Внутренние диалоги

Настроения нет. Совсем. Хотя это не вполне правда. Нет настроения иметь настроение.
За окном ветер стучится в окно, как брошенный любовник, небо выбрасывает остатки снега, будто горничная выбивает слежавшуюся перину, моя нора кажется серой и бесприютной. Так и есть, все серо, хуже некуда.
Нет сил держать лицо и генерировать эмоции. Затишье... Перед чем?

Стаскиваю серую шкурку зимней Кошки и отправляюсь в ванную. На поверхности воды мерцают капельки миндалевого масла. Пахнет кедром, шалфеем и розовым грейпфрутом. Зеленая лягушка умиротворенно покачивается в мягко расходящихся кругах воды. Она считает себя свободной... а цепочку с черной тяжелой пробкой, усыпанную жемчужными шариками - модным аксессуаром.
Я тоже считаю себя свободной, отворачиваюсь от своего якоря и мечтаю о дальних странах, свободно перемещаюсь в пространстве сознания интровертированная дальше некуда.
Каждый год надо спасаться из апреля... бежать, пытаться жить...
Нет настроения, нет сил, нет внешнего источника питания, батарейка садится. Времени остается только на то, чтобы послать сигнал SOS, но я знаю, что опять никто не придет.
Как только даешь себе поблажку - все становится только хуже. Стоит начать себя жалеть ("Бедная, бедная Кошка...") - и интуиция сбоит, как сердечный ритм. Вспышки несанкционированных и оттого особенно болезненных прозрений сменяются жалобными апелляциями к трезвой голове: "А ты-то куда смотришь, дура? Поднимай эту заплутавшую во льдах нерпу и пусть копает от забора до обеда, чтобы впредь не повадно было жаловаться на все хорошее, что ей дали!"
Нерпа сиротливо смотрит из ароматных паров миндаля, кедра, шалфея и розового грейпфрута и ждет охотника, чтобы ее уже пристрелили и дело с концом. Нерпе надоела прорубь и не радует вода, Кошке осточертела крысиная нора и отсутствие ласкающей руки, мне хочется начать жить, но апрель... чертов апрель, цепочка дней с жемчужными бусинами талой воды, на конце которой тяжелый якорь врос в мир, которого я не хочу.
А чего же я хочу?

- Придумай себе сценарий и воплощай его, ты умеешь.
- Снова придумывать самой... Закатывать солнце вручную, вытаскивать себя из болота...
- А кому ты нужна, кроме себя?
- Я и себе-то не очень...
- Ну и к чему ты придешь с таким настроением?
- Я никуда не иду, я лежу в ванне и надеюсь, что ароматические масла помогут.
- В апреле ты безбожно глупеешь!
- Хотелось бы продлить это состояние до конца года...
- Депрессию?
- Глупость. Глупые Кошки востребованы куда больше.
- Ну так будь глупой Кошкой, если так хочется стать востребованной тупыми самцами.
- Да, это не выход. Тупые самцы не востребованы мной.
- Слава Богу, отсутствие солнца и кислородное голодание столицы не убило в нас мозг!
- Помнишь, я просила частичную амнезию, а потом испугалась...
- Почему тебя все время тянет быть не-собой?
- Не задавай дурацких вопросов. Это моя прерогатива. Лучше пожалей!
- Бедная, бедная Кошка... Никто тебя не любит, никому ты не нужна...
- Отлично! Очень помогает встряхнуться! Будем бросать жребий: бритва или веревка?
- Ну, ты бы, конечно, хотела красиво, вроде чаши с цикутой. Криминалисты посмеются!
- Сволочь ты, а не голова! Даже поддержать не можешь!
- Да только я тебя и поддерживаю. Кто еще тебя выдержит в таком декадансе?
- У меня целый список бывших.
- Хочешь рискнуть позвонить и услышать, как они остепенились, а ты еще в поиске? Чего ты ищешь?
- Любви и свободы.
- Это две вещи несовместные, как гений и злодейство.
- Как показывает практика, гений и злодейство отлично уживаются.
- Не надейся, в твоем случае векторы разнонаправлены, ибо ты дама. Пожертвуй чем-то.
- Не хочу жертвовать, сколько можно жертвовать!
- Ну тогда лежи в ванне и жалей сама себя.
- Спасибо за понимание и душевность!
- Хватит ерничать! Вылезай и живи.
- В ванне тепло, тихо и комфортно.
- Да-да, похоже на жизнь после смерти. Ты уже в это играла, тебя вернули, отрабатывай дар жизни!
- Ладно, черт с ней, со свободой...
- Пиши сценарий!
- У меня даже роман не получается. Стоим на начале эротической сцены и ни тпру, ни ну.
- Купи шоколад, перечитай старые письма, выпей вина, заведи нового любовника...
- Не люблю заводных любовников. Пока у них пружина раскручивается, мне уже скучно.
- Ну прямо все плохие, одна ты невозможно хороша!
- Я сказала — скучные. Хотя, наверное, не все...
- Вот и давай, на свидание! Красное платье и выбери сама того, кто понравится.
- Я пробовала. Они трусливые, они не привыкли, чтобы их брали... Да я и не хочу домашних котов.
- Тебе льва подавай?
- Не меньше!
- Львы предпочитают прайды, а тебя снова потянуло стать единственной.
- Порочные желания, согласна. Но хоть недельку можно себе позволить красивый роман без оглядки на молодых львиц?
- Неделю сумасшедшего секса, а потом сбежать каяться и замаливать грехи к старому льву?
- Даже не секса, скорее, - ожидания секса. Соприкосновения жизненных пространств, когда еще нет грубого нарушения границ, когда все зыбко и невесомо, когда знаешь, что вот сейчас, через мгновенье это случится и... мгновенье откладывается еще на минуту, на несколько минут, на час, на вечер... Ожидание заставляет вскипать кровь, сдерживать эмоции, желать сверх всякой меры...
- И если оно оказывается неоправданным или завышенным, то вместо романтики и слияния ты получаешь похоть на гостиничных простынях после бутылки коньяка, и засыпать рядом не хочется, потому что тоска, снова тоска, а утром торопишься сбежать, пока герой не проснулся, потому что герой-то не твоего романа! Который по счету, напомни?
- Иди ты к дьяволу! Просишь сценарий — читай сценарий, не вмешивайся! Это мое творчество, а ты сиди в зале и внимай!
- Ну, молчу, ладно, чего кричать-то! Давай посмотрим, что ты себе насочиняла про неземную любовь! Цветы? Шампанское? Лексус? Париж?
- Цветы — нет. И шампанское туда же... Лексус? Рановато для секса в Лексусе, хотя тут кураж нужен, а его-то как раз и нет. В Париж мне снова не хочется, так что оставим старушку Европу юным пассиям. Не вижу ни вечера, ни ночи. Никаких подробностей. Потому что их-то не хочется сочинять самой. Отдала бы творческий процесс любовнику, пусть придумывает, в конце концов, сколько можно вести в танце? Женщина я или альфа-самец? Хочется чего-нибудь экстремального и в то же время красивого, неожиданного и настоящего.
- В паспорт загляни. Две графы - страна и возраст - тебя немножко приведут в чувство.
- Оставь свои нотации, социопатка! Ты мешаешь мне видеть тишину... когда все уже позади и впереди снова неизвестность второго свидания, которого может и не быть. И эти несколько минут между двумя мирами — прошлым и будущим — погружены в тишину. Большая кровать и бусины ощущений нанизаны на нить молчания. Можно протянуть руку и дотронуться, ничего не говоря. Бокал холодной воды, влажные пряди волос, мысли без слов и без направления. Бывают мысли без слов?
- Это ты у нас такая чувствительная и прозревшая, с тобой разговаривают боги! Ты мне скажи!
- С тобой невозможно вести дела! Ты — набор ненужных знаний и инструмент для анализа внешних впечатлений. Ясно, почему тебя не любят мужчины...
- Неясно, почему они любят тебя.
- Ты не поймешь. И они тоже не очень понимают... Наверное за то, что я умею писать "Любимого мужчину потерять невозможно..."
- Ты сейчас его теряешь.
- Это не моя вина, это моя беда.
- Ты ведь знаешь, что будет другой. И ты все равно уйдешь. Ты знаешь почему?
- Не хочу твоих вопросов, недоделанная Википедия. У тебя на все есть ответ, а у меня только чувства.
- Твои чувства не смогли разбудить лишь одного человека. Ты стареешь, Кошка? Ты разучилась любить и влюблять в себя? Твои чары разбиваются о его неприступность и свободолюбивый нрав, рикошетом цепляют людей вокруг, ты стряхиваешь их душевные порывы, как грязные капли с плаща. Ты способна любить только того, кто не любит тебя?
- Это жестоко! Возможно, он не способен любить никого, кроме себя, и дело не во мне.
- Возможно, он все же любит тебя, а ты сдаешься на пороге своего счастья?
- Я сказала ему в феврале, что если он не научится показывать любовь женщине, то она никогда не узнает...
- А он ответил, что не умеет говорить, зато умеет заботиться.
- Не обо мне.
- Он радуется твоему приходу и подарил тебе духи.
- Да ты издеваешься! Я выброшу эти духи в окно прямо сейчас.
- Помнишь, как однажды ты выбросила из окна мерседеса розы на полном ходу? Тебе стало легче?
- Я тебя ненавижу!
- В тебе столько жизни, а ты заперлась в ванне, как последняя дура!
- Я делаю, что хочу.
- Мы начали с того, что ты ничего не хочешь. И не делаешь того, что хочешь. Ты разговариваешь с ним часами... мысленно. И ни слова не сказала вслух о том, что важно. Вспомни тот мудрый фильм, не придумывай его чувства за него. Не придумывай своих мнимых обид. Не придумывай то, что не сможешь повернуть вспять, когда оно осуществится. Что тебе те Сейшелы, духи, презентации! Ты же считала, что знаешь, куда придешь и ради чего.
- Оставь меня в покое. Я не хочу думать об этом, у меня нет сил возвращаться в эти мысли.
- Ладно, если ты думаешь, что можно сбежать от себя... Продолжай!
- Я продолжаю. Близость без прикосновений и в следующую минуту ты — Кошка на груди мужчины. Мурлычешь и трогаешь мягкой лапой, выскальзываешь из слишком настойчивых объятий и возвращаешься сама, когда приходит время.
- Снова играешь в свободу?
- Просто играю... Свобода — это же твоя выдумка, твой якорь, ты держишься за нее, не даешь мне полностью отдаться любви. Ты завидуешь моему умению и желанию быть несвободной...
- Приехали! Я же еще и виновата! У тебя кризис жанра, ты устала от равнодушия и сомнений, ты ищешь силы и защиты, а прикрываешься мной и моими идеалами старого холостяка и циника. Очень по-женски!
- Хочу быть непоследовательной и капризной!
- Ну вот и славно. Значит, все-таки ты чего-то хочешь? Всплыли из ароматической роскоши и снова пытаемся жить? Иди, у тебя эротическая сцена не дописана. Похоже, на этот раз получится!
- А как же мое свидание? Мое ожидание? Мое придуманное утро?
- Заведешь нового любовника и снова не сможешь писать, ты помнишь?
- Не хочу творчества на бумаге!
- Отлично! У нас появились "хочу" и "не хочу", мы воскресли, как Лазарь. Хватит быть котом Шредингера. Никто не узнает о твоем существовании, пока ты сидишь в своей норе и нежишься в своей ванне. Любовь не позвонит в дверь сама. У тебя и звонка-то нет, а на стук ты не открываешь! Научись уже любить апрель и себя в апреле.
- Прошел год...
- Ты хочешь уйти? Это стоило сделать три дня назад, в годовщину. Ты же любишь все красивое и фаталистическое. Нить судьбы... занесенные над ней ножницы...
- Это я должна возвращать тебя к нему, а не ты меня! Лучше оглядись по сторонам, помоги мне. Ты — моя экстравертная часть. Ищешь ты, я — желаю или прохожу мимо.
- В прошлый раз ты меня не спросила...
- В прошлый раз ты даже не мяукнула, не предостерегла, не стала искать компромат. Ты меня подставила...
- Как будто ты что-то слушала. Когда ты влюбляешься, ты же слепнешь и глохнешь!
- Хочу ослепнуть и оглохнуть снова. Хочу такого, чего еще не было.
- Чего же еще не было в твоем послужном списке?
- Взаимности.
- В апреле ты необычайно глупеешь! Загляни в паспорт, в прошлое, в психоаналитические исследования, в мировую литературу, в себя, наконец. Ты веришь в то, что болтаешь?
- Не знаю. Я хочу верить...
- Твое иррациональное и ослиное "хочу" однажды сведет нас с тобой с ума, глупая ты старая Кошка!
- Давай хотя бы на недельку сойдем с ума, а? Высокие сапоги, чулки, платье на молнии, чуточку косметики, Герлен...
- Снова не наденешь белья и будешь молчать, чтобы не отпугнуть? И когда тебе скажут "поехали", не вспомнишь, что ты "не такая"?
- Ничего не могу обещать... Ты же помнишь, как это было в прошлый раз!
- В прошлый раз ты тряслась от страха и ехала, как девочка по вызову, с мыслями "Боже мой, я ли это?" Рискнешь еще раз?
- Посмотрим.
- Не забудь, что принцев не бывает и ты не принцесса!
- Еще один такой выпад, и я вернусь в апрель!
- Только не надо меня шантажировать. Это мне, между прочим, потом разбираться с твоими сомнениями и страхами.
- Я не боюсь, я чуточку сомневаюсь...
- Так все-таки мне оглядеться?
- Ага!
- А ты не соскочишь в последний момент на полном ходу, оставив меня в одиночестве расхлебывать заваренную тобой кашу?
- Я постараюсь.
- Тогда выбирайся из ванны и допиши сцену, не упусти настроение, забудь про апрель. Живи! Он найдется, я обещаю.
- Кто он?
- Увидишь!
- А как же тот, другой?..
- Научишься лгать или уйдешь, как обычно.
- А если это ошибка?..
- Еще ничего не случилось, а ты уже трусишь! Что ты теряешь?
- Жизнь.
- У Кошки их девять!
- Моя — девятая.
- И даже на исходе жизни тебе все равно нужна сильная рука и забота?
- Я не должна в этом признаваться? Это стыдно?
- Это — ты и весна! Только не забудь, что ради него ты жертвуешь своей свободой.
- Я уже почти люблю его...
- Он уже почти рядом...

Масляные капельки затягивает водоворот воды, едва уловимый запах грейпфрута остается на коже, комната встречает меня солнцем, хотя ветер все еще стучит в окно, как обманутый любовник. Но я еще никого не обманула, если только себя...
Я хочу розу, "Бастардо", теплое море, молчание и взаимность.
И дожить свою девятую кошачью жизнь счастливой, любящей, несвободной. Его Кошкой.
Неужели это так много, любимый?

Утро мартовского понедельника

С трудом вспоминаю, какой сегодня день недели и какое число. Хорошо быть бездельной Кошкой, обремененной некоторыми обязательствами по работе, но свободной настолько, что время определяется только по солнышку, вставшему за окном, а день недели - по ушедшим на работу хозяевам.
Мне кажется, работай я каждый день, я бы ненавидела гостя, валяющегося на диване, пока я собираюсь на службу, смотрящего кино до 2 часов ночи по Мск, пишущего в журнал совершенно сибаритские посты и болеющего воспалением хитрости и пороком нахальства. Живущего себе в удовольствие и во благо и мягко кладущего на благо и удовольствия других.

И какое блаженство повесить шкуру Львицы сушиться на солнышке после долгой зимы, переживая только, чтобы мартовская капель не попортила упругий мех и не оставила сомнительных разводов. И почистить шкурку Кошки. Правда, я еще не решила, которую из кошачьих обновок надеть. Серенькая, привычная, как-то слегка поднадоела... Возможно, рыжую, с яркими тигриными полосками, намекающую, что "сильнее кошки зверя нет". А, может быть, ту самую, триколорную, определенно говорящую, что перед вами не какой-нибудь уличный котяра с пумпонами, а самая что ни на есть женственная и похотливая Кошка.
Как, оказывается, освежает шоппинг. После операции, боли, стресса, дикого раздражения, разочарования, мучительных мыслей, как задержаться еще на неделю и объяснить любимому, что это не блядство, а форс-мажор, - взять и поехать по магазинам через пять часов, увидеть то, что хочется, прибарахлиться... И мурлыкать от удовольствия, обходясь естественным обезболивающим - гормоном счастья.
Кажется, мой мужчина влияет на меня лучше любых косметических салонов и психоаналитиков. Я учусь не прикидываться женщиной, а быть ею даже публично. Мне стало лень рассказывать таксистам, что они не умеют ездить, мне лень строить болванов, мне лень проявлять характер в спорах с мамой. В моей голове живет только одна картинка: я возвращаюсь в белую студию и мягко опускаюсь на ковер у его ног. "Я - твоя собственность, любимый, делай со мной все, что хочешь!"
Так легко избаловать мужчину вседозволенностью, когда запреты диктуются только его фантазией и желанием. Хотя я знаю, что моя фантазия куда изощреннее... И как мучительно пользоваться ею на расстоянии, зная, что время встречи снова откладывается.
Весна творит со мной черт знает что. В мыслях - полный беспредел. Хочу мерседес кабриолет и бесконечную дорогу.
Мои любимые брутальные гелендваген и шестилитровый в сто сороковом кузове пусть подождут в конюшне. Прямо сейчас мне требуется простор, ветер, свобода и скорость.
Не хочу возвращаться в Москву... И хочу вернуться поскорее...
Как совместить мои "не хочу" и "хочу" - не знаю.
Диета формально закончилась, но слезать с нее не тянет, мне нравятся на завтрак два яйца и чашка кофе, и даже к чертовой минеральной воде я привыкла как водяной.
Если любимый сделает вид, что не замечает, как я стараюсь соответствовать его идеалу женщины, которую можно вывести в собой в общество, я его укушу. Или сделаю вид, что обижусь... Или ничего не буду делать, а только обнимать и любить... Последнее - со стопроцентной вероятностью!
Как позвонить и сказать, что возвращение откладывается? Каждый звонок ему для меня испытание... а история про то, что я вынуждена остаться... У меня есть пять дней, чтобы решиться и позвонить.
Мама сказала, что такие рассказы, как "Сотворение женщины" она бы читала каждый день по нескольку штук. А издательство ответило, что рассматривает возможность отослать мою книжку на Букер.
Странно, мне совсем не хочется участвовать в этой профанации, потому что прошлый лауреат букеровской премии вызвал у меня острый рвотный рефлекс и желание завязать с творчеством как с таковым.
Но как найти читателя, если нигде не светиться? Жутко лень пиариться, отвратительное это занятие - о себе публично, когда больше всего ценишь собеседника тет-а-тет, глаза в глаза.
Ясное дело, что можно расслабиться. Классический женский роман премию не возьмет. В наше время - не возьмет премию даже среди женских романов, ибо востребовано несколько иное...
А я млею от Ирвина Шоу, наслаждаюсь Филипом Ротом, цепляю короткие рассказы Кинга - и мне нет дела до большой современной литературы.
Я могла бы написать книгу о вольном воспитании (вернее, подращивании) детей разного пола, о потребностях мужчин в общении с женщиной, где секс первичен, как посыл к общению, и в то же время вторичен, как обязательный атрибут общения, о способах вуалирования женственности в мире феминисток, еще черт знает о чем... И у меня висит несколько недописанных романов.
А я сибаритствую и думаю о том, что надо забраться в ванную и побыть нерпой или самкой морского котика... или морского льва. И пересмотреть "Тираннозавра" или "Босса", зарядившись жуковской отрицательной энергетикой.
И надо бы написать письмо, ударными темпами поработать, подписать несколько книг и отправить адресатам за границу, взяться за свою редактуру и сделать, наконец, книгу для друга...
А я бы безответственно села за руль и махнула бы куда глаза глядят - на юг, или в светлое будущее, или в другую вселенную...
Вот такими бывают понедельники, в которые надо ловить крокодилов и выращивать кокосы, как все приличные люди. Но когда у меня получалось быть приличной, как все?
Понедельник, март... Странное время, когда шкура Львицы уже почти снята, а шкурка Кошки еще не надета...
Какой я захочу быть на этой неделе?

Поедем на Сейшелы, Светочка?

Почему именно на Сейшелы? Может, на Мальдивы или на Карибы?
Впрочем, сама клялась про омут и ссылку, как жена декабриста. Вот и езжай на Сейшелы, пока зовут.
Кое-что на Сейшелах кажется мне интересным:
"Пальма "коко-де-мер" произрастает только на Сейшелах, плод весит 20 кг и считается самым крупным в растительном мире. Местные жители верят, что именно он был запретным плодом для Адама и Евы."
Пожалуй, ради этого туда и стоит ехать. Отведать наконец-таки запретный плод с запретным спутником? Осталось только в последний момент не поджать хвост с жалобным повизгиванием: "ой, Вы меня совершенно не так поняли, я готова дружить и дружить с Вами до скончания века!"
А еще там преобладают мулаты. И основная религия - католицизм. И оффшорная зона. Впрочем, это мне уже не надо! Улыбаемся и машем: до свидания, бизнес!
И смешной штрих: местное население живет по законам матриархата.
Полагаю, на фоне этих самостоятельных темнокожих матрон, я буду смотреться определенно комнатной собачкой в барском кресле.
Вчерашний диалог на грани фола или даже за гранью - очень публичный. Мы оба шутили, разделенные двадцатью километрами города. И не шутили одновременно.
Кажется, я дала правильный ответ, и могу выиграть свой миллион любовных эмоций без звонка другу, помощи зала и убирания лишних вариантов. Я так долго шла к этим вопросам, что готова отвечать на них посреди ночи - и не ошибиться. Если кое-кто не шутил, а это не чеховский стиль общения, уж точно, то пусть не Сейшелы, но "хотя бы увидеть" может превратиться в "хотя бы пообщаться". Правда я в ответ на почти прямой вопрос позволила себе без зазрения совести перейти к стадии "хотя бы воплотить то, на что согласилась". И фишка в том, что согласилась я на все, потому что он попросил сразу все.
Не знаю, какую информацию обо мне он успел собрать, если не блефовал. Шеф мог наплести что угодно, он мало что обо мне знает. А вот я посвятила вечер просмотру его творческих работ. Впечатляет, весьма.
Полагаю, на Сейшелах ли или в ресторане, или на заднем сидении машины - скучно мне не будет очень и очень долго. И есть надежда, что ему тоже. Хотя он имеет право на скуку, а я не сторонница матриархата и моногамии.
Мысль о том, что возможно все... всего лишь через неделю... за полтора часа переговоров, из-за моей нахальной настойчивости исключительно в интересах работы, когда я поставила его шеф-редактора в крайне неудобное положение, по-видимому. Но я же тоже в своей должности могу настаивать. По крайней мере, мою мысль до него донесли. Потом, видимо, был разговор с моим шефом, которого я бессовестно подготовила к тому, что сын Льва должен узнать о моем отношении к подобным мужчинам..
А потом он решил, что может сам проверить, видел ли он в моих глазах то, что видел. И услышал ли он от своих информаторов то, что слышал.
Я сказала правду. Я сказала "да". Ни секунды не поколебавшись, не сделав паузы между репликами. Он звонил мне по работе, хотя для этого у него есть толпа референтов и шеф-редактор, с которым все равно придется решать этот вопрос еще раз. Он позвонил, найдя формальный повод, чтобы, перейдя на "ты" в одностороннем порядке, задать вопрос, готова ли я поехать с ним на Сейшелы?
Разве я могла отказать такому мужчине в поездке на какие-то там задрипанные Сейшелы? "Возвращайтесь из командировки", - сказала я. "И позвоните. Я буду ждать!"
Я умею ждать...

Постоянная комфортность - некомфортна

Не стану ссылаться на конкретную цитату, не важно, кто сказал это вчера или скажет завтра. Это общепринятое мнение, живущее в обществе, очередной миф об отношениях.
Его суть: "Ищи того, с кем тебе комфортно всегда. Ищи для жизни, для любви, для вечности".
Хотя посыл этот ошибочный, как многие стереотипы, воспетые в стихах.
В этом смысле проза куда шире во взгляде на отношения полов.
Но речь не о творчестве - о любви и умении быть рядом.

Комфортно всегда бывает с другом. В друге мы ищем похожесть, единение, взаимопонимание. Именно на этих принципах строится дружба, потому я берусь утверждать, что ближе всего к настоящей дружбе отношения тождества. Ты - мое зеркало, а я - твое. Ты меня поддерживаешь, я тебя утешаю, мы вместе радуемся, мы не предаем, потому что всегда можем увидеть в обиженном свои черты, окунуться в его боль. Дружба - это тихие радости на рыбалке или громкие выстрелы по тарелочкам, это любимый Гиннес в ирландском пабе и кино не для всех, для нас с тобой. Нас двое и мы едины, мы - симметричное тело, которое не вызывает сексуальных желаний именно правильностью черт. Мы смотрим друг на друга и думаем о себе.

Любовь не такая, она не всегда комфорт. Больше того, чаще всего она - дискомфорт, напряжение, взрыв эмоций, непонимание и стремление понять и постичь неведомое. Она всегда движение вперед, навстречу, а не вместе, плечом к плечу. Она - лицом к лицу, когда не увидать (с), потому она слепа. Мы подходим все ближе и ближе друг к другу, мы так непохожи, что притягиваемся, и чем больше непохожи, тем сильнее притягиваемся. Это часто приносит нам боль, сладкую или кровоточащую, и всегда не-равнодушие, не-спокойствие, не-тишину. Любовь - это две частички огромного пазла, встретившиеся случайно в общем хаосе. Они дополняют друг друга не картинкой (листик, глаз котенка, шпиль замка), а формой, на первый взгляд такой разной, что немыслимым кажется соединить их, даже положить рядом. И вдруг - о чудо! - они оказываются пригнаны друг к другу, будто никогда не разлучались. Мои слабости уравновешены твоей силой, мои слезы - твоими битвами, мои мечты - твоими свершениями. А твоя сила умиляется моим слабостям, после твоей битвы мои слезы лечат раны, твоим свершениям не хватает моих мечтаний, без них они пылятся невостребованные на полках быта. И нет в этой нашей разности никакого комфорта. Зато есть непонимание: зачем биться, когда можно улыбнуться и попросить? И так во всем. Каждый день я изумляюсь твоей непохожести, и чем дольше изумляюсь, тем больше ты открываешься мне в новых гранях, и я не вижу границы нашей любви, только недостижимую линию горизонта.
Возможно, когда мне будет семьдесят пять, а тебе девяносто, когда мы оба остынем, как осенние гадюки под камнем, когда твоя стремительность тела и моя неуемность души нивелируются вечностью, нам предстоящей, мы ассимилируем в нашем совместном мире и станем походить друг на друга, невольно копировать и удивляться нашей похожести...
Но это уже будут плоды дружбы, созревшие на тонких ветвях судьбы, заменившие собой пленительные бутоны юности и страстные цветы молодости. Мы сможем по привычке называть нашу дружбу любовью. Любовью - которая никогда не была комфортной и спокойной.
Наверное, так и будет.
Но я не желаю приближать это время. Я хочу как можно дольше смотреть в твое лицо и видеть не зеркало, а тебя.
Я и сейчас оставляю за собой право усомниться, потому что там я еще не была, и не знаю, сможет ли моя ищущая ветров любовь найти покой в тихой гавани дружбы.
Так что приходите за ответами через тридцать лет. У меня всегда есть ответы.
А пока я разговариваю с весной и ищу непохожего на меня, немыслимого, невозможного, непонятного, другого.
Я не обещаю ему штиль и комфорт, потому что я не стиральная машинка, диван или чучело котенка. Я обещаю ему любовь, которая наполняет паруса новой весны.
С апрелем, моя любовь, с ожиданием счастья!