Шаблон

Чертовски неудобно не вписываться в шаблоны.
Нисколько не хочется быть идеальной, да впрочем, и раньше не хотелось.
То есть, конечно, шаблоны создают для нас другие, а потом начинают споро работать ножницами и киянкой - тут подрезать, тут отстучать, тут вообще втиснуть и закрепить хоть гвоздиком, хоть суперклеем.
Кто-то не дотягивает до шаблонов и сходит с дистанции, скорее всего, сожалея об упущенных возможностях. А я вот масштабно не вписываюсь. Это чертовски неудобно. С одной стороны.

С этой стороны не получается понятная и прозрачная жизнь. Не домохозяйка, не карьеристка, не жена, не любовница...
Деньгами не покупается, к материальному до некоторой степени равнодушна, общественным благом не горит, штампа в паспорт не хочет, выбирает сама и уходит, когда разочаровывается.
Иногда даже я начинаю чувствовать какую-то мещанскую ущербность во всех этих "не". Хотела бы я загореться хоть чем-то из перечисленного. Представляю, как это смотрится со стороны.
Правда, под один странный шаблон я все-таки попала. Причем, описан он был практически одними и теми же словами, хотя люди были не только не знакомы между собой, так еще и глобально несовместимые по жизненным установкам.
Отвечаю.
Нет, я категорически не из тех, на ком обязательно надо жениться, даже если так видится со стороны. И чаще всего я хочу отношений без обязательств совместной жизни до гроба. И не могу обещать, что мне не надоест завтра или через год. И не хочу отказываться от ночных звонков, эпистолярных романов, встреч с бывшими, флирта с остальными.
Мне нравится быть собой. Я себе такая удобна.
Однако, я понимаю, что могу быть завоевана тем, кто мыслит шире шаблонов.
И тогда, возможно, я стану хорошей женой, любовницей, домохозяйкой и даже реализую главный творческий проект, который мечтаю реализовать всю жизнь. Проект с названием "Мой Мужчина".
Но личные духовные практики и мировая мудрость напоминает, что "много званых, но мало избранных". Не в кого вложиться. А тратиться на то, чтобы вписаться в узкие шаблоны - не мое.
На днях малодушно подумала: не усыновить ли мальчика лет сорока. В который уже раз.
Потом посмотрела на взрослого и ответственного мальчика лет сорока и усмехнулась: не удочерит ли он меня? Я была бы такой лапочкой-дочкой...
Люблю эту эротическую программу, грешна.
Смогла бы я все бросить из завоеванного и принадлежать в полной мере только одному человеку?
Думаю, это возможно. Я не оставила мыслей о проекте "Мой Мужчина", хотя, конечно, возраст уже намекает...
Конечно, с таким решением мне пришлось бы изменить весь свой мир - и мне нравится эта мысль.
Мне интересно менять свой мир, распахивать разные двери, впускать новые ощущения и впечатления.
Хотела бы я от мужчины в ответ такой же преданности и верности? Боюсь, что нет.
Мужчина, изменяющий свой мир ради женщины - не по мне.
Если я полюбила его таким, каким увидела, то таким он мне и нужен.
Гуляет? Ну так что!
Снимает стресс алкоголем? Это его выбор.
Работа - первая жена? А зачем мне обленившийся кот на диване?
Женщина меняет свою жизнь ради мужчины, мужчина принимает в свою жизнь женщину, которая заполняет в ней предназначенную ей нишу. Нишу, а не весь мир.
Я буду разочарована, если он попытается заполнить мной все. Я буду вознаграждена, если с моим приходом его мир станет богаче, а не беднее.
Но, как правило, мужчины пытаются впихнуть меня в привычный шаблон жены или любовницы - и пугаются перспективы. Не надо мне соответствовать, надо оставаться собой.
С другой стороны, их шаблоны сразу показывают, с кем можно задержаться, а от кого надо бежать, сломя голову.
Шаблон - это почти всегда жесткие рамки. А я все время расту и учусь. Как жена, как любовница, как домохозяйка. Как женщина. И я хочу тянуться за своим мужчиной, а не тащить его за собой с натугой, как тепловоз тащит товарный состав.
Так что усыновить не получится. И удочерить никто не решается.
Придется, как всегда, обматерить и идти дальше одной.
Развлекаясь, флиртуя, не обещая ничего, вне рамок.
Хорошо быть свободной весенней Кошкой... в свободном поиске...

Не будите Кошку

Если мирно дремлющую Кошку дергать за хвост, она просыпается злющая, как львица!
Почему, когда люди решают, что они знают обо мне что-то, чего я о себе не знаю, они обижаются на то, что я посылаю их куда-то, куда им вовсе не хочется?

Все, ну поголовно все считают себя психоаналитиками или, по крайней мере, рентгеном. Они-то уж точно знают, что мне надо... Зарплату ли, мужика ли, квартиру или еще какую-то притянутую за уши херню.
Я рецептов счастья не раздаю и очень буду рада, если меня не станут обучать искусству жить, как девственника в борделе.
Я равнодушна к деньгам, верите ли вы в это или переживаете по этому поводу. Не заплатили — и ладно. Если прошел месяц, два, а я все еще жива, значит, я обошлась без этих денег. Разбирайтесь там сами с небесной канцелярией, господа бизнесмены. Это вам пиздюли получать за непорядочность, а не мне. Я просыпаюсь утром и точно знаю, что жизнь продолжается и найдутся деньги на все, что мне надо. И не надо за меня убиваться, родные и близкие. Не дождетесь, как говорится.
Я не цепляюсь ни за какие отношения. Никогда. Я всегда знаю, когда надо остановиться и отпустить. Если вам надо — вы звоните, ищете встречи, ждете и надеетесь. Не позвонили — нет отношений. То есть вы имеете ровно тот же ноль, что и я. Так почему я несчастная, а вы счастливые?
И да, я рассталась с любимым человеком, но это не повод считать меня бедной одинокой девочкой, которая только и ждет, чтобы снова в новую любовь, как в омут. Я отплакала свое с ним во время отношений, почти два года плакала, любила, жить не могла, пыталась уходить и возвращалась, когда он хотел меня снова, поддерживала и мирилась с предательством и блядством. Я любила, это я умею лучше всего. Не все знают, что это такое. Я — знаю.
Но когда я бываю готова уйти — я ухожу.
Я позволила ему думать, что это он отпустил меня, пожелал мне счастья, пожелал мне жить в другой стране, беречь себя... Я часто уходила именно так: лгала, что мне уже не надо, что все равно, как будет дальше. Я выслушала его, а уж рыдала потом, в машине, и думала, что больнее уже некуда, но когда я сидела напротив и смотрела в его глаза в последний раз, я держала лицо. Это я умею лучше многих — держать лицо. Но «всему на свете выходят сроки»... Больно мне или нет — надо идти вперед.
Я не цепляюсь за дружбу, если отношения себя исчерпали. Мне надо расти и двигаться, я не умею проводить время в переливании из пустого в порожнее, мне скучно говорить по стотысячному разу о детях, отпусках, распродажах, ремонте машин и карьерном росте...
Я не боюсь одиночества так, как боятся его многие, живущие в пустых отношениях, потонувшие в опостылевших связях, ходящие в надоевшие офисы.
Я старый холостяк, я не меняю себя ни на какие блага.
Мне не бывает скучно с собой, я самодостаточна настолько, что между абы кем вдвоем и собой в одиночку выберу только себя.
Если вы будете на чем-то настаивать, я, мягкая и деликатная, могу пообещать - и не женюсь. Даже скорее всего так и сделаю. В любой сфере жизни.
Важны не слова или обещания, которые вы у меня вырвали, важно мое желание что-то делать, куда-то ехать, впускать кого-то в свою жизнь. Если вас впустили, если я приехала, если хочу сделать что-то для вас — это мой выбор. Мало кто в состоянии это оценить. Не оценив — не может удержать.
И возвращаться через месяц или через 10 лет и говорить «ты была лучшая» - бесполезно. Потому что я всегда ухожу сама и не возвращаю тех, кого не люблю.
А вообще — я очень злая. И очень взрослая. И не нуждаюсь ни в жалости, ни в советах, ни в ком, кто самонадеянно решил, что я в нем нуждаюсь, кто пытается привязать меня к себе, понятия не имея, на какой бочке с порохом прикуривает. Они, смешные, потом обижаются и ищут причину во мне. Как всегда - во мне, не в себе.
И я догадываюсь, что мое равнодушие к материальной стороне жизни, моя внутренняя независимость, мое умение дарить хорошее и притягивать хорошее и попадать в фантастические сказочные сюжеты раздражают. Но это проблема индейцев, не вождей. Мне лень придумывать себе образ неземной принцессы. Я злая и уверенная в себе, я ненавижу вранье и театральщину. Я ничего не пишу в своей судьбе на черновики, я живу.
И да, я живая.
Я нуждаюсь в том, чтобы всегда и везде оставаться собой, я нуждаюсь в своей свободе, в тех, кого я люблю и кем дорожу, а их единицы, я нуждаюсь в заботе и понимании, в долгих разговорах, в длинных ночах и в коротких размолвках, за которыми следуют примирения и жизнь на новой ступеньке взаимопонимания. Я нуждаюсь в стремительных авиаперелетах и бесконечных трассах, в театрах и книгах, в морском прибое и слезах. Я нуждаюсь в любви, это естественно, ведь я все еще женщина.
И я нуждаюсь в самом лучшем Мужчине, в исключительном, в том, с кем можно ничего не бояться и прожить все, что отпущено, до самого конца. В моей жизни всегда только исключительные мужчины, потому что я умею выбирать.
И было бы счастьем, если он найдется и поймет, что я в нем нуждаюсь, и сумеет меня удержать, когда мне страшно довериться и хочется сбежать в мои запредельные миры.
А не найдется... ну что же, значит, не судьба.

Не быть эффективной

Что это за тенденция такая — промывать человеческие мозги в коллективном стремлении сделать нас эффективными? И что есть эффективный человек? Не кто такой, а именно что.
Правила универсальны, советы стандартны, итог почти гарантирован, если не отступать, быть настойчивым, идти, идти, идти вперед вопреки...
Вопреки себе, своей потребности остановиться и прислушаться: а чего я хочу на самом деле или попробую захотеть, если вы все, дурящие мне мозги с яслей, наконец, заткнетесь?

Нет, голубчик, мы не заткнемся, мы лучше знаем, что тебе надо, каким ты хочешь видеть себя, каким мы хотим видеть тебя. Делай это и вот это, и еще вон те 98 пунктов — и ты станешь эффективным. Универсальным. Идеальным. Как все шесть миллиардов.
Вот, так разозлилась, что начала писать в духе Джорджа Карлина. Но это и понятно, я с ним согласна абсолютно во всем, даже в манере выражать свои мысли.
И больше всего меня поражает, что люди верят, верят — и как овцы бьются за эту узкую тропинку, будто искренне считают, что мы рождены, чтобы быть одинаковыми. Что все могут добиться успеха, богатства, славы. Или искренне считают?
И примеры приводят соответствующие и манипулятивные: Эйнштейн был троечником. Твою мать! Почему этот факт конкретной биографии уникальной личности должен вдохновлять каждого серого троечника? Если у человека есть амбиции чего-то добиться — он добьется. Пройдет по граблям, что необходимо для выбора своего пути, найдет этот свой путь и, если к тому моменту не отрастит в голове клейкую прослойку из шаблонных фраз, то получит то, к чему шел. Если нет, то сколько ни притравливай его на эффективность — толку ноль.
Не будет ньюфаундленд выкапывать лис из норы. И из пуделя не сделать бойцовую собаку. А еще есть овчарки и диванные шавки. Разные.
А вот сделать из любого — пса или человека — невротика, это мы умеем.
Посмотри, Леночка, Маша может — и ты сможешь. Давай, Леночка, шагай, Леночка. И неважно, хочешь ты, как Маша, или нет. Главное — поставить перед тобой эффективную на общественный вкус фигуру — и лепи себя по образу и подобию.
К примеру, модная тенденция: сделаем из всех девочек манекенщиц и актрис. А если твои данные не соответствуют — работай над собой. Если не смогла... делаем выводы.
И девочки бьются и убиваются... Им обидны такие выводы: ты бездарь, лентяйка, надо меньше жрать, надо заниматься спортом, надо, надо, надо...
А завтра кто-то решит, что необходимо, чтобы все девочки стали, ну, не знаю, свиноматками. И примеры правильные приведут. А кто не с нами, кто бесплоден, слаб здоровьем, да просто не хочет — с обрыва его, как в Спарте.
Мы с презрением признаем неэффективными абсолютное большинство нас окружающих, потому что так оно и есть. И это не стыдно - быть просто человеком со своими слабостями, стремлениями, ошибками и мелкими потребностями. Стыдно быть винтиком в чужом механизме. Но мы не просто признаем окружающих неэффективными, мы обвиняем их в этом, мы равняем их под одну гребенку и толкаем менять жизнь в угоду сегодняшнему общественному сознанию.
Будь кем-то, кем ты сейчас не являешься! А если они не хотят, не умеют, не могут? Если они вообще для другого родились? Понятно обществу это или нет — но для другого. Я не говорю: для высокого, для творчества, для немыслимых свершений, невозможных в толпе. Другое — это все, что угодно, даже люмпен. Вот такое у него было жизненное назначение — быть никем, ничего не добиться. Такой путь. Такое испытание семидесятью годами существования. И ему, может быть, именно так удобно и приятно. Удобно — это не всегда мягкий диван и полная миска. Кому-то удобно быть несчастным. Кому-то — агрессивным. Кому-то — равнодушным.
Нельзя только на основании тройки у Эйнштейна вдохновить толпу на гениальные открытия в науке.
И да, я горжусь тем, что я неэффективна. Если бы мне кто-то попытался сделать такой комплимент — убила бы нахуй.
Я с трудом сдерживаюсь, когда слушаю рассуждения, какая я сильная, умная, решительная. Как я прошла все, что прошла, как я получила все, что получила. Как я сделала себя.
Да я просто жила, уважаемые, просто жила. Думала. Чувствовала. Ошибалась. Плакала. Принимала решения. Снова думала. Смотрела. Слушала. Читала. Верила в себя. Искала на стороне и, к счастью, нашла в себе силы не найти. Ушла отовсюду, где было скучно. Оставила позади ненужные вещи. Рассталась с плохими людьми, с трусами, с предателями, с остановившимися в развитии.
Я очень многое не люблю. О многом рассказываю с частицей «не». Потому что свое люблю и свое «да» я оставляю для себя, для лучшего вокруг меня и для лучшего во мне.
Да похвалите же меня кто-нибудь за то, что я мягкая и любящая, что я готова свернуться у его ног бесполезной кошкой, чтобы он просто мог в любой момент протянуть руку и погладить, а мое тихое мурлыканье в этот вечер сделает его не эффективным, а счастливым. Похвалите меня за то, что я при всех своих способностях отказалась от карьеры в больших корпорациях, что не пошла расходовать свой дар в получении второго высшего, что не стала писать никому не нужную диссертацию, что равнодушна к деньгам и славе, что развелась, не желая жить с нелюбимым и искренне полагая, что он не заслужил такой участи и сможет найти свое счастье. Что я не ебу мозг своим примером никому, что не учу детей жить, что плюнула на политику, что искренна, даже когда это ужасно неудобно.
Эффективность измеряется в единицах материального мира: успех в грамотах, карьера в должностях, стабильность в финансах. Эффективность — это когда меня признали такой, и именно на нее мне наплевать с особенным цинизмом. На мнение эффективных, по их мнению. А по моему мнению — несчастных, так и не увидевших за благами — благо.
Но я свое мнение никому не навязываю, я его полностью разделяю только с собой. Вот бы и другим воздержаться...
Моисей, Лисий, Цезарь, Рафаэль, Галилей, Уайльд, Моцарт, Ковалевская, Черчилль, Мать Тереза, Высоцкий, Сахаров — записала имена умерших, которые сразу пришли в голову. Они были личностями в полном смысле этого слова — и поэтому всякая шваль на тренингах к ним клеит этот пошлый ярлык. Слава Богу, есть еще огромный список живых, которые когда-то, к сожалению, пополнят ряды талантливых и ушедших. Но миллионы «эффективно сработанных» современных человеко-винтиков, живущих по фальшивым методикам «знающих», никогда не станут личностями, потому что ищут не там и не себя.
Как сказано в одной сверх-популярной по названию, но не так уж часто читанной эффективными книжке: берегитесь лже-пророков, товарищи! И там же о разном количестве выданных, пущенных в дело, недоразвитых и закопанных талантов... Но это уже сложно для восприятия по пунктам. Это - метафора.

Диалоги на расстоянии

Мужчина говорит об ответственности тогда, когда не любит.
Хотя для многих «любовь» — это слишком сильное слово.
Наверное, надо смягчить формулировку и пользоваться выражениями вроде «не вовлечен эмоционально», «не чувствует привязанности», «опасается втянуться в утомительные отношения без интереса».

Но по факту — не любит. И что еще важнее — не чувствует, что любят его.
Часто мужчина отвечает на любовь женщины, а не наоборот. На ее взгляд, который движется на ним, как стрелка компаса, на ее улыбку, которая окатывает его теплом и нежностью, на ее невербальные знаки симпатии и сексуальной заинтересованности, на умение внимать тому, что он говорит, на заботу и преданность. Как правило, именно это ведет его по пути отношений, а не ноги, грудь, губы и многообещающая торговля собой.
Но если он заговорил об ответственности — он готов расставаться.
Потому что любящая женщина никогда не боится сама взять ответственность за него. А жаждущая любви, поклонения и вложений в себя — ждет ответственного подхода с его стороны.
Любящей он ничего не должен. Пытающейся влюбить в себя — он должен все.
Мне уже тот самый пятый десяток, за которым я ничего не должна своим детям. Ничего не обещаю друзьям. Ничем не ответственна перед бывшими любовниками и мужьями. В этом возрасте я отвечаю только за себя. И я готова взять на себя ответственность за комфортность существования того, кого я выбрала.
Да, у меня больше нет своего бизнеса, и я не стану материальной ступенькой, на которой можно расслабиться. Да, я не наработала связей, которые сделают жизнь моего партнера сказочной. Да, у меня есть опыт прошлых отношений, и если они закончились — то всяко опыт отрицательный, как у каждого. Да, у меня есть полный комплекс своих привычек, оттенков настроений, плохих самочувствий, желаний и потребностей. Но я привыкла за почти два десятилетия после развода решать все свои проблемы сама.
А еще я привыкла решать проблемы своих друзей и близких. Я не беру на себя ответственность и повышенные социалистические обязательства, я не проживаю пятилетку за три года. Я просто поднимаюсь с мягкого дивана своей лени и безответственности и делаю все, что считаю нужным. Как правило, это больше того, что человек может попросить, а частенько — больше того, что он может придумать. У меня богатая фантазия и умение добиваться того, что нужно.
И я не даю клятв и не требую клятв в ответ. Мы или вместе, пока нам хорошо, или порознь, потому что нам не надо быть вместе. И моя преданность, верность, внимание и забота — это не желание упрекнуть или попытка продать себя дороже.
Это просто любовь.
И не нужна мне его ответственность. Он или нужен мне целиком и полностью — или меня нет в его жизни.
Да, меня не устраивает кусочек жизненного пространства, выделенная роль в пьесе, отношения с вечера до утра. В этом со мной тяжелее, чем с теми, кому нужны деньги, квартиры или другие блага.
Со мной не расплатиться… Если только любовью за любовь. Но поскольку «любовь» для мужчины — это слишком… ответственно, то проще говорить другими словами… или промолчать.
Промолчать — это потерять меня. Поэтому приходится говорить, что не готов брать на себя ответственность за других. И избегать разговора о нас.
Мне жаль, что у него не складывается.
Он слишком боится этого страшного слова «любовь». Тут я ничем не могу помочь.
Я не боюсь любить. И не боюсь уходить.

Иногда

Иногда – странное слово. Лень лезть в этимологические словари и пытаться разобраться, как оно сформировалось. Оно для меня просто странное со всех сторон.
Вот только что подумала, что большую часть свое жизни мы проживаем «всегда», то есть день за днем, минута за минутой совершаем одни и те же действия, пользуемся одними и теми же словами, ходим по одним тропинкам, делаем закономерные выводы. Мы – чертовски предсказуемы. Нас легко разложить по полочкам, построить в колонны, посчитать и в разочаровании отвернуться.
Мы становимся интересны тогда, когда живем «иногда». Не знаю, как вы, а я себе интересна именно в такие неожиданные моменты, в непредсказуемые, в удивляющие меня саму.

В общем-то, я равнодушна к своему «всегда» по большей части, страдаю от своего «никогда» и наслаждаюсь своим «иногда».
Правда, то, что я называю своим «всегда» для людей часто оказывается странным, как брачный ритуал какого-нибудь оторванного от цивилизации племени. Но ведь это же проблемы индейцев, не вождей, не так ли? И «никогда» у меня столь трагично и безвозвратно, что ему мог бы позавидовать сам Шекспир. В моем «никогда» умирают желания, рушатся воздушные замки, надежды срываются в пропасть безверия, любовь всходит на костер, как верная индийская жена. А мое «иногда» выглядит порой весьма асоциальным, эпатирующим, сумасшедшим и неисполнимым – даже для меня. Но именно с ним мне интересно, с ним я живу, пусть даже в мечтах.
Иногда я мечтаю перестать быть королевой. Научиться делать шаг навстречу, а не спускаться по ступеням. Может, даже подниматься по чужим мраморным лестницам, чувствуя себя Золушкой на первом балу. Не принцессой, а обычной замарашкой. Конечно, хочется уточнить у самой себя, стоило ли столько бороться за эту высоту, чтобы теперь мечтать сойти со своего пьедестала и просто пожить, как все. Да стоило, конечно! Ведь лишь иногда я мечтаю не быть королевой. А иногда мне «королевство маловато, развернуться негде». Итак, перестать быть собой – это построить теплые, простые, человеческие отношения. С борщом, стиркой, застольем на бывший советский праздник, соленьями в банках и клубникой, протертой с сахаром, с отпуском в Лазаревском или где там положено проводить отпуск? С подросшими детьми и новорожденными внуками. С серебряной, золотой, бриллиантовой свадьбой. Старичка, правда, рядом никак не могу представить, но надо поработать над фантазией.
Иногда я мечтаю, чтобы их было меньше – моих мужчин. Чтобы начать считать и остановиться сразу же. Один. Единственный. И никакого опыта ни в отношениях, ни в сексе. Все впервые и так каждый день. Эдакий необитаемый остров чувств с главным героем. Где я еще не разменивалась на мелочи и не тратила жизнь по-крупному. Чтобы забыть, как это — просыпаться рядом с чужим человеком и понимать, что зря расходовала себя, разменивала царские червонцы на медные пятаки. И не тела жалко, а чувств. Переживаний. Надежд или безнадежных ошибок.
Иногда хотелось осуществления фантазий, да таких, что караул. Как говорится: «порядочная девушка не выдержала бы и пяти минут». Но никакого желания быть этой самой девушкой я за собой ни разу не замечала. Даже иногда. Потребности состоят из странной мозаики. Эдакий фантазийный эротизм с жесткими табу на сомнительные связи. Не хочу абы кого. Научиться бы не быть такой недоступной и как в добрые старые времена выбрать из «мальчиков» со словами: «сегодня будешь ты». Иногда это случалось. И это «иногда» противоречит предыдущему – об отсутствии такого опыта. Но кто сказал, что в моих «иногда» встречается что-то продуманное, последовательное, рациональное. Они все противоречат друг другу… За то я их и люблю.
Иногда хочется стать стервой. Настоящей, от души, из глубин своего первобытного, доэдемова естества. Брать куда больше, чем предлагают. Просто брать. Думать о себе. А то и вовсе не думать, пользуясь инстинктами, как навигационными приборами, в мире мужчин.
Но еще больше иногда хочется быть дурой. Останавливать машину на обочине, перегибаться через капот с трагическим лицом и ждать принца на белом мерседесе. И чтобы машинка скромная маленькая иномарочка, красненькая и трогательная, как божья коровка. Чтобы резинки чулок из-под короткой юбки, недоумевающий взгляд из-под челки. Чтобы вызывать желание заботиться и спрятать от мира. Но так долго я молчать не смогу…
Чтобы девочек любить, как это теперь модно. Иногда, когда станет скучно, уходить в мир красивой эротики, позволять любить себя. Правда, у меня большие сомнения в том, что девочки тоньше, умнее, деликатнее, как это принято считать. Вернее, мало что из этого меня интересует. Но вот так вот взять и уйти из мира мужчин в мир женщин! Хотя тогда они передерутся. Сейчас к мужикам ревнуют, а будут друг к другу. Несправедливо, что женская энергетика меня убивает…
Иногда хочется провоцировать конфликты и не переживать по этому поводу. Ведь расстановка сил для меня – самое главное, а я мало того, что избегаю таких конфликтов, я же их еще и улаживаю… А хочется взять саблю…
Иногда просто необходимо придушить в себе мужика, который все знает, все умеет, самодостаточен до крайности, воюет на всех фронтах и живет в нехитрой гармонии с собой и миром. Но кто тогда будет защищать меня?
Иногда хочется все бросить и уехать. У меня это здорово получается – все бросить. А вот попытки уехать всегда заканчивались уговорами мозга вернуться в рамки, надеть рюкзак ответственности и с полной выкладкой шагать дальше по загазованным московским дорогам. Нью-Йорк или Нетания?
Иногда хочется напиться и сказать все, что я о них думаю, об окружающих. Вот это было бы шоу, на которое можно продавать билеты! И не то, что я плохо думаю обо всех, вовсе нет. Просто хочется сказать то, что видно со стороны. Хотя бы иногда… Но я не пью и хорошо держу себя в руках даже во время редких ссор. Правда, пару раз сказала. И мне нравится это «иногда».
Иногда хочется обратить свое «всегда» в «иногда», а то и в «никогда».
«Иногда я жду тебя» — поет женский голос из динамиков. Песня девочек-подростков. Возможно, вырастая, они перерастают и эти ожидания, и эти иллюзии.
Я жду всегда. Это одна из основополагающих вещей, которые я не умею делать плохо. Я жду.
А иногда хочется не дождаться, набрать чужой телефон и сказать, что я свободна для красивого романа на полгода, разнузданного секса на ночь или вкусно пахнущего борща до конца своей жизни.
Но эта часть моей жизни заперта в рамки «всегда». Королева никогда не станет прачкой.
И в подвалах «никогда» томятся неверность, равнодушие, меркантильность.
А выпустить бы все на свободу, перемешать, встряхнуть, слегка охладить, добавить мятный листик и капельку бэйлиса и подавать хотя бы по выходным на ночь в постель.
Иногда хочется научиться останавливать сердце. И не ждать. Некого.

Записки не-феминистки

Чем ближе я узнаю мужчин, тем хуже думаю о женщинах.
Впрочем, я и раньше-то о женщинах не очень, а теперь буквально каждый день все хуже и хуже.
Воистину женщину создал Бог, а забрал в свое воинство дьявол. Мужчина наивно тянется к прекрасному, и безнадежно попадает в лапы зверя.
Звучит жестко, однако же, если отбросить художественную составляющую и уйти от литературных преувеличений, то каждый день «наблюдений» за любимым приводит меня к неутешительной мысли: мы сами делаем мужчин такими, какими они нам категорически не нравятся. И достойны тех мужчин, которых имеем. Ну, и которые имеют нас, разумеется.

Надо же, муж одной моей знакомой, слушая мои рассказы, что я живу одна, ращу двух сыновей, зарабатываю и держу бизнес, и обхожусь без мужчины, сделал выводы, что я феминистка.
Что ж, он не знал, как трудно я обхожусь без мужчины, как мучителен каждый мой день не потому, что мне нужны деньги, силы сверлить бетонные стены и секс по расписанию, а потому что я безумно хочу сказать кому-то: «Я люблю тебя, я сделаю для тебя все, что захочешь, я жизнь за тебя отдам. Просто будь в моей жизни».
Но мы возвращаемся к тому, что я женоненавистница, да и вообще мутант. Динозавр в мире женщин, сопереживающий мужчинам.
Я не буду снова вспоминать о самой банальной теме всех времен и народов: о продажности. Да, женщины продаются и хотят продать себя с максимальной выгодой. Но это в меньшей степени способствует моральному развращению мужчин, чем остальное, о чем хочется поговорить. Те мужчины, что могут купить – покупают, и даже если и ворчат, не особенно убиваются. Предложение и спрос всегда идут рука об руку. Главная скандальная дискуссия этой темы развивается между мужчинами, которые не могут себе позволить купить и… как ни странно, женщинами с высокими моральными принципами, которые продажными себя не считают и даже, чаще всего, ими и не бывают.
Но это – отдельная статья в книге жизни и нисколько меня не занимающая. Я не торгую собой и не осуждаю тех, кто торгует. Мне скучны жадные, озабоченные, закомплексованные неудачники и неприятны моралистки. И дай им всем Бог того, что они просят.

Помните чудный анекдот:
Женщина после тяжелого трудового дня в давке висит на поручне в троллейбусе и думает: «Начальник – идиот, дети – разгильдяи, свекровь – сволочь, подруги – стервы, соседи – быдло, муж – неудачник…»
А за ее спиной стоит ангел и записывает: «…соседи – быдло, муж – неудачник… Не знаю, зачем ей все это надо, но пусть будет, раз просит!»

Вообще, судьбы человечества меня не заботят, к сожалению. Загнивает и загнивает, ничего с этим не сделать. Больше того, морально и эмоционально раса людей нисколько не эволюционировала за тысячелетия. Стоит обратиться с культуре канувших в Лету государств – и эти истины становятся очевидными. Так что жаловаться на каждое новое народившееся поколение не приходится, оно ничуть не хуже предыдущего и полностью повторит его ошибки, от А до Я.
Меня заботит, я бы даже сказала, тревожит жизнь моего любимого в преломлении к нормам общественной морали и этики. Во как сложно загнула, самой страшно!
Зайдем издалека. Женщина управляет отношениями, нравится признавать мужчине эту прописную истину или нет. Не мужчиной, а отношениями в паре. В силу стереотипа, что является более гибкой в психологическом аспекте, более эмоционально вовлеченной (еще одно заблуждение, но пусть остается таким, я сегодня не настроена мифы развенчивать) и сорентированной на моногамность в конкретный момент времени в силу биологических особенностей.
Но управлять отношениями только со своей стороны невозможно, ибо другая сторона живет вовсе не интересами этих отношений, как правило, а еще массой личных и социальных интересов. Таким образом, женщина вынуждена искать методы воздействия на вторую сторону, чтобы развернуть ее оглобли в «правильном» направлении. Правильное направление имеет своей целью создание семьи, совместное проживание, воспитание детей, построение дома, посадку сада и т.п.
Безусловно, если обобщать – то мужчина тоже стремится к некоторым из перечисленных ценностей: как-то заинтересован в потомстве, в крыше над головой и заботе о нем. Но надо отдавать себе отчет, что куда в меньше степени, чем женщина, к тому же часть мужчин вообще удовлетворяется только созданием потомства, не воспитанием, кормлением, опекой оного, а лишь процессом, как известно.
Нельзя не отметить, и я настаиваю на этом, что мужчине нужен дом и тыл. Каким бы кобелем и сукиным сыном он не представал в глазах женщин, в заботе и участии он нуждается все равно, будь он хоть трижды самодостаточным в быту и на работе.
И вот тут-то мы подходим к самому интересному – к конфликту между социальной женщиной и асоциальным мужчиной, которого, как ни странно, с особой страстью добиваются социальные женщины, будто ставят себе задачу вернуть блудного сына в рамки морали.
Женщина пытается переделать мужчину, перекроить по своей мерке, не учитывая ни его природу, ни его интересы, ни его психологические особенности. Она вписывает его в рамки своего стереотипа (закрепленного в обществе, безусловно) и безжалостно отсекает все, что выходит за границы рамок. А это, в первую очередь, его личное жизненное пространство, его свобода выбора, его интересы вне семьи, которых в разы больше, чем у женщины априори, начиная от работы, кончая развлечениями типа футбол, рыбалка, спорт, встречи с друзьями, ну и другие женщины, разумеется.
Для меня с самого начала, то есть с момента определения себя, как уникальной личности, с раннего подросткового возраста, существовало правило: если мужчина не кобель, зачем он нужен?
Причем, нельзя сказать, что это представление о сути отношений с представителями противоположного пола было культивировано в моей семье. Напротив, моя мама – скорее ближе к пуританам, чем к любительницам мужчин, не говоря уж о гетерах. Ее мораль до сих пор не просто восстает, а прямо-таки идет на баррикады, слушая мои рассказы о похождениях моего любимого. И воспитывали меня в скромности и послушании. И растили, как порядочную девушку. Однако же мой идеал мужчины всегда востребован массой женщин и нисколько не тяготится этой востребованностью в силу своей кобелиной сущности и доминантности.
И именно таких мужчин высокоморальным женщинам особенно хочется засунуть в костюм воспитанного мальчика с кольцом на пальце. Но кольцевать-то они их уже научились, а понимать и удерживать – нет.
И вот с момента непонимания и перевоспитания и начинается основная трагедия воспитателя и воспитуемого. Ибо воспитатель остается с разбитым сердцем и безотцовщиной на лавках, а воспитуемый наращивает арсенал средств по уходу от методов воздействия на его личность.
Мужчина, и так не склонный изливать душу даже любимой женщине, начинает отдаляться и врать. И если хотя бы однажды поддается на уговоры любимой: «Мы должны быть откровенны друг с другом, мы должны уважать друг друга, наша любовь никогда не умрет, что бы ни случилось! Ты с ней спал?» и говорит: «Да, любимая, прости. Это было минутное увлечение, просто секс. Но люблю я тебя!» — тут же получает самое меньшее – сковородкой по голове. И самое отвратительное – вынос мозга до конца своей жизни с этой женщиной.
Женщина умело манипулирует мужчиной, чтобы получить информацию и подтвердить свои подозрения, и вместо того, чтобы сделать выводы, что ей достался твердый орешек и надо что-то в консерватории (то есть в себе и отношениях) менять, начинает с методичной жестокостью маньяка менять это что-то в нем, перекраивая портновскими ножницами и ножом для разделки мяса по живому.
И не оставляет мужчине другого шанса, как научиться врать. И на любую провокацию закрываться и снова врать. И перестать верить не только душеспасительным разговорам, но даже ее собственным попыткам измениться. У него довольно быстро вырабатывается тот самый инстинкт лабораторной крысы, которую на выходе из лабиринта бьет током. Он в жизни своей больше не пойдет по пути самоистязания и не вложит в руку женщины инструмент для пыток. Он будет выглядеть законченным дураком, но до последнего станет отрицать очевидное, будет врать даже на очной ставке, будет изворачиваться на дыбе, взойдет на эшафот развода, но издеваться над своей душой не позволит.

Разговариваю с очередной временной пассией любимого. Она щебечет о том, как восхитительно съездила в Израиль, как побывала на свадьбе сына его друга, как чудно недавно провела время в Суздале. Все это подтверждается фотографиями со свадьбы, словами самого друга, датами командировок любимого.
Через час прощаюсь с самым замечательным мужчиной моей жизни. Он держит меня в объятиях и отпускать не хочет, но мне пора.
— Ну, все, дорогой, иди к своей женщине, она тебя ждет наверху, — нежно шепчу ему на ухо.
— Там много женщин, — все еще обнимая меня, напрягается он.
— Ну, тебя там ждет конкретная женщина, — мягко настаиваю я.
— Это какая? – Латы выразительно позвякивают, боевой конь бьет копытом.
— Та, которую ты возил в Израиль , — без угрызений совести открываю карты я.
— Я никого не возил! – Шлем опущен, копье наперевес, конь хрипит и срывается с места.
— Солнышко, она сама мне сказала! – Противник ласково смотрит, щурясь от солнца, и улыбается, вовсе не готовый принять бой.
— Я никого не возил! – Конь встает, как вкопанный, всадник, рухнув на землю, хватается за меч.
Я целую своего завравшегося, несчастного, одинокого, сто тысяч раз битого мужчину и ухожу.

Мне больно видеть, что сделали с ним женщины.
Я три недели назад сказала ему: «Я люблю только тебя, я жить без тебя не могу и не хочу. И для меня не имеет значения, что у тебя есть другие женщины. Если они нужны тебе, и ты их хочешь, ты можешь жить так, как считаешь нужным. Это твое право, ты свободен в выборе. Если есть кто-то, кто тебе дорог и кого ты хочешь видеть рядом, я буду только счастлива, что ты не одинок. Я буду спокойна, зная, что рядом с тобой есть любящая женщина, которая о тебе заботится. И если я нужна тебе – я готова быть с тобой в любом качестве, мне неважно все остальное».
С того момента, как он сказал мне, что я нужна ему и он никого не любит и у него никого нет, он только и делает, что поочередно трахает двух своих подруг, которых привел два дня назад на показ своего фильма и фуршет практически «знакомиться» со мной. С того вечера он только и делает, что «ограждает» меня от правды и врет напропалую в каждом слове. Жизнь научила его, что если женщина говорит, что любит и дает карт-бланш на любые отношения на стороне, она готовится к самым изощренным издевательствам над ним. И он ударяется во все тяжкие с каким-то апокалиптическим азартом и отчаянно пытается ложью спасти отношения со мной.
Он не может не гулять, это его жизнь, его комплексы, его неумение строить отношения, это мучительная и болевая составляющая личности. Я искренне принимаю его таким, какой он есть. Я не только не пытаюсь переделывать его, я не хочу никого другого. Если он станет иным – я потеряю интерес к нему не потому, что хочу кобеля, а потому что он будет не он. А люблю я того, кого вижу и знаю – ужасного типа, сукиного сына, смотрящегося со стороны просто чудовищем. Ничего из того, что он делает, меня не смущает, не шокирует, не вводит в тоску. Я хотела его таким и таким получила. И единственное, что мне нужно от него – чтобы он понял, что я никогда не ударю его за правду, что я ненавижу ложь и не желаю потерять его только потому, что он не в состоянии держать свой член в штанах при виде новой дамы. Что я не осуждаю его. Я хочу, чтобы он научился доверять. Не всему миру, это невозможно. Лишь мне и лишь в этом – что я не играю с ним в «добрую мамочку», чтобы выбрать момент, когда можно будет ударить так, чтобы убить наверняка.
Он каждый наш разговор начинает с того, что лжет и оправдывается, что был бесконечно занят, что устал, что страшно загружен и каждый вечер у него расписан, и «дай мне еще пару дней» и «я тебе позвоню завтра» и «позвони мне в субботу после обеда и мы что-нибудь придумаем». Он лжет так, как мои провинившиеся сыновья, когда я возвращалась с работы, а они лихорадочно пытались скрыть следы разрушений в квартире, двойку в дневнике, несделанные уроки и раскаленный телевизор. Они знали, что за преступлением следует наказание. И знали, что единственное, что я ненавижу – это ложь. Но битая попа не радовалась перспективам, и они врали отчаянно и неправдоподобно.
Поэтому пара дней, завтрашний звонок и мифические мероприятия в субботу заканчивались ничем. Ему стыдно смотреть мне в глаза, ему стыдно лгать, и все же он не может иначе. Только так можно удержать того, кто тебя любит и не сможет принять твою постыдную правду.
Я люблю мужчин в принципе и безумно люблю единственного мужчину. Я не словами, а делами, отношением убеждаю его каждый день, что я такая, какую он видит перед собой. Я прихожу к нему с раскрытой ладонью, в которой нет ни камня, ни яда. И все же он ищет подвох и заглядывает мне за спину: «может, там плетка?» И я долгие месяцы не могу заставить его перестать бояться.
Я люблю его бывших женщин за то, что они его любили. Я обижена на его женщин за то, что они научили его бояться женщин. Просто трахать – это одно. Верить и знать, что она твой тыл, твой дом, твоя крепость – это так легко по молодости до первого удара. И совершенно невозможно в семьдесят четыре, даже глядя в ее любящие глаза.
Мне не за что любить женщин и даже уважать. Я получила продукт их воспитательных действий в полной красе и бьюсь над тем, чтобы сделать его таким, каким его создала природа, а не опыт неудачных отношений.
Женщина должна быть умнее, внимательнее, деликатнее, потому что на ней такие тонкие материи, как взаимопонимание, преданность, нежность, будущее и счастливая старость с тем, кого она провела по жизни под руку сквозь неурядицы, войны, смуты, обиды, измены и покаяние. Она несет в себе любовь и учит мужчину этой любви.
Мой мужчина ничего не знает о любви. Или уже не помнит. Но он хорошо запомнил жестокие уроки, он никогда не забудет боль, у него никогда не исчезнут шрамы.
Я не говорю, что он идеален, я не говорю, что он ни в чем не виноват. Я прекрасно понимаю, что жить с ним трудно или даже почти невозможно. И уж точно невозможно той, которая не готова принимать ему мужскую доминантную сущность, быть с ним, с таким, которым сделала его природа.
И я не считаю, что кто-то должен изменить себя, чтобы быть счастливым с другим. И нисколько не считаю, что надо изменить другого, чтобы сделать себя с ним счастливым и насильно осчастливить его. Второе – много хуже первого, ибо другому не оставляют выбора.
И мне безумно жаль, что нас не учат в школе, в детском саду, в семье этим основам человеческого сосуществования, психологическим взаимоотношениям полов. Не учат найти в действительности своего человека и принять его со всеми его особенностями.
Не придумать и подогнать под имеющиеся рамки, а разглядеть, полюбить и прожить с ним жизнь.
И я имею право все это говорить, потому что мне сорок четыре года и я люблю мужчину, которому семьдесят четыре года. И у нас за плечами огромный опыт жен и мужей, обид и радостей, поражений и побед. И мы стали такими, какими нас сделал Бог, какими нас корректировали родные, друзья, общество. Но я, несмотря на собственные обиды и разочарования, смогла разглядеть его и полюбить. И мне нужно, чтобы он принял меня и стал мне верить.
Да, я, вопреки всему, вижу, что он меняется, и что перемены возможны в любом возрасте, потому что на искренность и нежность нельзя ответить подлостью и жестокостью. Просто невозможно. Настоящий мужчина на это не способен, я уверена. Поэтому я люблю мужчин, они чище, чем женщины, наивнее, ранимее.
Но они бесконечно испорчены нами. Это мы калечим их, а они в ответ бьют нас.
- Ты спал с ней?
- Да, прости. Это было минутное увлечение, просто секс. Но люблю я тебя!
- Ну что же, я рада, что ты вернулся. Я так ждала тебя! И пусть ты у меня совсем не подарок, я люблю тебя таким, какой ты есть.
Боюсь, эта формула подойдет далеко не всем. Но для меня она – базовая, единственно верная. Я живу в соответствии с ней, и мне даже ничего не пришлось менять в себе. Я так чувствую.
И он возвращается из всех постелей, потому что никто не принимает его таким, какой он есть на самом деле.
А на самом деле он ужасный медведь с искалеченной душой, развращенный любящими и нелюбящими женщинами.
Так за что же мне любить женщин? Мне бы успеть вылечить его…

О благих намерениях

У каждого свой ад.
Моей маме мой, разложенный по полочкам, предсказуемый, высокоморальный, стерильный и стерилизованный ад кажется райскими кущами.

Мой сомнительный рай с сексом на заднем сидении мерседеса, с внезапными поворотами судьбы, с ревностью, ненормативной лексикой и экспрессией торнадо, с сексом без запретов, с весьма нетрезвой романтикой интеллектуальных бесед, с ночными бдениями и солнцем в окна в четыре утра, с утренним сексом и сексом в мечтах кажется настолько чудовищным, что она никак не может поверить, что я – та девочка в бантиках, которую она знала первые полтора десятка лет моей жизни и своей молодости.
Она никак не может поверить, что моя любовь – не временное увлечение. Она убеждена, что однажды я прозрею и посмотрю на это мое вожделенное более чем немолодое чудовище ее глазами: глазами высокоморальной женщины, моложе его всего-то на три с половиной года.
Она диву дается, слушая мои рассказы о его похождениях, которые иначе, чем блядством, не назовешь.
Она все строит планы, как его изменить, что сделать, чтобы он понял, что так нельзя. Что я должна быть у него единственной. Что ему уже пора угомониться.
А я с ужасом представляю ее чистенький идеал в двух презервативах на всякий случай, 20 минут бессмысленных возвратно-поступательных движений под одеялом, будильник в семь утра за плотно задвинутыми шторами, тряску в метро, обед вместе со всей страной в столовой на сто с копейками рублей, снова метро по звонку, вынос мусора, починку кранов и навеску полок… Пылесос по субботам, отпуск в Бердянске или в Турции, суровое «хватит» и накрытая ладонью рюмка на празднике… И так день за днем, год за годом…
Кто-то называет это стабильностью, тихой гаванью и семейным счастьем.
Так выглядит мой ад.
Боже, храни меня от такого «добра»!

Кстати

В этой жизни все кстати. Все рождает ассоциации.

Я, видимо, интересный пациент для психиатра. Впрочем, определенная зацикленность наблюдается, не без этого. И от души не люблю норму, она меня невротизирует.

На столе чашка с чаем, плитка горького шоколада и предвкушение сладких снов.

Надо бы написать другу о впечатлениях вчерашнего вечера… Но нет сил снова и снова рассказывать загадочную историю триумфа.

Луна зацепилась за провода над шестнадцатиэтажкой и болтается между ними, как наполовину сдувшийся шарик с отшумевшего праздника.

Две собачки гуляют на газоне напротив окон. Одна на поводке, вторая свободная. Поводок – это счастье сытой жизни, ласкающая рука хозяина, мягкая лежанка. Свобода – это свобода. И вовсе не исключает еду, крышу над головой и любовь. Не обязательно свобода сопряжена с тяжелым бытом дворовой шавки. Не обязательно любовь – поводок и намордник.

Отпусти на свободу – и пес вернется к тебе счастливым. Пусть даже с грязными лапами и с репьями в ушах. Это твой пес, уставший и любимый, свободный и любящий…

Кстати о впечатлениях вчерашнего вечера…

Необучаемая

Прямо не знаю, что делать со "взрослыми и умными", они меня с ума сведут!
Вроде, и сама уже не девочка, а вот ведь учат меня уму-разуму. И буквально, и опосредовано.
Все во мне не так... Не умею я с мужиками обращаться... Видимо, это моя самая большая проблема!

Мужчину надо перекроить по своему образу и подобию - это аксиома. А если со своим образом и подобием есть некоторые сложности, то оптимально - по образу и подобию идеала из женских романов, придуманного принца тридцатилетней давности, вон того артиста из телевизора или, в крайнем случае, мужа Манькиной знакомой, который не пьет, не бьет и не ходит по бабам.
Иное - пьет, гуляет или любое другое, выходящее за рамки эталона, - не рассматривается. Не имеет право на существование в моей одинокой бабской жизни.
Логика проста.
У самих советчиков жизнь не удалась, ибо не было никого такого же умного рядом, некому было просветить насчет прописных истин, насчет гордости, воспитательных моментов и всяческих манипуляций, и потому обращать внимание на их горький опыт в этом аспекте не нужно. Нужно обобщить и внедрить и получить эталонный результат, который будет воздействовать своей значительностью на неокрепшие умы подрастающего поколения.
А на ком лучше всего тренироваться, как на кошках, оттачивать советы и кому компостировать мозг?
Правильно, мне. Одинокой бабе сорока четырех лет от роду, у которой тоже "жизнь не сложилась" и сейчас есть шанс все исправить, если "буду умная".
Проявления ума - это когда ты берешь готового одинокого мужика при деньгах и недвижимости и крутишь им на свое усмотрение с помощью пергидрольных кудрей, постановочных сцен и минета. Правда, когда выясняется, что недвижимость записана на его сына, это несколько портит идиллические прогнозы, но у него же бизнес и деньги, есть еще с чем поработать на благо себе, своим потомкам и, надеюсь, Родине.
И чего мне сразу в голову лезет Звягинцев со своей "Еленой"? Ересь это, кино, так не бывает. Ну и, потом, мы все культурные люди. Никто не станет убивать человека за студию и сейфовые накопления, да еще так изощренно...
В общем, задача завоевания стоит остро, конечно, но без криминала.
И что бы мне, престарелой дуре, не научиться правильно ориентировать любимого в мире женщин?
Да как в его возрасте вообще приходит в голову смотреть налево, когда есть такая обалденная (хоть и дура, ясное дело) я!
Вот гулял он до меня, гулял... А теперь-то уже все, хватит этой карусели. Обет верности и в монастырь! То есть в семейную жизнь и никаких гвоздей, тьфу, блядей.
И почему же я-то никак не хочу понять, что именно таков сценарий совместного счастья и другого не будет?
И никак я не готова отказаться от своих неумных аргументов, что если ты получила "подрощенного мальчика", то взять портновские ножницы и перекроить его по своим лекалам не очень получится. Если до тебя он шестьдесят половозрелых лет гулял, то с чего вдруг сейчас откажется от привычного образа жизни? Если ты "увела" его у кого-то, то какие гарантии, что кто-то не уведет его у тебя? Почему я мирюсь с его "изменами", хотя мне он ничего не обещал, ни верности, ни жениться, и речь об изменах вообще идти не может?
Он волен жить так, как считает нужным и удобным.
Так и я живу так, как считаю удобным для себя.
В этом, в принципах и базовых положениях, мы с ним нисколько не расходимся. Просто я не хочу никого - и лишь потому ни с кем и не отрываюсь. А он хочет и отрывается. Моя верность и его блядство - это две формы человеческого эгоизма.
Вызывает ли его привычка к таким развлечениям у меня ревность? Безусловно, и еще какую кошачью! Я, как всякий собственник, хочу его для себя и в безраздельное пользование. Но готова ли я психовать по поводу любой "одноразовой" подруги и, тем более, устраивать ему скандалы? Вот уж нет! Не вижу в этом смысла, кроме как испорить отношения с ним и нервы себе. "Мальчика" не переделаю, а лицо и доверие потеряю.
И эти варианты: "попроси его сделать для тебя то-то или взять с собой в поездку или еще что-нибудь" - неприемлемы по своей сути.
Просить мужчину об одолжении - не для меня. Я себя уважать перестану, если буду выпрашивать тур за границу или колечко к празднику. Каждый из нас делает только то, что хочет делать. Для себя и для другого. Все, что выпрошено, даже "намеками" - насилие над личностью и ее желаниями и чувствами. Не могу принуждать себя, не желаю принуждать его.

А кто-то живет сегодняшним днем в свое удовольсьтвие, летит с ним в Израиль и надеется "получить старичка".
А я этого "старичка" люблю и уважаю. И никуда не тороплюсь. Девочки приходят восторженные и уходят разочарованные, а я просто хочу быть рядом каждый день всю оставшуюся жизнь.
Пусть и дурой бескорыстной, зато с тем, кого люблю таким, какой он есть. Не переделанным, настоящим. Самым лучшим. Ужасным со стороны. Но я на другой, на его стороне. Мне нравится!

Мой Маршал или Хотя бы увидеть...

Я считаю это своей лучшей записью в дневнике.
Были и другие: о любви, о встрече, о нежности и мужчинах.
Но эта - пророческая.
Спустя пять месяцев он пришел, и я, потеряв голову в одну секунду и способность действовать, как взрослая женщина, а не безмозглая Кошка в присутствии Льва, сделала ровно то, что написано ниже. И каждый день проживаю так, как увидела тогда.
Сегодня я смело могу сказать, что мне было позволено придумать свою жизнь. И только тогда меня одарили Мужчиной.
Может, за точность формулировок или за искренность, или еще за что-то, чего я не вижу и о чем даже думать не хочу, чтобы не спугнуть счастье.
Моя визуализация стала жизнью. Моя жизнь стала историей для романа. Сказкой о трудной любви, которую я не променяю на все блага мира, на всех принцев, на любую другую сказку.
В моей сегодняшней сказке я могу не только смотреть... Я могу прикасаться и обнимать, я могу помогать и заботиться, я могу отдавать себя всю без остатка и ничего не просить взамен. Я жду и люблю. Я люблю и жду.
И я все чаще возвращаюсь мыслями к тому, что написано ниже, и хотя прошло уже больше полутора лет и я выросла и изменилась в чем-то и нисколько не идеализирую отношения, которые у меня есть, я не откажусь ни от одного слова, написанного 5 ноября 2010 года.


Маршал всегда прав. Потому что он лев. Потому что он либо на войне, либо в прайде.

Когда он на войне, я жду, что однажды эта война закончится, и ему надо будет куда-то прийти, куда-то, где его ждут, им восхищаются, его понимают, даже когда он совершенно непонятен миру. Потому что он никогда не признается, что ждет обычного человеческого понимания, а я умею принимать. Для меня это тоже самое, что понять. Просто понимаешь не головой, а чем-то большим, чем разум, чем-то, что в тебе заложено изначально, с чем ты родилась. Встроенный индикатор его состояния, что ли, его надежд и страхов. Или стрелка компаса, сориентированная в его сторону — в сторону сильной воли и жесткой иерархии. И когда он возвращается со своей войны, и весь мир гордится его заслугами или вспоминает о его ошибках, и "женщины кричат ура и в воздух чепчики бросают", я просто выписываю ему индульгенцию — и на заслуги и на ошибки, пожизненную, всеобъемлющую. Ибо что бы он ни делал — для меня он всегда прав.

Когда он в прайде, мне снова приходится ждать. Ждать, что однажды он устанет от статусных девок, статусных машин, статусных мест и придет туда, где его принимают безоговорочно. Не за деньги, ценности и связи, а потому что он — это все лучшее, что создал бог в сильном мужчине. Со всеми его недостатками и сомнениями, победами и ошибками.

Почему при всей своей независимости и силе он так раним и не уверен в себе, в том, что его можно любить, в том, что он достоин любви? Да потому что иначе он был бы божеством, слишком самодостаточным, чтобы я могла даже посмотреть в его сторону. А я смотрю и вижу настоящего его. И то, что я вижу, сводит меня с ума, заставляет забыть об осторожности и печальном опыте прошлых отношений, то, что я вижу, наполняет меня надеждой, что жить стоит и все будет хорошо. У него и у меня. А если так будет угодно судьбе — у нас.

Имеет ли для меня значение, что он ездит на Крузере или на Мерседесе, что он наверху иерархии, что он притягивает деньги и успех? Да, безусловно, иначе он не был бы Маршалом. Маршал — это всегда белый конь, именная сабля, ордена, летопись побед и противоречивые оценки историков. Скажете, что я корыстна, как весь его прайд, состоящий из барби всех мастей? Тогда спросите, нужен ли мне его Крузер, белый конь, кошелек и ордена — без него. Что мне делать со всем этим миром материальных вещей, если не будет того, кому этот мир подчинен? Я признаю полную свою несостоятельность в его практичном царстве, я не смогу распорядиться ни конем, ни саблей, ни недвижимостью или банковским счетом. Мне нужен он, и не моя вина в том, что белый конь и его седок неразделимы. Они живут в одной реальности, а я в другой.

Из своего виртуального заоблачного мира я восхищаюсь мужчиной, как произведением искусства. Пусть даже искусства войны. Я прощаю ему все его победы, даже победы над женщинами. Я сочувствую его несокрушимой силе, потому что жить с такой силой и соответствовать своему предназначению — тяжкий труд.

Мне гораздо проще, чем ему. Я могу быть безответственной, испуганной, ранимой и непрактичной. Мне все прощается, и я себе прощаю свои слабости. Никто не ждет от меня умения поднимать в бой батальоны и признания своих ошибок. Меня не интересует карьера, деньги, успех и поклонение толпы. Мир не смотрит в мою сторону, мир не интересуется мной, а я не интересуюсь им. Я и остальные живем в параллельных плоскостях, мы почти не пересекаемся, а там, где соприкасаемся почти случайно, я могу быть маленькой растерянной девочкой, брошенным котенком, цветком, на котором гадают "любит-не любит". Я могу быть многоликой и сбегать от проблем и сложностей в свои фантазии. А он всегда Мужчина и Маршал — и ему некуда отступать. И никто никогда ему ничего не прощает. И он себе не прощает ничего, что делает его просто человеком, со своими слабостями и просчетами. Это плата за победы, которые ему дарованы как данность. По-моему — слишком жестокая плата.

Реализовавшийся Маршал — невротик, загнанный в узкие рамки обязательств. Нереализованный Маршал — невротик, не выполнивший своего предназначения, неудачник и пьяница.

Кем я завтра появлюсь на его дороге: растерянной девочкой или брошенным котенком? Или мне придется сыграть чужую роль, яркую, броскую, почти эпатажную, чтобы быть замеченной? Я готова к любому амплуа, лишь бы оказаться, быть, присутствовать.

Едва ли я смогу соответствовать. Расстраивает ли меня это? Нисколько. Я признаю, что он — высшее существо, мужчина, созданный владеть и покорять, достойный восхищения и славы. Что может изменить брошенный котенок в судьбе воина? Котенок, прибившийся к стану льва. Тот, кого можно убить даже не лапой — взглядом. Он может нести тепло и зализывать раны, он может мурлыкать и забавлять игривым настроением или капризами, он может смотреть с восхищением и любить. Он бесполезен на войне и в быту. И все же, все же…

В краткие дни перемирий, после тяжелого боя, я знаю, я могу быть маленьким оазисом в пустыне, глотком свободы от тяжкого бремени забот, солнечным лучиком и теплым пушистым клубком. Я — бесполезная, безответственная, непрактичная и ничего не добившаяся в жизни. И ничего так не желающая, кроме как быть и присутствовать рядом с тем, кто всегда прав. Кто всегда лев, в бою, в прайде. И только рядом с котенком — человек, которого любят вопреки и невзирая.

А белый конь и ордена — это так романтично смотрится из моего параллельного мира.

Завтра я свернусь пушистым комочком на крахмальной скатерти и буду неотрывно смотреть, как он идет по проходу, и когда он заметит меня, я чуть виновато улыбнусь и на мгновение отведу взгляд, чтобы снова встретиться с ним глазами. И если он поймет меня правильно, я буду надеяться, что он найдет место, где наши миры соприкасаются. И тогда еще у одного победителя появится оазис, куда можно прийти после боя, а у глупого котенка в его бессмысленной и бесполезной жизни пусть на краткий миг появится мудрый лев, царствующий в мире вещей и уверенности, что без любви жить проще и безопасней. Даже у Маршалов бывают иллюзии, потому что они тоже люди.

Монастырь

Из диалога:
- А вообще-то в моей жизни есть еще мужчины?
- Наконец-то Вы спросили! Полно мужчин, Вы просто уперлись в этого и ничего не видите.
- Реальные мужчины? Да, я с ним и мне никто не нужен...
- Монастырь Вам точно не грозит. Обернитесь по сторонам.
- Из прошлой жизни или из будущей? Одна же шваль вокруг, никого достойного.
- Всякие. Просто посмотрите.

Я с детства взяла себе на вооружение фразу: чуть что не так - "Уйду в монастырь!" Правда, после паузы, добавляла: "в мужской" и искренне верила, что только там я смогу развернуться по-настоящему.
А теперь, чтобы развернуться, и уходить никуда не надо.
Но пить-то не хочется...
С 16 апреля количество мужчин в моей жизни резко выросло. Причем, сразу же выросло и их качество, что радует меня куда больше.
С 19 апреля я пытаюсь осмыслить фразу, которой меня "наградили" в ответ на поздравление с днем рождения. Дословно она звучала: "в тебе столько сексуальной энергии, что ты бревна можешь заряжать!" И я тут же представила себя идущей по улице, а бревна в моем присутствии натурально встают. Особо одаренных фантазией ограничиваю образом ленинского субботника, однако, знаю, что не в деревьях дело.
Встают охранники, шоферы, служащие банков, доктора, адвокаты, генеральные директоры, пенсионеры... и даже девушки. В смысле - заряжаются.
А у меня в голове одна любовь и тихие радости присутствия возле любимого.
И если бревна заряжаются сейчас, когда я без сил и истощена, то что случится через неделю, через месяц?
Монастырь мне не грозит. Женский противопоказан, в мужском смысла нет - они все на виду. Предлагают работу, кофе, просто поговорить. Жду предложений в номера и жениться.
Хорошо быть вольной Кошкой.
Во-первых, можно флиртовать, понимая, что по башке не настучат свидетельством о браке.
Во-вторых, можно обещать всем все, что угодно, и ничего не исполнить.
В-третьих, можно ни от кого не зависеть, не отрабатывать кофе номерами, бриллиантовое кольцо ежедневным ужином и чистыми носками, работу - сексуальными намеками.
В-четвертых... Да просто хорошо быть. Хорошо быть вольной. Хорошо быть Кошкой.
И знать, что вокруг тебя много мужчин, готовых поделиться своей энергией, умом, опытом, знаниями. По большей части - бескорыстно. А уровень корысти все равно регулировать мне.
Но у меня внутренние обязательства. Не перед любимым - перед собой.
Ему я ничего не должна и он мне ничего не должен. Мы самодостаточны настолько, что иной раз даже я не понимаю, почему мы еще встречаемся. Чистый обмен энергетикой, теплом, совместным молчанием после секса, утренним присутствием за чашкой кофе, улыбкой... Все остальное материально и нисколько не удерживает нас от отношений на стороне. Просто сейчас я не хочу никого другого. Просто обычно он хочет всех и меня.
Правда, зная себя и то, что ситуация меняется слишком быстро, мы не застрахованы от того, что можем поменяться ролями. И именно смены ролей, когда я стану восхищаться другими мужчинами и при этом меня ничто не удерживает от отношений, а он решит, что пора привести жизнь к некому знаменателю и подумает обо мне в определенном ключе, я и опасаюсь всерьез.
Я стараюсь не оглядываться по сторонам. Мне достаточно того, что я их чувствую, что я вынуждена разговаривать с ними, смотреть им в глаза, улыбаться и просчитывать каждый шаг. Одно неосторожное движение, как это было десятки, если не сотни раз, и они уже заталкивают свои принципы верных мужей, работодателей, партнеров под диван и вспоминают, что дружить с женщинами нельзя. А не дружить - очень приятно.
Я всегда помню, что дружить с мужчинами нельзя, поэтому четко обозначаю границы их влияния. Сейчас у меня новая магическая формула: "у меня есть потрясающий мужчина". Я не вру ни одной секунды и при этом знаю, что она работает, скорее, как магнит, чем как отворот.
Это благодаря ему вокруг меня столпилось столько его конкурентов, он будто притягивает их фактом своего существования.
А я вздыхаю: "не любите меня, не надо" и прислушиваюсь к его молчанию, потому что он единственный, в чьей любви я сомневаюсь.

Внутренние диалоги

Настроения нет. Совсем. Хотя это не вполне правда. Нет настроения иметь настроение.
За окном ветер стучится в окно, как брошенный любовник, небо выбрасывает остатки снега, будто горничная выбивает слежавшуюся перину, моя нора кажется серой и бесприютной. Так и есть, все серо, хуже некуда.
Нет сил держать лицо и генерировать эмоции. Затишье... Перед чем?

Стаскиваю серую шкурку зимней Кошки и отправляюсь в ванную. На поверхности воды мерцают капельки миндалевого масла. Пахнет кедром, шалфеем и розовым грейпфрутом. Зеленая лягушка умиротворенно покачивается в мягко расходящихся кругах воды. Она считает себя свободной... а цепочку с черной тяжелой пробкой, усыпанную жемчужными шариками - модным аксессуаром.
Я тоже считаю себя свободной, отворачиваюсь от своего якоря и мечтаю о дальних странах, свободно перемещаюсь в пространстве сознания интровертированная дальше некуда.
Каждый год надо спасаться из апреля... бежать, пытаться жить...
Нет настроения, нет сил, нет внешнего источника питания, батарейка садится. Времени остается только на то, чтобы послать сигнал SOS, но я знаю, что опять никто не придет.
Как только даешь себе поблажку - все становится только хуже. Стоит начать себя жалеть ("Бедная, бедная Кошка...") - и интуиция сбоит, как сердечный ритм. Вспышки несанкционированных и оттого особенно болезненных прозрений сменяются жалобными апелляциями к трезвой голове: "А ты-то куда смотришь, дура? Поднимай эту заплутавшую во льдах нерпу и пусть копает от забора до обеда, чтобы впредь не повадно было жаловаться на все хорошее, что ей дали!"
Нерпа сиротливо смотрит из ароматных паров миндаля, кедра, шалфея и розового грейпфрута и ждет охотника, чтобы ее уже пристрелили и дело с концом. Нерпе надоела прорубь и не радует вода, Кошке осточертела крысиная нора и отсутствие ласкающей руки, мне хочется начать жить, но апрель... чертов апрель, цепочка дней с жемчужными бусинами талой воды, на конце которой тяжелый якорь врос в мир, которого я не хочу.
А чего же я хочу?

- Придумай себе сценарий и воплощай его, ты умеешь.
- Снова придумывать самой... Закатывать солнце вручную, вытаскивать себя из болота...
- А кому ты нужна, кроме себя?
- Я и себе-то не очень...
- Ну и к чему ты придешь с таким настроением?
- Я никуда не иду, я лежу в ванне и надеюсь, что ароматические масла помогут.
- В апреле ты безбожно глупеешь!
- Хотелось бы продлить это состояние до конца года...
- Депрессию?
- Глупость. Глупые Кошки востребованы куда больше.
- Ну так будь глупой Кошкой, если так хочется стать востребованной тупыми самцами.
- Да, это не выход. Тупые самцы не востребованы мной.
- Слава Богу, отсутствие солнца и кислородное голодание столицы не убило в нас мозг!
- Помнишь, я просила частичную амнезию, а потом испугалась...
- Почему тебя все время тянет быть не-собой?
- Не задавай дурацких вопросов. Это моя прерогатива. Лучше пожалей!
- Бедная, бедная Кошка... Никто тебя не любит, никому ты не нужна...
- Отлично! Очень помогает встряхнуться! Будем бросать жребий: бритва или веревка?
- Ну, ты бы, конечно, хотела красиво, вроде чаши с цикутой. Криминалисты посмеются!
- Сволочь ты, а не голова! Даже поддержать не можешь!
- Да только я тебя и поддерживаю. Кто еще тебя выдержит в таком декадансе?
- У меня целый список бывших.
- Хочешь рискнуть позвонить и услышать, как они остепенились, а ты еще в поиске? Чего ты ищешь?
- Любви и свободы.
- Это две вещи несовместные, как гений и злодейство.
- Как показывает практика, гений и злодейство отлично уживаются.
- Не надейся, в твоем случае векторы разнонаправлены, ибо ты дама. Пожертвуй чем-то.
- Не хочу жертвовать, сколько можно жертвовать!
- Ну тогда лежи в ванне и жалей сама себя.
- Спасибо за понимание и душевность!
- Хватит ерничать! Вылезай и живи.
- В ванне тепло, тихо и комфортно.
- Да-да, похоже на жизнь после смерти. Ты уже в это играла, тебя вернули, отрабатывай дар жизни!
- Ладно, черт с ней, со свободой...
- Пиши сценарий!
- У меня даже роман не получается. Стоим на начале эротической сцены и ни тпру, ни ну.
- Купи шоколад, перечитай старые письма, выпей вина, заведи нового любовника...
- Не люблю заводных любовников. Пока у них пружина раскручивается, мне уже скучно.
- Ну прямо все плохие, одна ты невозможно хороша!
- Я сказала — скучные. Хотя, наверное, не все...
- Вот и давай, на свидание! Красное платье и выбери сама того, кто понравится.
- Я пробовала. Они трусливые, они не привыкли, чтобы их брали... Да я и не хочу домашних котов.
- Тебе льва подавай?
- Не меньше!
- Львы предпочитают прайды, а тебя снова потянуло стать единственной.
- Порочные желания, согласна. Но хоть недельку можно себе позволить красивый роман без оглядки на молодых львиц?
- Неделю сумасшедшего секса, а потом сбежать каяться и замаливать грехи к старому льву?
- Даже не секса, скорее, - ожидания секса. Соприкосновения жизненных пространств, когда еще нет грубого нарушения границ, когда все зыбко и невесомо, когда знаешь, что вот сейчас, через мгновенье это случится и... мгновенье откладывается еще на минуту, на несколько минут, на час, на вечер... Ожидание заставляет вскипать кровь, сдерживать эмоции, желать сверх всякой меры...
- И если оно оказывается неоправданным или завышенным, то вместо романтики и слияния ты получаешь похоть на гостиничных простынях после бутылки коньяка, и засыпать рядом не хочется, потому что тоска, снова тоска, а утром торопишься сбежать, пока герой не проснулся, потому что герой-то не твоего романа! Который по счету, напомни?
- Иди ты к дьяволу! Просишь сценарий — читай сценарий, не вмешивайся! Это мое творчество, а ты сиди в зале и внимай!
- Ну, молчу, ладно, чего кричать-то! Давай посмотрим, что ты себе насочиняла про неземную любовь! Цветы? Шампанское? Лексус? Париж?
- Цветы — нет. И шампанское туда же... Лексус? Рановато для секса в Лексусе, хотя тут кураж нужен, а его-то как раз и нет. В Париж мне снова не хочется, так что оставим старушку Европу юным пассиям. Не вижу ни вечера, ни ночи. Никаких подробностей. Потому что их-то не хочется сочинять самой. Отдала бы творческий процесс любовнику, пусть придумывает, в конце концов, сколько можно вести в танце? Женщина я или альфа-самец? Хочется чего-нибудь экстремального и в то же время красивого, неожиданного и настоящего.
- В паспорт загляни. Две графы - страна и возраст - тебя немножко приведут в чувство.
- Оставь свои нотации, социопатка! Ты мешаешь мне видеть тишину... когда все уже позади и впереди снова неизвестность второго свидания, которого может и не быть. И эти несколько минут между двумя мирами — прошлым и будущим — погружены в тишину. Большая кровать и бусины ощущений нанизаны на нить молчания. Можно протянуть руку и дотронуться, ничего не говоря. Бокал холодной воды, влажные пряди волос, мысли без слов и без направления. Бывают мысли без слов?
- Это ты у нас такая чувствительная и прозревшая, с тобой разговаривают боги! Ты мне скажи!
- С тобой невозможно вести дела! Ты — набор ненужных знаний и инструмент для анализа внешних впечатлений. Ясно, почему тебя не любят мужчины...
- Неясно, почему они любят тебя.
- Ты не поймешь. И они тоже не очень понимают... Наверное за то, что я умею писать "Любимого мужчину потерять невозможно..."
- Ты сейчас его теряешь.
- Это не моя вина, это моя беда.
- Ты ведь знаешь, что будет другой. И ты все равно уйдешь. Ты знаешь почему?
- Не хочу твоих вопросов, недоделанная Википедия. У тебя на все есть ответ, а у меня только чувства.
- Твои чувства не смогли разбудить лишь одного человека. Ты стареешь, Кошка? Ты разучилась любить и влюблять в себя? Твои чары разбиваются о его неприступность и свободолюбивый нрав, рикошетом цепляют людей вокруг, ты стряхиваешь их душевные порывы, как грязные капли с плаща. Ты способна любить только того, кто не любит тебя?
- Это жестоко! Возможно, он не способен любить никого, кроме себя, и дело не во мне.
- Возможно, он все же любит тебя, а ты сдаешься на пороге своего счастья?
- Я сказала ему в феврале, что если он не научится показывать любовь женщине, то она никогда не узнает...
- А он ответил, что не умеет говорить, зато умеет заботиться.
- Не обо мне.
- Он радуется твоему приходу и подарил тебе духи.
- Да ты издеваешься! Я выброшу эти духи в окно прямо сейчас.
- Помнишь, как однажды ты выбросила из окна мерседеса розы на полном ходу? Тебе стало легче?
- Я тебя ненавижу!
- В тебе столько жизни, а ты заперлась в ванне, как последняя дура!
- Я делаю, что хочу.
- Мы начали с того, что ты ничего не хочешь. И не делаешь того, что хочешь. Ты разговариваешь с ним часами... мысленно. И ни слова не сказала вслух о том, что важно. Вспомни тот мудрый фильм, не придумывай его чувства за него. Не придумывай своих мнимых обид. Не придумывай то, что не сможешь повернуть вспять, когда оно осуществится. Что тебе те Сейшелы, духи, презентации! Ты же считала, что знаешь, куда придешь и ради чего.
- Оставь меня в покое. Я не хочу думать об этом, у меня нет сил возвращаться в эти мысли.
- Ладно, если ты думаешь, что можно сбежать от себя... Продолжай!
- Я продолжаю. Близость без прикосновений и в следующую минуту ты — Кошка на груди мужчины. Мурлычешь и трогаешь мягкой лапой, выскальзываешь из слишком настойчивых объятий и возвращаешься сама, когда приходит время.
- Снова играешь в свободу?
- Просто играю... Свобода — это же твоя выдумка, твой якорь, ты держишься за нее, не даешь мне полностью отдаться любви. Ты завидуешь моему умению и желанию быть несвободной...
- Приехали! Я же еще и виновата! У тебя кризис жанра, ты устала от равнодушия и сомнений, ты ищешь силы и защиты, а прикрываешься мной и моими идеалами старого холостяка и циника. Очень по-женски!
- Хочу быть непоследовательной и капризной!
- Ну вот и славно. Значит, все-таки ты чего-то хочешь? Всплыли из ароматической роскоши и снова пытаемся жить? Иди, у тебя эротическая сцена не дописана. Похоже, на этот раз получится!
- А как же мое свидание? Мое ожидание? Мое придуманное утро?
- Заведешь нового любовника и снова не сможешь писать, ты помнишь?
- Не хочу творчества на бумаге!
- Отлично! У нас появились "хочу" и "не хочу", мы воскресли, как Лазарь. Хватит быть котом Шредингера. Никто не узнает о твоем существовании, пока ты сидишь в своей норе и нежишься в своей ванне. Любовь не позвонит в дверь сама. У тебя и звонка-то нет, а на стук ты не открываешь! Научись уже любить апрель и себя в апреле.
- Прошел год...
- Ты хочешь уйти? Это стоило сделать три дня назад, в годовщину. Ты же любишь все красивое и фаталистическое. Нить судьбы... занесенные над ней ножницы...
- Это я должна возвращать тебя к нему, а не ты меня! Лучше оглядись по сторонам, помоги мне. Ты — моя экстравертная часть. Ищешь ты, я — желаю или прохожу мимо.
- В прошлый раз ты меня не спросила...
- В прошлый раз ты даже не мяукнула, не предостерегла, не стала искать компромат. Ты меня подставила...
- Как будто ты что-то слушала. Когда ты влюбляешься, ты же слепнешь и глохнешь!
- Хочу ослепнуть и оглохнуть снова. Хочу такого, чего еще не было.
- Чего же еще не было в твоем послужном списке?
- Взаимности.
- В апреле ты необычайно глупеешь! Загляни в паспорт, в прошлое, в психоаналитические исследования, в мировую литературу, в себя, наконец. Ты веришь в то, что болтаешь?
- Не знаю. Я хочу верить...
- Твое иррациональное и ослиное "хочу" однажды сведет нас с тобой с ума, глупая ты старая Кошка!
- Давай хотя бы на недельку сойдем с ума, а? Высокие сапоги, чулки, платье на молнии, чуточку косметики, Герлен...
- Снова не наденешь белья и будешь молчать, чтобы не отпугнуть? И когда тебе скажут "поехали", не вспомнишь, что ты "не такая"?
- Ничего не могу обещать... Ты же помнишь, как это было в прошлый раз!
- В прошлый раз ты тряслась от страха и ехала, как девочка по вызову, с мыслями "Боже мой, я ли это?" Рискнешь еще раз?
- Посмотрим.
- Не забудь, что принцев не бывает и ты не принцесса!
- Еще один такой выпад, и я вернусь в апрель!
- Только не надо меня шантажировать. Это мне, между прочим, потом разбираться с твоими сомнениями и страхами.
- Я не боюсь, я чуточку сомневаюсь...
- Так все-таки мне оглядеться?
- Ага!
- А ты не соскочишь в последний момент на полном ходу, оставив меня в одиночестве расхлебывать заваренную тобой кашу?
- Я постараюсь.
- Тогда выбирайся из ванны и допиши сцену, не упусти настроение, забудь про апрель. Живи! Он найдется, я обещаю.
- Кто он?
- Увидишь!
- А как же тот, другой?..
- Научишься лгать или уйдешь, как обычно.
- А если это ошибка?..
- Еще ничего не случилось, а ты уже трусишь! Что ты теряешь?
- Жизнь.
- У Кошки их девять!
- Моя — девятая.
- И даже на исходе жизни тебе все равно нужна сильная рука и забота?
- Я не должна в этом признаваться? Это стыдно?
- Это — ты и весна! Только не забудь, что ради него ты жертвуешь своей свободой.
- Я уже почти люблю его...
- Он уже почти рядом...

Масляные капельки затягивает водоворот воды, едва уловимый запах грейпфрута остается на коже, комната встречает меня солнцем, хотя ветер все еще стучит в окно, как обманутый любовник. Но я еще никого не обманула, если только себя...
Я хочу розу, "Бастардо", теплое море, молчание и взаимность.
И дожить свою девятую кошачью жизнь счастливой, любящей, несвободной. Его Кошкой.
Неужели это так много, любимый?

Оскорбительная свобода

Хорошо быть влюбленной Кошкой... В блаженном сибаритстве нежиться на подоконнике в лучах солнца, примерять пушистые шкурки на предстоящий сезон любви, смотреть по ночам записанные эфиры с предметом своего вожделения и знать, что жизнь прекрасна. Скучать, вспоминать, грустить, улыбаться, фантазировать...
И в глубине души знать, что вся эта романтическая история счастливой любви каждый раз разбивается о реальность обыкновенного примитивного блядства.

Блядство безгранично и разрушительно для всего хрупкого и почти мифического, что женщина называет любовью. Впрочем, цинично предположу, что и она ошибается, и ее любовь - изысканная и шикарно декорированная разновидность блядства.
Совершенствовать в себе талант выбирать самого лучшего, бескорыстно отдавать себя во власть своих чувственных иллюзий и во власть его похоти и стремления найти понимание и заботу, надеяться, что в ответ на полную самоотдачу ты получишь хотя бы доброжелательное отношение и иллюзию заботы - только женщина, вроде меня, умеет наступать на такие великолепно упакованные грабли.
Глупо? Да просто идиотизм! Влюбленные бабы такие дуры, нисколько не дурочки!
Да, я ведь отлично знаю, что горбатого могила исправит, и, самое главное, не собираюсь быть ни той могилой, ни той наивной идиоткой, которая уповает, что вот с теми козами он сукин сын, а со мной, такой охуенной принцессой из страны грез, - пушистый котик.
Чем больше ты его любишь, чем больше заботишься, чем ближе подходишь и отдаешь, тем сильнее тебя бьют. Блядский закон природы. Того, кто далеко и равнодушен, никогда не ударят так, как того, кто оказался под рукой и не спешит сбежать, доверяя и уповая на высокое человеческое в примитивном животном.
Нисколько я не сомневалась, что свято место пусто не бывает. Что под раскидистыми ветвями моего любимого фикуса найдется место для одной из обновленного телефонного списка, или какой-то свеженькой, в список не внесенной, или вообще проститутки. Но одно дело знать, что так будет, другое дело - прослушать возмущенную тираду про корзину с мусором. Нет, мне не страшно узнать, что он водит девиц в мое отсутствие - это его кобелиная сущность, и пока он такой - он живет, перестанет интересоваться юбками - жизнь закончится. Меня даже радует, что он пользуется презервативами, потому что подцепить что-то от этих юных вертихвосток мне не улыбается. Вопрос не в физическом блядстве, а в этическом.
Он отлично знает, зачем я здесь на две недели. И за прошедшие полторы недели - ни звонка с вопросом: "ну как ты там? все ли в порядке?"
Звонить самой и жаловаться, что мне тут исключительно херово и давно так плохо не было и не только в порядке, а полный пиздец, что мне больно, тошно, страшно, и ничего еще не закончилось - это не в моем стиле. Я не отношусь к нытикам и истеричкам, я не показываю своих слабостей... Это ниже моего достоинства.
Но одно дело - мне самой звонить и напрашиваться на внимание, а другое - проявить хотя бы намек на человеческое отношение к той, которой он так "умело" дорожит. Не все же время он на бабах.
Сейчас он, как проштрафившийся кот "покупает" лояльность экономки, а она бесится от своих находок и от того, как он обращается со мной и моими чувствами. И я точно знаю, что купить ее он не сможет.
"Скажи, когда ты вернешься, я сменю постель. И перестираю все полотенца, потому что еще не хватало, чтобы ты с этими блядями пользовалась одними вещами". Если меня любят - меня любят, я благодарна за человечность и понимание.
И я знаю, о чем думает его шофер, когда подвозит его домой с очередной потаскушкой. Да вот только влюбленного шофера мне в жизни и не хватало для полной картины апокалипсиса!
И оба они правы, когда говорят открытым текстом: "На хер тебе это надо? Он никогда не изменится, блядство - его сущность! От него ушли пять любящих женщин, потому что он не умеет держать себя в руках, когда видит очередное свежее мясо. Ты потратишь на него годы впустую, он никогда не оценит твоего ума, заботы, внимания, тепла. И того, что такой женщины у него никогда не было и уже не будет".
Жаль признавать, что они правы. И что мне от того, что они правы?
Но что-то держит меня около него, что-то, что дало мне понять, что он - тот, кого привели не просто так. Я должна дать ему что-то, чего у него не было. Я должна научить его чему-то, что он не умеет. И я буду его наградой, если он поймет и научится, и его наказанием, если он не захочет двигаться дальше.
Я знаю это состояние - развилка. И практически всегда знаю, который путь ведет к жизни, движению вперед, трудностям и победам, а который возвращает тебя на прежний круг, и ты будешь бегать по нему, как лошадь на корде, и хорошо, если тебе еще раз позволят оказаться перед развилкой...
Мне нравится выбирать и не нравится рутина и замкнутые круги цирковых арен на потеху публике.
Я не виновата в том, что мной наказывают или награждают. Я даже знаю, что это не мой выбор... Что я всего лишь орудие, и даже хотела бы что-то изменить, но не смогу.
Я даже знаю, чему успела научить его за этот год, и знаю, что я ничего не решу сама, и даже сейчас, в ярости и обиде, я все равно поступлю так, как от меня потребуют поступить. Если пришло время оставить его - оставлю, если не пришло - буду рядом и дальше.
Сейчас я не хочу даже смотреть в сторону развилки. Будь моя воля - только моей, я бы выбрала путь прочь.
И дело не в девицах, грязных простынях, презервативах и его разговорах о "любимых". Дело в том, что он не желает показать мне ценность меня в его жизни. Он не умеет, я знаю, он боится, он не научен совершать шаги в направлении отношений. Но есть вещи, через которые приходится переступать, чтобы жить дальше. Мы учимся только тогда, когда делаем что-то, чего раньше не делали. Мы совершаем ошибки и выглядим болванами, неуклюжими новобранцами на тонком льду, но это не значит, что надо остановиться и бегать по кругу.
Одного звонка, одного вопроса достаточно, чтобы изменить вектор моего настроения с "буря" на "ясно", мою обиду на мою благодарность, мои слезы на мою улыбку. Но он считает этот звонок неудобным, ненужным, несущественным.
Я даю ему шанс даже сейчас, когда во мне плещется мировой океан раздражения и злости. Экономка скажет, что я звонила и факс не прошел, поэтому я передаю на словах, что у меня серьезные проблемы и я не вернусь в назначенный день - день нашей встречи год назад. А звонить ему в рабочий день на мобильный, отвлекать от переговоров, забот, сложностей и стратегий я не могу себе позволить, я слишком уважаю дело его жизни. И вечерами не могу, чтобы не оказаться третьей в присутствии очередной юной красотки. Групповой секс - это не со мной.
Я почти уверена, что он не использует этот шанс. Ну плохо и плохо, ну проблемы и проблемы, приедет - расскажет. Старый упрямый эгоист! Но мое "почти" всегда оставляет мне надежду, что он вырастет и порадует меня шагом к человечности, которую от него никто не ждет. Никто, кроме меня, знающей, что он болезненно восприимчив и раним, и, считая себя чудовищем, он ошибается. Он просто одинокий и неудобный старый человек, которого я почему-то люблю.
Вот, пока писала, пост с негативного перетек в позитивный. Опять это дурацкое "люблю" и это всепрощение и понимание.
Но обида нашептывает, что можно позвонить вон тому старому другу, и еще вот этому. Каждый из моего личного списка будет счастлив вспомнить прошлое, а кое-кто тут же подумает о том, не повторить ли былых ошибок с моим участием.
Чего я добьюсь, нарушив добровольный обет верности? Отомщу за невнимание? Будет ли мне легче?
А то, может, закрутить новый роман, выбрав не такого глупого, упертого, негативного старого дурака. Мне, с моим позитивным мышлением, катастрофической адаптивностью, гибким умом, обаянием и умением завоевывать сердца и души мальчиков и девочек, достаточно встряхнуться, накинуть самую яркую шкурку, слегка разозлиться для тонуса, сменить маску снежной королевы и надменной стервы на нечто теплое и обаятельное, позволить им опрометчиво сделать шаг в мою сторону и попасть в эту чертову ауру вселенской любви - и дело в шляпе. Завести нового любовника проще, чем найти запчасти на старый мерседес.
И прямо сейчас у меня именно такое желание - покончить с чужим блядством и напомнить себе, что я еще вовсе не вышла в тираж...
Что это ему семьдесят четыре, а вовсе не мне. Что мной восхищаются его приятели и, сравнивая с моими юными предшественницами, делают однозначный выбор в пользу "непростой девочки".
Почему бы и нет? Почему бы и не развлечься? Новый любовник, новый имидж, новая весна...
Мне претит быть свободной от собственных чувств и вовсе не хочется делиться с моими романами тем, что по праву принадлежит мужчине.
Забавно, как я, словно Мюнхаузен, за полчаса вытащила себя из болота обиды и разочарования. И стала вальяжной и кусачей неприрученной Кошкой.
Ему нравится "радость жизни в расфасовке"? Полагаю, десяток девиц наберет ему с горем пополам одну авоську. Что у нас традиционно в списке? Поездка в кино в качестве пассажира подшофе, минет и другие маленькие радости, тертое яблоко, сырники и картошка с чесноком, набор статьи на компьютере и триста пятьдесят шестая редактура очередной кляузы, разговор по душам о работе, бывших женах, сыне и внуке, воспоминания о советском времени и о себе в нем, обиды на то, что приятель не понимает его неэтичной матерной заботы и деньги кончились, а советники израильского президента законченные мудаки, и с Тайландом не складывается, и Греф не отвечает, а фонд заработной платы меньше не стал и лекарств целая куча и не забыть бы принять, и шофер мудак с ним спорит, и соседи быдло, и пуговица оторвалась и потерялась, а огурцы покрылись плесенью и привычное "Сиди, дорогой, я сама помою посуду. Я делаю это куда лучше, чем ты. Отдохни, посмотри телевизор, почитай" и ночное "Если бы ты знал, как я тебя люблю! И никого не будет другого, потому что ты самый лучший"?
А девочки... Ах, девочки? Напрягутся и справятся во имя великой цели выйти замуж за генерала, если даже такая бесперспективная старушка, как я, справлялась целый год.
И он справится. Посидит за рулем трезвый, сам помоет посуду и виски себе нальет, и на ужин в ресторане потратится, и разозлится, когда увидит, что его не слушают, а копаются в телефоне. Не моя забота - его комфорт в блядстве.
А что я не звоню, не присылаю цветов, не пишу любовных писем... Ну так времени-то прошло всего ничего, и пока ее нет, можно быстренько потрахаться, она ведь не узнает.
Не-не-не, потрахаться - это одно, а почить на лаврах, зная, что она никуда не денется - совсем другое. Я - пас, я так не играю.
Каждый делает свой выбор сам. Его ночные бабочки хотят богатого мужика, а он все еще ищет любви и тепла. В странных местах, правда, но у каждого свой путь. Девочки не очень в курсе, что он весьма прижимист финансово и отчаянно жаден на чувства, а они его "любят" только до того момента, когда понимают, что ничего существенного в его постели не обломится - ни подарков, ни благ, ни замужества и светлых перспектив дальнейшего блядства. Но когда одна его попытка создания семьи не удалась, и вторая, и пятисотая... У меня бы проснулся мозг за это время, а у некоторых уверенных в своей неотразимости альфа-самцов только совершенствуется упрямство. Завоевать "любовь на ночь" и умереть на очередной девке - перспективно. А вот если рядом с мирно спящей красоткой от апноэ или в диабетической коме - это уже далеко не так героически, и страшно, и обидно... Но для таких форс-мажорных случаев у нас есть любящая Светочка... Мы вот пока поебемся с девочками себе во благо, а потом она все равно вернется, будет смотреть влюбленными глазами, обнимать и слушать. А что Светочке иногда тоже надо, чтобы ее обнимали и слушали, хотя бы рассеянно, вполуха, - такое нам и в голову не придет. Мы же на коне, мы же, блядь, мир завоевываем и трофеи пользуем!
Эх, иногда я бываю такая злая и вредная, что от души горжусь собой!
Сейчас бы за руль своего серого и сделать этот город на каждом светофоре, погоняться с каким-нибудь вшивым годовалым опелем, поулыбаться владельцам престижных иномарок, развалившимся на заднем сиденье, и умчаться вдаль, озвучивая пространство сонных улиц из всех динамиков! Но где мой серый - мой лучший любовник... Элечка грустит возле дома, вокруг одни такси и законопослушные уфимцы, стартующие на зеленый свет, как на соревнованиях улиток... Скука смертная!
Пожалуй, схожу-ка я в ЛяРуш на следующей неделе. Вежливые официанты, греющие уши на том, что опять отмочит эта невозможная москвичка, оглядывающиеся на наш эксклюзивно веселый столик господа. Этот ресторан меня не забудет! А я его люблю от души!
Ну надо же, я озвучила все, что хотела сказать (и очень умеренно цензурно, что-то поскромничала, но разбавлять текст витиеватыми филологическими оборотами уже лень), вынесла позитив из своей обиды и, как глупая Кошка, снова радуюсь будущему солнышку, теплу, группе телефонных номеров, объединенных в эротичную группу "Бывшие", и будущим телефонным номерам, которых еще нет в моем списке, но которые обязательно появятся под именем "Любимый", если кто-то слишком гордый и самоуверенный забыл, что доброе слово и Кошке приятно, а свободолюбивые Кошки гуляют сами по себе. И мне от души жаль того, кто так и не смог за целый год произнести вслух, что нам обоим оскорбительна моя мнимая кошачья свобода, и кто опрометчиво думает, что ничего не изменилось с очередным отправленным в мусор презервативом и гордым молчанием на расстоянии в полторы тысячи километров. Ведь она сама всегда звонит!
Впрочем, шанс у него все равно есть. Провокация - мое второе "я". Вот и посмотрим, стоит ли он моей любви.
А пока:
Жили-были два мальчика. Оптимист и Пессимист.
1 января Пессимист нашел под ёлкой много сладостей и игрушек, а Оптимист - кучу дерьма.
Встречаются во дворе, делятся впечатлениями.
Пессимист:
- Конструктор дурацкий... плюшевый медведь уродский... мандарины слишком кислые... конфеты слишком сладкие...
Оптимист:
- А ко мне лошадка приходила!!!


Я - мальчик-оптимист. Мне нравятся все мои строптивые лошадки, потому что я знаю, что то дерьмо, которое от них остается, ничего не стоит в сравнении со скоростью, ветром, солнцем и наслаждением от свободы быть собой.

Утро мартовского понедельника

С трудом вспоминаю, какой сегодня день недели и какое число. Хорошо быть бездельной Кошкой, обремененной некоторыми обязательствами по работе, но свободной настолько, что время определяется только по солнышку, вставшему за окном, а день недели - по ушедшим на работу хозяевам.
Мне кажется, работай я каждый день, я бы ненавидела гостя, валяющегося на диване, пока я собираюсь на службу, смотрящего кино до 2 часов ночи по Мск, пишущего в журнал совершенно сибаритские посты и болеющего воспалением хитрости и пороком нахальства. Живущего себе в удовольствие и во благо и мягко кладущего на благо и удовольствия других.

И какое блаженство повесить шкуру Львицы сушиться на солнышке после долгой зимы, переживая только, чтобы мартовская капель не попортила упругий мех и не оставила сомнительных разводов. И почистить шкурку Кошки. Правда, я еще не решила, которую из кошачьих обновок надеть. Серенькая, привычная, как-то слегка поднадоела... Возможно, рыжую, с яркими тигриными полосками, намекающую, что "сильнее кошки зверя нет". А, может быть, ту самую, триколорную, определенно говорящую, что перед вами не какой-нибудь уличный котяра с пумпонами, а самая что ни на есть женственная и похотливая Кошка.
Как, оказывается, освежает шоппинг. После операции, боли, стресса, дикого раздражения, разочарования, мучительных мыслей, как задержаться еще на неделю и объяснить любимому, что это не блядство, а форс-мажор, - взять и поехать по магазинам через пять часов, увидеть то, что хочется, прибарахлиться... И мурлыкать от удовольствия, обходясь естественным обезболивающим - гормоном счастья.
Кажется, мой мужчина влияет на меня лучше любых косметических салонов и психоаналитиков. Я учусь не прикидываться женщиной, а быть ею даже публично. Мне стало лень рассказывать таксистам, что они не умеют ездить, мне лень строить болванов, мне лень проявлять характер в спорах с мамой. В моей голове живет только одна картинка: я возвращаюсь в белую студию и мягко опускаюсь на ковер у его ног. "Я - твоя собственность, любимый, делай со мной все, что хочешь!"
Так легко избаловать мужчину вседозволенностью, когда запреты диктуются только его фантазией и желанием. Хотя я знаю, что моя фантазия куда изощреннее... И как мучительно пользоваться ею на расстоянии, зная, что время встречи снова откладывается.
Весна творит со мной черт знает что. В мыслях - полный беспредел. Хочу мерседес кабриолет и бесконечную дорогу.
Мои любимые брутальные гелендваген и шестилитровый в сто сороковом кузове пусть подождут в конюшне. Прямо сейчас мне требуется простор, ветер, свобода и скорость.
Не хочу возвращаться в Москву... И хочу вернуться поскорее...
Как совместить мои "не хочу" и "хочу" - не знаю.
Диета формально закончилась, но слезать с нее не тянет, мне нравятся на завтрак два яйца и чашка кофе, и даже к чертовой минеральной воде я привыкла как водяной.
Если любимый сделает вид, что не замечает, как я стараюсь соответствовать его идеалу женщины, которую можно вывести в собой в общество, я его укушу. Или сделаю вид, что обижусь... Или ничего не буду делать, а только обнимать и любить... Последнее - со стопроцентной вероятностью!
Как позвонить и сказать, что возвращение откладывается? Каждый звонок ему для меня испытание... а история про то, что я вынуждена остаться... У меня есть пять дней, чтобы решиться и позвонить.
Мама сказала, что такие рассказы, как "Сотворение женщины" она бы читала каждый день по нескольку штук. А издательство ответило, что рассматривает возможность отослать мою книжку на Букер.
Странно, мне совсем не хочется участвовать в этой профанации, потому что прошлый лауреат букеровской премии вызвал у меня острый рвотный рефлекс и желание завязать с творчеством как с таковым.
Но как найти читателя, если нигде не светиться? Жутко лень пиариться, отвратительное это занятие - о себе публично, когда больше всего ценишь собеседника тет-а-тет, глаза в глаза.
Ясное дело, что можно расслабиться. Классический женский роман премию не возьмет. В наше время - не возьмет премию даже среди женских романов, ибо востребовано несколько иное...
А я млею от Ирвина Шоу, наслаждаюсь Филипом Ротом, цепляю короткие рассказы Кинга - и мне нет дела до большой современной литературы.
Я могла бы написать книгу о вольном воспитании (вернее, подращивании) детей разного пола, о потребностях мужчин в общении с женщиной, где секс первичен, как посыл к общению, и в то же время вторичен, как обязательный атрибут общения, о способах вуалирования женственности в мире феминисток, еще черт знает о чем... И у меня висит несколько недописанных романов.
А я сибаритствую и думаю о том, что надо забраться в ванную и побыть нерпой или самкой морского котика... или морского льва. И пересмотреть "Тираннозавра" или "Босса", зарядившись жуковской отрицательной энергетикой.
И надо бы написать письмо, ударными темпами поработать, подписать несколько книг и отправить адресатам за границу, взяться за свою редактуру и сделать, наконец, книгу для друга...
А я бы безответственно села за руль и махнула бы куда глаза глядят - на юг, или в светлое будущее, или в другую вселенную...
Вот такими бывают понедельники, в которые надо ловить крокодилов и выращивать кокосы, как все приличные люди. Но когда у меня получалось быть приличной, как все?
Понедельник, март... Странное время, когда шкура Львицы уже почти снята, а шкурка Кошки еще не надета...
Какой я захочу быть на этой неделе?

Быть собой

Когда я говорю, что люблю всех мужчин, я слегка лукавлю, вольно обращаясь со словом "люблю". Я понимаю всех мужчин, я сочувствую всем мужчинам, я готова помогать и поддерживать разных, непохожих друг на друга мужчин, но в чистом виде слово "люблю" я могу отнести только к альфа-самцам. И из четырех групп альфа-самцов только одна мне подходит по всем ценностным параметрам и только ради единственного представителя одной из четырех групп я могу жить и умереть.
И даже если мое признание звучит слишком пафосно, и большинство читателей в него не поверят — это для меня не существенно. Я выражаю своим мысли так, как мне хочется в данный момент, и только я знаю, что я вкладываю в потребность жить и в решимость умереть, если в том возникнет необходимость. Особым суицидальным складом ума я не обладаю, поэтому всегда выбираю жить.

Пойдем от общего к частному. Я придерживаюсь теории, которая несколько лет назад объяснила мне все, что не смог досчитать мой пытливый ум в сфере практики человеческих взаимоотношений, что не объяснила классическая психология, теория Фрейда, манипуляции НЛП и много-много течений и направлений.
Я убеждена вместе с соционикой, что существует 16 психотипов людей, и каждый из нас рожден с определенной структурой личности, которая не претерпевает глобальных изменений на всем протяжении жизни, но на которую влияют другие 15 психотипов в процессе взаимодействия и общения, отчего мы кажемся друг другу такими разными, непонятными, сложными и загадочными. Увидеть истинную сущность под слоями нажитого и пережитого, под воспитанием и культурным слоем своего окружения, под броней и театральными нарядами непросто.
Эти 16 психотипов на протяжении всей жизни вступают в разные виды отношений, углубляться в которые мне не хочется, об этом лучше читать специальную литературу. И только один вид отношений интересует меня на данном этапе, потому что он единственный делает нас счастливыми. Эти отношения - дуальность, притяжение противоположностей, составляющее из двух половинок (мужчины и женщины), когда-то разделенных богами, единое целое. Только дуальность делает нас по-настоящему счастливыми и реализованными, только она совмещает наши углы в разрозненных деталях паззла в единую картину мира.
При малейшем несовпадении базовых деталей мы получаем другие, возможно, тоже комфортные до определенной степени отношения, но никогда — идеал.
Тот, кто думает, что идеальной любви не бывает — ошибается. Тот, кто аморально переходит от одного цветка к другому в поисках счастья — все еще ищет свой настоящий цветок. И, к сожалению, никто не гарантирует нам встречи с тем самым человеком. Возможно, мы уже прошли мимо, возможно, в этой жизни нам такой встречи и не будет дано. Но чтобы знать, как выглядит тот, кого мы желаем, надо понять, в первую очередь, себя, свои потребности, свои устои, свои достоинства и особенности. Любовь — не вода, налитая в любой сосуд. Она — сложная деталь, которую можно полностью совместить только с заданной формой — нашим представлением о любви.

Я родилась с представлением о том, какого мужчину хочу. Под влиянием общества и окружающих я на много лет отказалась от своего идеала добровольно, подгоняя себя под шаблон своего круга, где главными качествами в мужчине называлась доброта, порядочность, ум, где основными атрибутами было хорошее образование, приверженность идеалам семьи и умение содержать жену и детей, где мужчина должен был быть верным, преданным, нежным, заботливым, гуманным.
Если кто-то из взрослых женщин берется утверждать, что встречал такого мужчину — то я не поверю. Если девочка так описывает своего принца — то я сочувствую ей, потому что ее разочарование будет безмерным.
Мужчина не может быть котиком и тигром одновременно, он не может в одно и то же время зарабатывать деньги и пылесосить квартиру, он не может бескорыстно любить человечество и защищать свою семью от внешних вторжений в том числе и кулаками. Он даже может проявлять все эти качества в разных ситуациях в разной степени, но быть богом ему не дано.
Поэтому женщины решают для себя, чем мы готовы пожертвовать в своем избраннике: гуманизмом или умением покорять вершины, проявлением чувств или практической заботой, верностью или харизмой.
Я выбираю вершину, заботу и харизму, а моя соседка гуманизм, нежность и кота на диване. Каждому свое.
Если мой выбор продиктован моими действительными внутренними потребностями, а не стереотипами в моем воспитании и окружении — я сумею реализоваться как личность и как женщина и, встретив своего (дуального) мужчину, смогу сделать его счастливым в рамках той программы, которая понимается нами одинаково. Если же на мой выбор влияет общественное мнение, реклама, мораль, проповеди родителей и зависть к успешным подругам — то оговорок по Фрейду (хотел сказать "дорогая, передай мне бутерброд", а сказал "сволочь, ты мне всю жизнь испортила!") не избежать даже в присутствии любви.
Постоянное кивание в сторону любви, как источника наших бед и радостей, — безответственно. Любовь прощает далеко не все, иначе бы принцессы после свадеб не превращались в фурий, и поговорка "любовь зла" не была бы актуальна хотя бы разок в нашей жизни.
Как ни странно, я, законченный иррационал и самый "любовный и женственный" тип в соционе, прихожу к выводу, что любовь поддается управлению и коррекции. Не влюбленность и минутное увлечение, не африканская страсть и похоть, а любовь, как взрослое чувство, возникающее между двумя противоположностями. Но это — отдельная тема.

Вернемся к моим альфа-самцам, которые для меня — все.
16 психотипов делятся на дуальные пары и, объединяясь по ценностным признакам в четверки, составляют 4 базовые группы — квадры.
Вторая квадра — "бета" и четвертая квадра — "дельта" дают миру логических сенсориков - альфа-самцов — самых сильных и мужественных представителей своего вида в соционе. Эти же квадры, естественно, дают миру самых нежных и женственных дочерей Евы, ибо, как мы помним, противоположности притягиваются.
"Бета" живет неуемными чувствами, позитивными и негативными — в комплексе, войной, харизмой, сексом и иерархией.
"Дельта" живет построением отношений, гуманизмом, личностными ценностями, мудростью и комфортом.
Эти квадры похожи и одновременно непримиримы, ибо жесткая и демонстративная "бета", ставящая во главу угла мировое господство и чувственные наслаждения никогда не смирится с гуманистическими идеалами справедливой и человечной "дельты".
Они постоянно пересекаются, ошибочно обмениваясь партнерами, не умея увидеть их подлинную сущность и базовые ценности, сталкиваются, кипят страстями, доказывают недоказуемое, обвиняют друг друга и обижаются друг на друга... Конфликтуют... живут.

В каждой из четырех квадр дуальная рациональная пара уравновешивается дуальной иррациональной, и внутри каждой пары сходятся два противоположных мировосприятия — интравертное и экстравертное. В суровой "бете" иррациональный экстраверт Жуков делает счастливым иррационального интроверта Есенина, а рациональный интроверт Максим находит свое счастье в любви к рациональному экстраверту Гамлету. Да найдут они друг друга и заживут в любви и радости. Аминь.
В человеколюбивой "дельте" рациональный экстраверт Штирлиц нянчится с рациональным интровертом Достоевским, как с малым дитем, а иррациональный интроверт Габен надеется удержать неуемного экстравертного гуманиста-иррационала Гексли. И пусть снизойдет счастье дуализации и на "дельту" — она это заслужила.

Но мое персональное счастье родилось и живет в "бете". Там оно воюет и отвоевывает страны и территории, принимает дань в виде самых красивых женщин и пользуется всеми благами мира. Мое иррациональное экстравертное счастье — то, к чему я шла десятки лет. Самое трудное, самое "непробиваемое", воинственное и гедонистическое, умеющее работать на износ и извлекать выгоду из всего, знающее цену себе и окружающим вещам, носящее на себе штамп "сукиного сына" и жестокого самодура, нарушающее все установленные законы и создающее собственные законы, чтобы однажды нарушить и их тоже. Вспыльчивое, никому не верящее, отдающее приказы и... нежное, ранимое, осторожное и умеющее ценить истинную любовь, истинную преданность, истинные чувства и женственность.

Три других альфасамцовых психотипа — достойны и прекрасны ничуть не меньше... Но — не мои.
Впрочем, я умудрялась по очереди ввязаться в отношения с каждым из таких мужчин, и потому хлебнула всех радостей и сложностей полной чашей.
С рациональным Максом мне было трудно и... скучно. С ним я продержалась меньше всего, от силы — 3 месяца. Продержалась, пожалуй, на его любви ко мне и на сексе, который тоже меня не особенно вдохновлял, потому что рациональный Макс и секс воспринимает во многом как строевую или марш-бросок с полной выкладкой. Он — самый мужественный внешне, похожий на идущий по пересеченной местности танк, лучше всего управляется ярким и демонстративным Гамлетом, для которого вся жизнь — сцена, а партнер — постамент к его таланту и самолюбованию. Гамлет привносит в акробатический секс с Максом элемент игры (хотя и с оттенком морализаторства) и провоцирует его на истинное садо-мазо не только в постели, когда один подчиняется, провоцируя другого подчинять.
Мне никогда не сравниться в яркости и фонтанировании эмоциями с эффектными и умеющими себя подать Гамлетками, и мой Макс повелся лишь на мое умение разговаривать и понимать, прислушиваться и дарить тепло. Я быстро устала от его суровой и монументальной любви и предпочла вернуть его в лоно семьи, пока он не наделал глупостей, выбирая, кого он любит больше — меня, все понимающую и всегда готовую к сексу, или жену с ребенком. Ограничить себя тюремным уставом, идеальным порядком, ответственным "должна" и однообоким сексом я не могла.

До Макса и сразу же после него был дельтийский Штирлиц — мой главный конфликтер, периодические отношения с которым длились и длились годами, и продолжались бы и по сей день, если бы я соизволяла хотя бы изредка отвечать на эсэмэски. Пока я не встретила свою любовь год назад — я была не против. Никто так не заботился обо мне, как экстравертный рационал из "дельты". Умный, активный, элегантный, высокообразованный, умеющий создать максимум удобств в единицу времени на квадратном метре площади — чего еще мне было желать? Но все его положительные качества своим рационализмом убивали во мне не только желание общаться, но и естественную потребность общаться на сверхблизкой дистанции. Он, открывший для меня секс без правил в мои двадцать семь, умудрялся глажеными простынями в палатке, стремлением все время куда-то идти и умением сунуть мне в руки двуручную пилу, когда я хочу сибаритствовать на природе, отвратить меня от серьезных отношений начисто. Он считал меня стервой и всегда говорил обо мне с нежностью и желанием. Я по-своему любила его, но страшнее участи, чем быть его женой, — не представляла. Один из самых успешных психотипов в соционе, умеющий создать работающий и приносящий баснословные доходы бизнес, всегда на верхушке иерархии, и, несмотря ни на что, любящий людей, — он был для меня слишком утомительным своей активностью, и потому, устав от его альфовости и поскитавшись среди бета-самцов, я пошла дальше, оставив исключительно положительному Штиру искать свою половинку среди спасающих мир Достоевских. Милых, ранимых, не приспособленных к суровой жизни (вспомним князя Мышкина), пытающихся оправдать всех и вся, и в то же время одних из самых жестких этиков в соционе. Правда, что-то я не уверена, что в свои теперешние "под семьдесят" мой Штир встретил свое счастье в юбке, но именно этого я ему и желаю.
Как пресловутый колобок, одержимый манией свободы, я, как обычно, ушла отовсюду и в поисках идеала зависла на чужом габеновском иррациональном и интровертном диване на целых девять лет. И все ведь с Габеном хорошо: и ум, и сила, и практические навыки, и секс, но быть для лежащего в комфорте мужчины локомотивом — это мне не под силу. Мне нужен экстраверт, отдающий приказы, а не нежный и заботливый ленивец. Даже секс с ним в форме: "что ты хочешь, дорогая?", а не "ляг, встань, повернись" временами навевал на меня скуку и отчаянье. Да, он любил чувственные удовольствия, но спокойствие и комфорт любил еще больше. И путешествуя с ним в летних пробках по Москве, я эпатировала заглядывающих в окна моего мерседеса, позволяя своей свободной от руля руке заблудиться на соседнем сидении, где ей было вовсе не положено быть. Однако мои откровенные заигрывания не провоцировали его затащить меня на задний диванчик в глухо тонированный салон, а лишь заставляли громче мурлыкать... А мне отчаянно хотелось большего: эмоций, ролевой игры, противостояния, страсти могучего хищника, но я получила большого сонного кота, уверенного, что если жена его выставит, то уж я-то точно приму к себе с чемоданом. Я знала, что не приму. Я устала любить лежачего, на всю жизнь меня бы не хватило. Он был слишком недемонстративен, слишком экономичен, слишком заинтересован в отношениях, не в потоке чувств. Могу ли я осуждать его за это? Конечно, нет. Наши отношения — не дуальные, а суперэго, влекли нас друг к другу и создавали непримиримые противоречия между нами. Он ошибся, влюбившись в мою коммуникативную экстраверсию (не психическую), в мое умение общаться, быть легким и веселым собеседником, разговаривать по душам часами и быть тем, кем меня хотят видеть. Таков его чудесный партнер Гексли, воплощенный в Дейла Карнеги, написавшего самую позитивную книгу о человеческих отношениях.
Я люблю людей куда меньше, я куда меньше доверяю им и уж совсем не готова прощать им подлость, предательство, трусость и другие качества, которым "дельта" находит оправдание довольно долго, списывая все на слабость человеческой природы, пока не подойдет к последней черте и не потеряет терпение.
Я не уважаю слабость человеческой природы, я ценю в человеческой природе силу и потому возвращаюсь за душевным комфортом в воюющую и непримиримую "бету".

Год назад я оставила всех своих альфа- и бета-самцов, чтобы встретить единственного. Полагаю, своими душевными и физическими поисками я была хорошо подготовлена к этой встрече. Я закончила роман, который писала много лет, создала визуализацию образа и ждала ее воплощения в своей жизни. И, слава богам, когда-то создавшим нас единым целым, дождалась. Это сейчас мне просто рассуждать на тему, каким он должен быть, мой идеал, потому что сейчас я вижу рядом с собой его полное воплощение, а раньше мне было трудно поверить, что он вообще может где-то ходить по земле и что мне дадут шанс его хотя бы увидеть. Я переходила от надежды к неверию и отчаянию и обратно. Поиски своего мужчины — трудное время в жизни виктимной женины.
Хотя, конечно, "поиски" — это сильно сказано. Едва ли я искала, зная о своем призвании ждать. Впрочем, если бы я понимала под этим "ждать" романтические устремления героини "Юноны и Авось", то так бы и осталась старой девой с недоверием к миру и ненавистью ко всему живому. Чтобы встретить любимого — надо было приобрести опыт, не только физический и даже не столько физический, сколько опыт чувств и отношений, умение бережно относиться к сильным, видеть их слабости, поддерживать их, не унижая жалостью, быть другом, компаньонкой, любовницей и боевой подругой, готовой воевать плечом к плечу, если жизнь повернется не лучшим местом. Я училась быть слабой женщиной, вынужденная выдавать во внешний мир силу бизнес-вумен, матери-одиночки для двух сыновей, верного друга и скорой помощи для нуждающихся во мне друзей.
Как ни странно, научиться быть сильной куда проще, имея перед глазами опыт мужчин и на самом деле волевых приятельниц. Научиться быть слабой, вернуться к своим истокам, подчинить себя мужчине, не стремясь превзойти его во всем мужском, - вот задача для самой женственной личности в соционе. Я знаю, что я с ней справилась. Моя награда — самый сильный мужчина.

А теперь немного об ошибках внешнего типирования и о самоопределении личности. Люди склонны наделять себя несвойственными им чертами и видеть в зеркале лишь внешние проявления, не осознавая собственной глубинной сущности. Ну и, естественно, не принимая себя целиком и полностью, невротизируясь чужими стереотипами о том, каким должен быть настоящий мужчина, какой должна быть хорошая мать и т.д., люди годами таскают чужие маски и искренне пишут себе чужие роли.
Меня это огорчает безмерно, ибо в связи со своим несколько идеалистическим представлением о счастье и фаталистическим взглядом на цепочки и связи, я бы хотела видеть каждого таким, каким он родился и должен был вырасти. Но мало кто не обрастает лишними ракушками и сохраняет чистый психотип.
Я мало доверяю разного рода тестированиям, потому что мы почти всегда или знаем, как надо ответить (уверена, что не так сложно натаскаться и пройти детектор лжи), или отвечаем за не-себя, а за того, кем бы мы хотели быть.
Много лет назад у меня был прекрасный собеседник на одном соционическом форуме, но больше всего меня злило в нем, что он считал себя Габеном, будучи таким жестким Максом, что караул. Человек перепутал и квадру, рациональность и ценности, уперся в интровертность и пытался показать себя белым и пушистым сенсорным котом, будучи жестким, организованным логиком до мозга костей.
Долгое время ошибалась в вертности, принимая свою коммуникабельность за экстраверсию. Но стоило мне стряхнуть с себя обязательства по бизнесу и вынужденному общению с огромным количеством людей — и я испытала такое немыслимое чувство комфорта от пребывания внутри себя, что поменять свою вертность не соглашусь ни за какие блага мира.
Хотя я сложный для типирования психотип, не могу не признать этого факта. Во-первых, я прокачала в себе дуальные черты, научилась пользоваться своими слабыми функциями, пусть и одномерными, но от того не менее яркими. Во вторых — я на самом деле биверт, успешно пользующийся переходами из одного состояния в другое. То есть во мне живет и экстраверсия и интроверсия, потому и сайт получил такое имя.
Моя публицистика может быть жесткой и приземленной, в то же время в душевном порыве я пишу исключительно романтические и оторванные от реальности тексты. Я могу поставить хама на место, пользуясь силовой сенсорикой и методом классического "наезда", невзирая на разницу в габаритах с противником, и в то же время я умираю от счастья быть нежнейшей кошкой, сглаживающей углы и дарящей хорошее настроение любому, даже случайно попавшему в мое энергетическое поле.
Мне приятно быть такой, какой мне удобно быть в конкретных обстоятельствах. Моя адаптивность не знает границ и ее рамки я до сих пор так и не исследовала. Но я точно знаю, какой партнер мне приносит ощущение неземного счастья даже фактом своего существования в этом мире, какая любовная программа оказалась заложена во мне с рождения и не претерпела никаких изменений, какие жизненные ценности я никогда не предам, а какими могу поступиться или манипулировать.
Поэтому с полной уверенностью я могу сказать, что я нашла себя, открыла, приняла — и счастлива быть собой.