часов) я ушла в состояние "спящей красавицы". Сейчас для меня 10-12 часов "отсутствия" - это очень много. И очень нужно, по-видимому.

После рефлексии голова входит в режим логических изысканий. Вчера еще меня невозможно было "собрать", да я и не пыталась, махнула рукой на свои переживания и расслабилась. Я люблю себя в своих неуемных эмоциях, даже когда они отрицательные, я люблю себя в своем расслабленном состоянии размышлений о вечности и иных, внутренних мирах. Вчера я уходила из своих миров в военные действия, но так и не ушла, поленилась.
Впрочем, даже в момент рефлексии "голые вычисления" все равно идут в фоновом режиме, он неотключаемый, и мне это нравится. Читаю ли я, сплю, общаюсь или слушаю концерт, внутри работает какой-то сложный скрипт, считает, натыкается на баги, откатывается к началу, начинает сначала. Но всегда завершает свою работу на границу между логикой и интуицией. И voilà - еще один этап пройден!
Вчера я эмоционировала и нисколько этим не тяготилась, а окружающим казалось, что я переживаю, оглядываюсь, готова вернуть невозвращаемое, жить в пройденном. Не только не готова, но даже и не хочу. Как не хочу заглядывать в будущее. И это не значит, что я не возвращаюсь в прошлое за пониманием и сбором материала для осмысления. И не значит, что меня не интересует будущее, что я не умею видеть за сиюминутным перспективу. И даже не похоже, что я стала "взрослой" и научилась жить в сегодняшнем дне. Я - все сразу: и фаталист, и идеалист, и реалист. Я не собираюсь отказываться ни от одного этапа жизни со всеми формами приобретенного опыта, будь он уже пройденным или только намечающимся.
Но даже неплохие психологи не всегда правильно читают других людей, особенно, когда начинают переживать за них, впуская их в свою жизнь на дружеской основе.
Я умею пропускать сквозь себя чужие переживания и не цеплять на себя чужие колючки. Не знаю, как это получается, но вовлечения нет. А меня вчера со смехом попросили взять психолога к себе на зарплату. Я в ответ посмеялась, что не вопрос, была бы зарплата у меня. Я знаю, что моему "психологу" зарплата даже важнее, чем мне.
В общем, радует, что моей самовосстанавливающей системе не нужно воздействие извне. Я знаю, что пока внутри меня паззл не собрался - я буду выглядеть мечущейся. Наверное, так и есть, так как я бессистемно и с легким раздражением передвигаю детали на большом столе и ищу нужную. Как только она найдется - картинка моей жизни станет иной.
А сегодня к середине дня в моей постели проснулся совершенно другой человек и в другом состоянии. После чашки кофе мозг решил сам слегка потренироваться "на абстрактных кошках", подвел базу под практические наблюдения над соционом и типами в нем, остался доволен своими выкладками. Никаких противоречий, все прозрачно и безумно интересно.
Иногда интуиция подставляет логике плечо, мягко корректирует, но, похоже, пришло время для доминирования логики. Ну что же, сбор камней после их разбрасывания закономерен.
А я прямо сейчас в каком-то третьем, исследовательском состоянии, наблюдаю за слаженной работой двух своих ипостасей и радуюсь, что смерть в 25 позволяет жизни в 45 быть яркой и сумасшедшей.
Чертовски интересно быть разной собой, жить с удовольствием и даже понимать себя!
Похоже, новый год для меня уже наступил!

Ночные впечатления - рецензия на Дунины "Два дня"

Сутки впечатлений - это вполне в моем стиле. Сначала их накопление, а потом некоторое время в вакууме и переработке увиденного и услышанного. Да просто в отдыхе от внешнего.
Итак, снова о внешнем. Теперь уже в другом культурном жанре, в кинематографе, хотя и в контексте вчерашнего поста про свадьбу Чубайса и Смирновой.

Даже не знаю, с чего правильнее начать. С романтики, как хотела режиссер, или с определений, как любят критики.
Пожалуй, буду взбалтывать, но не смешивать. И без оливки, естественно.
Добротно. Очень качественно с точки зрения искушенного зрителя. На твердую "четверку".
Осталось теперь только объясниться в своем снобизме: а почему не на "пятерку"? Ведь фильм очень женский и для женщин, и должен бы нравиться до глубины души романтикой, сказочностью, перспективой "и у меня такое будет, если у нее случилось"... Но я "старый Константин Сергеевич", я всегда не верю и никогда не промолчу об этом.
Так и случилось с "Двумя днями". Не верю я героям, хоть убейся.
Они милые, славные, хотят быть друг с другом и имеют право на свое трудное и "взаимонепонимающее" человеческое счастье. Но они - слишком абстрактные и сборные образы... Тут Дуня перестаралась, как Виктор Степанович. Точно хотела как лучше, но совместила несовместимое, и получилось "как всегда", а помесь негра с мотоциклом мне не нравится изначально.
Тут снова суть в психологии героев, которая мне, в отличие от режиссера, видится несколько иной.
Изначально с мужчиной все так, как надо. Жесткий организатор, практичен, циничен, вынужденно ограничен в кругозоре, поскольку обретается в высших сферах и видит задачи сверху узко. Проблемы индейцев его не волнуют, ибо он из касты вождей. На мой вкус - несколько интровертен, судя по дальнейшим монологам, но это простительно, он может быть вполне терминальным.
Героиня романтична, оторвана от реальности вплоть до членовредительства и случайных разрушений вокруг, интровертна и интуитивна. Однозначно живет чувствами, а не мыслями, судя по реакции и мечтательному взгляду в момент рассказа о чужой любви.
И однако же... Герои умудряются при определенной базовой структуре личности совершать нелогичные или противоречащие их взаимоотношениям поступки.
Она жестко высказывается за столом - принято. Внезапно вспыхнувшая борьба за справедливость - естественное качество, причем, именно в жесткой форме. От противостояния устного до выхода с ружьем и стремления охранять свой внутренний (и внешний, территориальный) мир с помощью насилия. То есть у Маши ярко выражено отсутствие потребности в рациональном гуманизме, где ценность человеческой жизни всегда ставится выше ценности материального мира. Но вдруг откуда ни возьмись в других сценах появляется морализаторство и жесткие этические оценки.
"Нельзя строить свое счастье на несчастье других". Нельзя, но если очень хочется, то можно - вот был изначальный характер Маши за столом. Однако мы узнаем позже, что она готова порвать с человеком, которого любит, из-за абстрактных принципов добра. Откуда что берется?
Если вспомнить Кончиту из "Юноны и Авось", а фактически образ Маши заявлен изначально именно таким, то юной леди, встретившей мужчину своей мечты, глубоко все равно, что творится вокруг, женат ли он, обещана ли она другому. Она любит безусловно, она по определению ничего, кроме любви, не умеет.
Но наша Маша не только ждет любви, она вдруг, опираясь на идеал любви дуэлянта и монашки, переиначивает историю (хотя должна и хочет повторить ее первую часть в неизменном виде, но со счастливым концом) и ставит условия своему возлюбленному: или чистота тела и помыслов или я тебе не достанусь.
И вот тут я не верю, господа.
То есть и то, и другое встречается и имеет место быть в реальности. Но или то, или другое, если быть точной, а не оба характера в одном сосуде. Либо идеализм души: страсть, эмоции, война, победа и счастье, либо внутреннее спокойствие, чистота помыслов и этические оценки взаимоотношений, идеализм духа, не души.
В первом случае женщина стремится, чтобы ее завоевали почти силой, где на войне все средства хороши. Во втором - чтобы ее покорили порядочностью и честностью, и тогда выбор инструментов узок и жестко задан.
Дуня совместила романтику (чувства и интуицию) и иррациональность с порядочностью (принципы поведения и этику) и рациональностью.
Они не то, чтобы противопоставлены друг другу... Они просто не могут быть развиты в равной степени, потому что тогда мы получаем идеальную духовную личность, чего не может быть, потому что не может быть в природе. Не придумано, не реализовано.
И поэтому Маше я не верю. Она мне очень симпатична, особенно с лицом Раппопорт, но - не жизненна.
Что касается Бондарчука, который мне и не симпатичен с самого начала своего творчества (хотя в этом фильме, менее несимпатичен, чем в других) и не жизненен в этой роли, аналогично главной героини, ему я тоже не верю. Именно по той же причине. В нем совмещены черты желаемые, но несовмещаемые в живом человеке. Не бывает таких мужчин, и людей таких тоже не создано. Может, в будущем... но не уверена. Природа не позволит.
В нем, правда, режиссер совместила не две разные логики, а логику и этику, которые уж точно противопоставлены друг другу. И жесткий лидер и политик вдруг становится комнатным песиком, извиняющимся за свои предыдущие связи и задающим практичной невесте вопрос: "А как же любовь?"
Вот кому я верю с начала и до конца, правда, в очень короткой, но емкой сцене, так это его невесте Лиде. Она - реальна. Она, по мнению режиссера, - холодная хищница. Ну, может и так. Но она рассказала ему чистую правду, именно ту, которая живет в нем. Он будет изменять и увлекаться, и брак такие, как он, часто строят именно по этому принципу - я свободен физически, но у меня есть обязательства перед семьей. И аргумент про любовь не звучит ни в его устах, ни для него в чужих устах убедительно. Скорее, он убеждает его в том, что любовь - это опасно, больно, несправедливо и слишком мешает жить и работать, как он привык.
Но он мотает сопли, рубит дрова и торгуется с бабой за то, кто где будет жить.
Не верю... Он либо умеет убеждать словами, либо говорит: "будет так, как я сказал, и точка!", и она счастливо понимает, что пришел тот, на кого она может положиться и больше не думать о козах и свадьбах в парке.
А фильм заканчивается торговлей за кадром именно потому, что режиссер не знает, как выйти из ситуации, куда загнала своих героев. Они решают неразрешимые вопросы, потому что они не похожи на детали паззла, которые наконец-то нашли себя и друг друга на большом столе среди обманчиво похожих, но не подходящих. Они слишком непредсказуемо остроконечные, и совместиться им не суждено. И жить вместе они не смогут...
И этим меня финал не порадовал, потому что меня обманула красиво начатая сказка про брак чиновника на вершине власти и принцессы в изгнании. Слишком подробно и практично обдуманная и деланно придуманная, чтобы захватить на "пятерку".

На кушетке

Умеете ли вы сидеть на двух стульях, играть за две команды, соблюсти разнонаправленные интересы двух близких людей?
А еще в народе это называется "и рыбку съесть и..." Каждый подставит свой любимый вариант окончания фразы. Мне нравится про чешую.

Доктор - это я. По призванию - мозгоправ, как это кондово называется в американских фильмах. Правда, диплом мне получать было лень, а теперь уж и вовсе не с руки. Не в бумажке счастье.
Главный принцип остается известным - "не навреди". Поэтому все, во что попадают окружающие, тестируется сначала на себе. Конечно, я не рассчитываю, как Уоррен и Маршалл после опытов на себе, получить Нобелевскую премию, но сначала с собой разобраться проще и естественней, чем вытаскивать народ из невроза методами лебедя, рака и щуки.
Возьмем простую ситуацию.
Есть работодатель, который уже 3 года не повышал зарплату отличному, исполнительному, инициативному и абсолютно надежному работнику. Есть работник с этими самыми исключительными качествами, который, зная о прижимистости работодателя (формулируется как жадность), мало того, что стесняется озвучить свои финансовые чаяния, так и считает это дело в силу особенности личности шефа бесперспективным.
И есть незаинтересованное лицо, типа доктор.
Условно незаинтересованное, потому что доктор любит обоих участников трудового процесса и переживает за обоих в равной степени, изначально считая и того и другого неправыми.
Провести воспитательную работу с начальником возможности нет. Во-первых, тот не знает об участии доктора в ситуации, во-вторых, имея характер жесткий и вспыльчивый, грохнет и вторую сторону, и безвинно попавшего под руку третейского судью.
Прямой воспитательный процесс с работником не возымел должного действия - работник боится начальственного гнева, злится и переживает, не в состоянии переступить через внутренние этические принципы и не умеет разговаривать о деловых вопросах, не ущемляя собственных интересов.
Сначала мы пытаемся выработать финансовую политику.
Работник хочет просить 3 тысячи, я предлагаю 30%. У не верящего в себя работника и 3 тысячи вызывают сомнение, и если шеф откажет (хотя с чего ему отказать?), то все случится как в том бородатом анекдоте. "Отдайте портфель, а то будет, как вчера!"
То есть сначала мне надо убедить работника, что следует просить не меньше, а заведомо больше, оставляя и себе и шефу место для маневра. Безусловно, если рассуждать логически, то 3 года без прибавки и 30% единоразово, это всего лишь 10% в год (практически в рамках инфляции), но с отложенной выплатой. Для шефа этот вариант не может быть трагическим, поскольку считать он умеет и работника боится потерять. Но рассчитывать, что он возьмет и положит на стол 30% безропотно, как агнец на заклании, - непростительная ошибка. Поэтому мы готовимся к битве за свое, и продумываем тактику отступления на стабильные позиции. Стабильная позиция - это те самые изначально желаемые 3 тысячи. Но если грамотно и пошагово, без дешевых турецких базарных штучек, провести отступление, то есть надежда получить не 3, а все 5 или 6 тысяч. Будет ли работник удовлетворен таким результатом? Безусловно! Согласен ли он, что это разумный подход и хочет ли разработать план донесения до работодателя своей мысли? Он готов подумать над этим.
Великолепно. Идем дальше.
А теперь мы должны подумать о работодателе. И потому что он нам не последний человек, и потому что его интересы также должны быть соблюдены. А как соблюсти интересы человека, которого собираешься ежемесячно лишать части его личного дохода? Только грамотно обосновать необходимость перемен в этой сфере. А перемены не просто назрели... Они вот-вот готовы прорваться обидой, как нарыв.
Итак, нам дан в условии человек, который регулярно платит зарплату и не заботится, что сумма выплат не менялась уже 3 года. Мы не обсуждаем его позицию в терминах "хорошо" или "плохо". Это данность. Он такой, какой он есть, переделывать его бесполезно, увещевать - еще бесполезнее. Надо донести и до него некий аспект, который окажет решающее значение в принятии решения.
Рассказывать о голодных детях, внуках, кредитах и насущных проблемах бесперспективно и чревато обратной реакцией.
Шеф - человек сугубо деловой и практичный до мозга костей. Слушать длинные слезные монологи он не станет, взбесится и оборвет. И будет скандал.
Следовательно, ситуацию надо изложить максимально сухо и отстраненно, перечислить только факты и цифры, как-то: 3 года без прибавки, кризис в стране, инфляция и безупречная служба. И ни одного лишнего слова.
Надеяться, что он распахнет объятия и прослезиться не приходится. Он суров, расчетлив и никогда не готов расстаться с деньгами на пустяки.
Значит, надо дать ему время не просто услышать и ответить, а обдумать и посчитать самому. А это значит, что для усиления эффекта следует привести еще один бесспорный аргумент: предложить ему оценить аналогичную работу у других работодателей, провести опрос, исследование, расчеты и решить, сколько он готов платить с учетом изменившихся претензий работника.
Успех предприятия зависит именно от этой паузы между озвучиванием проблемы и ее решением.
Шеф получает время перебеситься внутри себя, пощелкать костяшками на счетах, определить для себя сумму, с которой ему будет не обидно расстаться. Ну и сознание, что он выступает благодетелем и щедрым человеком, о какой бы сумме ни шла речь в его мысленных рассуждениях.
Работник получает передышку и возможность свыкнуться с мыслью, что отступать уже некуда, мяч на стороне работодателя и к этому вопросу тот уже вернется сам, без лишних усилий с внешней стороны, может, с легким намеком на необходимость решить вопрос в преддверии нового года. Ну и осознание того, что шеф отэмоционирует не в его присутствии, что он, по большому счету, порядочный человек и его прижимистость (жадность) следует считать не следствием коварных капиталистических планов по притеснению сирых и убогих, а особенностью личности. Один веселый, другой серьезный, один транжира, другой рачительный хозяин.
И даже если при следующей встрече на эту щекотливую тему оба назовут разные цифры, устраивающие каждую сторону, то психологически шефу будет уже не так сложно расстаться не с 3, а с 5 тысячами, потому что принципиальное решение уже принято. А работнику будет проще сказать, что он рассчитывал на сумму в 30%, но готов согласиться на 20 или даже 18, памятуя их давнее и взаимовыгодное сотрудничество.
Уффф!
Уверена, что нервы обоих я спасла. Уверена, что линия поведения работника выбрана верно с учетом психологических особенностей обоих. И моя интуиция подсказывает, что оба останутся довольны собой и друг другом.
А я получу двух удовлетворенных жизнью друзей, каждый из которых мне очень дорог.
А что касается кушетки, то на ней я поваляюсь сама.
Как говорится, лучше плохо лежать, чем хорошо сидеть.
И Черчилль так думал, а для меня это бесспорный аргумент в пользу кушетки!