Мой Маршал или Хотя бы увидеть...

Я считаю это своей лучшей записью в дневнике.
Были и другие: о любви, о встрече, о нежности и мужчинах.
Но эта - пророческая.
Спустя пять месяцев он пришел, и я, потеряв голову в одну секунду и способность действовать, как взрослая женщина, а не безмозглая Кошка в присутствии Льва, сделала ровно то, что написано ниже. И каждый день проживаю так, как увидела тогда.
Сегодня я смело могу сказать, что мне было позволено придумать свою жизнь. И только тогда меня одарили Мужчиной.
Может, за точность формулировок или за искренность, или еще за что-то, чего я не вижу и о чем даже думать не хочу, чтобы не спугнуть счастье.
Моя визуализация стала жизнью. Моя жизнь стала историей для романа. Сказкой о трудной любви, которую я не променяю на все блага мира, на всех принцев, на любую другую сказку.
В моей сегодняшней сказке я могу не только смотреть... Я могу прикасаться и обнимать, я могу помогать и заботиться, я могу отдавать себя всю без остатка и ничего не просить взамен. Я жду и люблю. Я люблю и жду.
И я все чаще возвращаюсь мыслями к тому, что написано ниже, и хотя прошло уже больше полутора лет и я выросла и изменилась в чем-то и нисколько не идеализирую отношения, которые у меня есть, я не откажусь ни от одного слова, написанного 5 ноября 2010 года.


Маршал всегда прав. Потому что он лев. Потому что он либо на войне, либо в прайде.

Когда он на войне, я жду, что однажды эта война закончится, и ему надо будет куда-то прийти, куда-то, где его ждут, им восхищаются, его понимают, даже когда он совершенно непонятен миру. Потому что он никогда не признается, что ждет обычного человеческого понимания, а я умею принимать. Для меня это тоже самое, что понять. Просто понимаешь не головой, а чем-то большим, чем разум, чем-то, что в тебе заложено изначально, с чем ты родилась. Встроенный индикатор его состояния, что ли, его надежд и страхов. Или стрелка компаса, сориентированная в его сторону — в сторону сильной воли и жесткой иерархии. И когда он возвращается со своей войны, и весь мир гордится его заслугами или вспоминает о его ошибках, и "женщины кричат ура и в воздух чепчики бросают", я просто выписываю ему индульгенцию — и на заслуги и на ошибки, пожизненную, всеобъемлющую. Ибо что бы он ни делал — для меня он всегда прав.

Когда он в прайде, мне снова приходится ждать. Ждать, что однажды он устанет от статусных девок, статусных машин, статусных мест и придет туда, где его принимают безоговорочно. Не за деньги, ценности и связи, а потому что он — это все лучшее, что создал бог в сильном мужчине. Со всеми его недостатками и сомнениями, победами и ошибками.

Почему при всей своей независимости и силе он так раним и не уверен в себе, в том, что его можно любить, в том, что он достоин любви? Да потому что иначе он был бы божеством, слишком самодостаточным, чтобы я могла даже посмотреть в его сторону. А я смотрю и вижу настоящего его. И то, что я вижу, сводит меня с ума, заставляет забыть об осторожности и печальном опыте прошлых отношений, то, что я вижу, наполняет меня надеждой, что жить стоит и все будет хорошо. У него и у меня. А если так будет угодно судьбе — у нас.

Имеет ли для меня значение, что он ездит на Крузере или на Мерседесе, что он наверху иерархии, что он притягивает деньги и успех? Да, безусловно, иначе он не был бы Маршалом. Маршал — это всегда белый конь, именная сабля, ордена, летопись побед и противоречивые оценки историков. Скажете, что я корыстна, как весь его прайд, состоящий из барби всех мастей? Тогда спросите, нужен ли мне его Крузер, белый конь, кошелек и ордена — без него. Что мне делать со всем этим миром материальных вещей, если не будет того, кому этот мир подчинен? Я признаю полную свою несостоятельность в его практичном царстве, я не смогу распорядиться ни конем, ни саблей, ни недвижимостью или банковским счетом. Мне нужен он, и не моя вина в том, что белый конь и его седок неразделимы. Они живут в одной реальности, а я в другой.

Из своего виртуального заоблачного мира я восхищаюсь мужчиной, как произведением искусства. Пусть даже искусства войны. Я прощаю ему все его победы, даже победы над женщинами. Я сочувствую его несокрушимой силе, потому что жить с такой силой и соответствовать своему предназначению — тяжкий труд.

Мне гораздо проще, чем ему. Я могу быть безответственной, испуганной, ранимой и непрактичной. Мне все прощается, и я себе прощаю свои слабости. Никто не ждет от меня умения поднимать в бой батальоны и признания своих ошибок. Меня не интересует карьера, деньги, успех и поклонение толпы. Мир не смотрит в мою сторону, мир не интересуется мной, а я не интересуюсь им. Я и остальные живем в параллельных плоскостях, мы почти не пересекаемся, а там, где соприкасаемся почти случайно, я могу быть маленькой растерянной девочкой, брошенным котенком, цветком, на котором гадают "любит-не любит". Я могу быть многоликой и сбегать от проблем и сложностей в свои фантазии. А он всегда Мужчина и Маршал — и ему некуда отступать. И никто никогда ему ничего не прощает. И он себе не прощает ничего, что делает его просто человеком, со своими слабостями и просчетами. Это плата за победы, которые ему дарованы как данность. По-моему — слишком жестокая плата.

Реализовавшийся Маршал — невротик, загнанный в узкие рамки обязательств. Нереализованный Маршал — невротик, не выполнивший своего предназначения, неудачник и пьяница.

Кем я завтра появлюсь на его дороге: растерянной девочкой или брошенным котенком? Или мне придется сыграть чужую роль, яркую, броскую, почти эпатажную, чтобы быть замеченной? Я готова к любому амплуа, лишь бы оказаться, быть, присутствовать.

Едва ли я смогу соответствовать. Расстраивает ли меня это? Нисколько. Я признаю, что он — высшее существо, мужчина, созданный владеть и покорять, достойный восхищения и славы. Что может изменить брошенный котенок в судьбе воина? Котенок, прибившийся к стану льва. Тот, кого можно убить даже не лапой — взглядом. Он может нести тепло и зализывать раны, он может мурлыкать и забавлять игривым настроением или капризами, он может смотреть с восхищением и любить. Он бесполезен на войне и в быту. И все же, все же…

В краткие дни перемирий, после тяжелого боя, я знаю, я могу быть маленьким оазисом в пустыне, глотком свободы от тяжкого бремени забот, солнечным лучиком и теплым пушистым клубком. Я — бесполезная, безответственная, непрактичная и ничего не добившаяся в жизни. И ничего так не желающая, кроме как быть и присутствовать рядом с тем, кто всегда прав. Кто всегда лев, в бою, в прайде. И только рядом с котенком — человек, которого любят вопреки и невзирая.

А белый конь и ордена — это так романтично смотрится из моего параллельного мира.

Завтра я свернусь пушистым комочком на крахмальной скатерти и буду неотрывно смотреть, как он идет по проходу, и когда он заметит меня, я чуть виновато улыбнусь и на мгновение отведу взгляд, чтобы снова встретиться с ним глазами. И если он поймет меня правильно, я буду надеяться, что он найдет место, где наши миры соприкасаются. И тогда еще у одного победителя появится оазис, куда можно прийти после боя, а у глупого котенка в его бессмысленной и бесполезной жизни пусть на краткий миг появится мудрый лев, царствующий в мире вещей и уверенности, что без любви жить проще и безопасней. Даже у Маршалов бывают иллюзии, потому что они тоже люди.

Трудный день главреда

Кто бы мог подумать, что сегодня будет мой самый напряженный день в карьере главреда.
Накануне праздников и моего отъезда в Уфу (написала заявление на 4 дня, чуть не скушали с потрохами, но отпустили в конце концов) шеф устроил нам полную обструкцию.
Сплошной арбайтен в форме присутствия в кабинете. Как результат - день прошел совершенно зря. То есть не сделано ничего, зато он мог кричать, улыбаться, требовать, возмущаться, хвалить... В общем, весь спектр гамлетовских эмоций с высасыванием мозга у окружающих. Спрашивается: оно мне надо? Иногда я сомневаюсь в продуктивности своего присутствия в этом кресле, ибо работать он мне не дает ровно до того момента, как в обед отчаливает домой. После этого можно выпить чаю, иногда пообедать, и уже потрудиться во славу. Сегодня ни выпить чаю, ни пообедать, ни тем паче, потрудиться была не судьба.
В первый раз я смогла съесть свой йогурт в половине шестого вечера. В первый раз с восьми вечера предыдущего дня.
Скоро все обещанные купальники мне не понадобятся, ибо сойду на нет и не буду видна за пальмовым листом в профиль.
Но сегодня, пожалуй, меня еще смогли разглядеть. И даже подержать в руках, что было необыкновенно приятно.
Пожалуй, не считая почти ночной замены масла в коробке, это было самое светлое ощущение за день.
Впрочем, как и в первый раз при встрече, я смогла осознать случившееся лишь спустя несколько часов.
Свет моей души был вызван на срочную встречу в половине четвертого в связи с получением дизайна обложки и принципиальной концепции верстки вкладки. И, будучи весьма мобильным, как я понимаю, и заинтересованным в будущей книге, он повелся и приехал.
На этот раз я как пушистая зайка заняла стратегическую позицию рядом, была любезна и местами вкрадчива и даже удостоилась нескольких дружеских прикосновений, что мило с его стороны. Кое-что рассказала сама, кое-что выслушала. То есть смогла поддержать деловой разговор, будучи уже совершенно затраханой морально до его приезда.
Мне безумно нравится, что он доволен тем, какой получается книга. Мало того, что мне кажется этот проект удачным, стильным, перспективным, так и он высказывает удовлетворение, а это как бальзам на мои раны.
На переговорах я была "Светочкой", фамильярно для переговоров, но простительно. Ему простительно. Остальным бы я стала врагом номер один. Если я не пользуюсь отчеством, это не значит, что можно себе позволить... Хотя некоторым хоть кол на голове теши...
В общем, при прощании в кабинете, два весьма немолодых переговорщика обнялись, пожелав друг другу хороших праздников, а потом тот, в ком я заинтересована не только как главред, мило заявил, что "Со Светочкой он будет обниматься в отсутствие моего начальства". Все похихикали, а мне бы промолчать... Но когда я в такой ситуации промолчала? Ответы на такие игривые реплики из меня вырываются, как конфетти из хлопушки. Сразу и обильно.
- Ну вот так всегда. Обещаете только, а на самом деле от вас не дождешься, - обиженно заявила я и, не дожидаясь реакции, первая вышла в приемную, даже не посмотрев на объект своей мечты.
Вот кто меня за язык тянул, если не персональный бес?
Все вышли из кабинета, и как бы все забылось... на пару минут. А потом он просто сказал "до свидания", обнял меня и прижался губами к моей щеке. И нет бы поцеловать и отступить, как все приличные люди. Ну игрунчик, ясно же, что отомстил.
Так нет же, он обнял и задержался на моей щеке настолько дольше разрешенного приличием времени, что я даже счет секундам потеряла. Просто стояла, расслабленная, только что глаза не закрыла и не замурлыкала. И вот только сейчас я понимаю, насколько мне было хорошо и спокойно. Никогда не думала, что смогу встретить живого человека с такой энергетикой, что хочется просто растворяться в его близости, в его руках и в его отнюдь не деловых мыслях.
А потом он меня выпустил и просто ушел, быстро и решительно. А я даже не смогла осознать произошедшее, ни слова не сказала, никак не отреагировала на его выходку. Мне было настолько комфортно, что даже слов не было нужно.
Ну вот и скажите мне после этого, что любовь не такая.
Страсть и все эти глупости - это раньше... или позже... А между сомнительными мыслями и слишком осознанными желаниями - вот такое тихое блаженство. И совершенно не важен статус. Возраст, доход, даже интеллект - отступают на второй план. И почему я не кошка? Могла бы жить у него на коленях ради таких вот минут спокойствия и невинной ласки.
Да, когда я говорю про любовь, я не имею в виду любовь именно к нему. Хотя он нравится мне, но я еще не потеряла зачатки мозговой деятельности в битвах с шефом, и отдаю себе отчет, что мы живем в разных временных пластах и разных мирах, и я могу только смотреть на него через стеклянную стену и получать чисто умозрительное удовольствие.
Я говорю о том, что для меня любовь именно такая - спокойствие и расслабление после битв, пусть совсем краткое, может, даже неуловимое постороннему глазу, а для меня - целая вселенная, заключенная в секундном счастье.
Дай Бог ему здоровья и долгих лет творческой жизни! Человек, открывший мне новую дверь в мой собственный мир, достоин любых триумфов и радостей.
И когда он придет после праздников снова утверждать или отвергать работу дизайнера - я буду надеяться еще на несколько секунд... или спровоцирую и буду ждать.

А день был ужасный. Хотя познакомилась с приятной дамой из кинематографического мира, получила благодарное письмо от Малашенко, начала смотреть фильм о Лиллиане Лунгиной... и через несколько часов выведу Маруську на трассу М7.
Осталось затащить в постель выстиранного медвежонка, представить самое приятное и поспать хотя бы часов шесть.
Самых лучших мне снов!

Постоянная комфортность - некомфортна

Не стану ссылаться на конкретную цитату, не важно, кто сказал это вчера или скажет завтра. Это общепринятое мнение, живущее в обществе, очередной миф об отношениях.
Его суть: "Ищи того, с кем тебе комфортно всегда. Ищи для жизни, для любви, для вечности".
Хотя посыл этот ошибочный, как многие стереотипы, воспетые в стихах.
В этом смысле проза куда шире во взгляде на отношения полов.
Но речь не о творчестве - о любви и умении быть рядом.

Комфортно всегда бывает с другом. В друге мы ищем похожесть, единение, взаимопонимание. Именно на этих принципах строится дружба, потому я берусь утверждать, что ближе всего к настоящей дружбе отношения тождества. Ты - мое зеркало, а я - твое. Ты меня поддерживаешь, я тебя утешаю, мы вместе радуемся, мы не предаем, потому что всегда можем увидеть в обиженном свои черты, окунуться в его боль. Дружба - это тихие радости на рыбалке или громкие выстрелы по тарелочкам, это любимый Гиннес в ирландском пабе и кино не для всех, для нас с тобой. Нас двое и мы едины, мы - симметричное тело, которое не вызывает сексуальных желаний именно правильностью черт. Мы смотрим друг на друга и думаем о себе.

Любовь не такая, она не всегда комфорт. Больше того, чаще всего она - дискомфорт, напряжение, взрыв эмоций, непонимание и стремление понять и постичь неведомое. Она всегда движение вперед, навстречу, а не вместе, плечом к плечу. Она - лицом к лицу, когда не увидать (с), потому она слепа. Мы подходим все ближе и ближе друг к другу, мы так непохожи, что притягиваемся, и чем больше непохожи, тем сильнее притягиваемся. Это часто приносит нам боль, сладкую или кровоточащую, и всегда не-равнодушие, не-спокойствие, не-тишину. Любовь - это две частички огромного пазла, встретившиеся случайно в общем хаосе. Они дополняют друг друга не картинкой (листик, глаз котенка, шпиль замка), а формой, на первый взгляд такой разной, что немыслимым кажется соединить их, даже положить рядом. И вдруг - о чудо! - они оказываются пригнаны друг к другу, будто никогда не разлучались. Мои слабости уравновешены твоей силой, мои слезы - твоими битвами, мои мечты - твоими свершениями. А твоя сила умиляется моим слабостям, после твоей битвы мои слезы лечат раны, твоим свершениям не хватает моих мечтаний, без них они пылятся невостребованные на полках быта. И нет в этой нашей разности никакого комфорта. Зато есть непонимание: зачем биться, когда можно улыбнуться и попросить? И так во всем. Каждый день я изумляюсь твоей непохожести, и чем дольше изумляюсь, тем больше ты открываешься мне в новых гранях, и я не вижу границы нашей любви, только недостижимую линию горизонта.
Возможно, когда мне будет семьдесят пять, а тебе девяносто, когда мы оба остынем, как осенние гадюки под камнем, когда твоя стремительность тела и моя неуемность души нивелируются вечностью, нам предстоящей, мы ассимилируем в нашем совместном мире и станем походить друг на друга, невольно копировать и удивляться нашей похожести...
Но это уже будут плоды дружбы, созревшие на тонких ветвях судьбы, заменившие собой пленительные бутоны юности и страстные цветы молодости. Мы сможем по привычке называть нашу дружбу любовью. Любовью - которая никогда не была комфортной и спокойной.
Наверное, так и будет.
Но я не желаю приближать это время. Я хочу как можно дольше смотреть в твое лицо и видеть не зеркало, а тебя.
Я и сейчас оставляю за собой право усомниться, потому что там я еще не была, и не знаю, сможет ли моя ищущая ветров любовь найти покой в тихой гавани дружбы.
Так что приходите за ответами через тридцать лет. У меня всегда есть ответы.
А пока я разговариваю с весной и ищу непохожего на меня, немыслимого, невозможного, непонятного, другого.
Я не обещаю ему штиль и комфорт, потому что я не стиральная машинка, диван или чучело котенка. Я обещаю ему любовь, которая наполняет паруса новой весны.
С апрелем, моя любовь, с ожиданием счастья!

Соблюдайте паритет

И будет вам счастье. Почему-то я в этом уверена. Впрочем, даже если я одна такая, меня это тоже устроит.
Любимый, давай будем уважать друг в друге Мужчину и Женщину. А не хозяина и домработницу.
Я не жду, что ты станешь заколачивать гвозди в стену, копаться в засорившемся унитазе и чинить телевизор.
Ты не ждешь, что я стану изводить себя уборкой квартиры, штопаньем носков и утренней глажкой твоей любимой рубашки.
Давай останемся друг для друга мужчиной и женщиной, сколько бы лет ни прошло с момента нашей встречи и решения жить вместе.
Давай будем зарабатывать и покупать услуги сантехников и уборщиц, и оставим себе время быть собой.
Мы можем переложить на няню необходимость следить за уроками наших детей и за их чистыми колготками и кроссовками.
Мы можем помнить друг о друге лучшее, то, что забывается в быту.
Не надо врать себе, что заботы сплачивают. Они разобщают.
Как будто нам мало трудностей во внешнем мире, за пределами нашей бескрайней вселенной. Как будто социализация среди сотен тысяч и миллионов неинтересных нам сограждан, идиоты-начальники, тупые подчиненные, лживые приятели и безмозглые приятельницы не разрушают нас каждый день. Как будто не весь мир, с его законами, налогами, наказаниями и скукой быть винтиком не убивает в нас жизнь медленно и неуклонно.
Давай возвращаться в наш дом ради того, чтобы видеть друг друга и быть вместе, а не по привычке, вынужденно и с тоской.
Давай проживем свою общую жизнь легко и с удовольствием, а не трудно и через силу.
Чтобы за завтраком не вспоминать об изгаженных неурядицами годах, чтобы не копить претензии, чтобы не быть рядом ради пресловутого стакана воды возле смертного ложа. Потому что оглядываясь на такую жизнь, я уже сейчас не хочу пить, я лучше умру от жажды, чем от мысли, что мы с тобой давно уже никто друг другу. Потому что среди моих близких и дальних нет ни одной семьи, с которой мне бы захотелось взять пример. Мне некому позавидовать и не за кого порадоваться.
Я хочу, чтобы у нас с тобой все было иначе, чтобы были лучшие выходные и секс по утрам, и завтрак в постель, который я сама принесу, потому что мне так хочется. Чтобы я ждала тебя вечером не взмыленной лошадью, а чуть постаревшей, но все еще той девочкой, которую ты встретил когда-то.
Я не хочу рутины, я идеалистка. Но я знаю, что так можно, что так получится, если мы оба, оба приложим чуточку усилий с обеих сторон. Потому что ты не ремонтник и строитель, а я не кухарка и поломойка. Мы с тобой мужчина и женщина. Мы не случайно встретились в этом мире. И пусть они завидуют нам, потому что мы знаем главный секрет вечной любви: надо просто быть Мужчиной и Женщиной друг для друга и никогда не забывать об этом. Все остальное мы купим, это всего лишь деньги.

Хотя бы увидеть...

Маршал всегда прав. Потому что он лев. Потому что он либо на войне, либо в прайде.

Когда он на войне, я жду, что однажды эта война закончится, и ему надо будет куда-то прийти, куда-то, где его ждут, им восхищаются, его понимают, даже когда он совершенно непонятен миру. Потому что он никогда не признается, что ждет обычного человеческого понимания, а я умею принимать. Для меня это тоже самое, что понять. Просто понимаешь не головой, а чем-то большим, чем разум, чем-то, что в тебе заложено изначально, с чем ты родилась. Встроенный индикатор его состояния, что ли, его надежд и страхов. Или стрелка компаса, сориентированная в его сторону - в сторону сильной воли и жесткой иерархии. И когда он возвращается со своей войны, и весь мир гордится его заслугами или вспоминает о его ошибках, и "женщины кричат ура и в воздух чепчики бросают", я просто выписываю ему индульгенцию - и на заслуги и на ошибки, пожизненную, всеобъемлющую. Ибо что бы он ни делал - для меня он всегда прав.

Когда он в прайде, мне снова приходится ждать. Ждать, что однажды он устанет от статусных девок, статусных машин, статусных мест и придет туда, где его принимают безоговорочно. Не за деньги, ценности и связи, а потому что он - это все лучшее, что создал бог в сильном мужчине. Со всеми его недостатками и сомнениями, победами и ошибками.

Почему при всей своей независимости и силе он так раним и не уверен в себе, в том, что его можно любить, в том, что он достоин любви? Да потому что иначе он был бы божеством, слишком самодостаточным, чтобы я могла даже посмотреть в его сторону. А я смотрю и вижу настоящего его. И то, что я вижу, сводит меня с ума, заставляет забыть об осторожности и печальном опыте прошлых отношений, то, что я вижу, наполняет меня надеждой, что жить стоит и все будет хорошо. У него и у меня. А если так будет угодно судьбе - у нас.

Имеет ли для меня значение, что он ездит на Крузере или на Мерседесе, что он наверху иерархии, что он притягивает деньги и успех? Да, безусловно, иначе он не был бы Маршалом. Маршал - это всегда белый конь, именная сабля, ордена, летопись побед и противоречивые оценки историков. Скажете, что я корыстна, как весь его прайд, состоящий из барби всех мастей? Тогда спросите, нужен ли мне его Крузер, белый конь, кошелек и ордена - без него. Что мне делать со всем этим миром материальных вещей, если не будет того, кому этот мир подчинен? Я признаю полную свою несостоятельность в его практичном царстве, я не смогу распорядиться ни конем, ни саблей, ни недвижимостью или банковским счетом. Мне нужен он, и не моя вина в том, что белый конь и его седок неразделимы. Они живут в одной реальности, а я в другой.

Из своего виртуального заоблачного мира я восхищаюсь мужчиной, как произведением искусства. Пусть даже искусства войны. Я прощаю ему все его победы, даже победы над женщинами. Я сочувствую его несокрушимой силе, потому что жить с такой силой и соответствовать своему предназначению - тяжкий труд.

Мне гораздо проще, чем ему. Я могу быть безответственной, испуганной, ранимой и непрактичной. Мне все прощается, и я себе прощаю свои слабости. Никто не ждет от меня умения поднимать в бой батальоны и признания своих ошибок. Меня не интересует карьера, деньги, успех и поклонение толпы. Мир не смотрит в мою сторону, мир не интересуется мной, а я не интересуюсь им. Я и остальные живем в параллельных плоскостях, мы почти не пересекаемся, а там, где соприкасаемся почти случайно, я могу быть маленькой растерянной девочкой, брошенным котенком, цветком, на котором гадают "любит-не любит". Я могу быть многоликой и сбегать от проблем и сложностей в свои фантазии. А он всегда Мужчина и Маршал - и ему некуда отступать. И никто никогда ему ничего не прощает. И он себе не прощает ничего, что делает его просто человеком, со своими слабостями и просчетами. Это плата за победы, которые ему дарованы как данность. По-моему - слишком жестокая плата.

Реализовавшийся Маршал - невротик, загнанный в узкие рамки обязательств. Нереализованный Маршал - невротик, не выполнивший своего предназначения, неудачник и пьяница.

Кем я завтра появлюсь на его дороге: растерянной девочкой или брошенным котенком? Или мне придется сыграть чужую роль, яркую, броскую, почти эпатажную, чтобы быть замеченной? Я готова к любому амплуа, лишь бы оказаться, быть, присутствовать.

Едва ли я смогу соответствовать. Расстраивает ли меня это? Нисколько. Я признаю, что он - высшее существо, мужчина, созданный владеть и покорять, достойный восхищения и славы. Что может изменить брошенный котенок в судьбе воина? Котенок, прибившийся к стану льва. Тот, кого можно убить даже не лапой - взглядом. Он может нести тепло и зализывать раны, он может мурлыкать и забавлять игривым настроением или капризами, он может смотреть с восхищением и любить. Он бесполезен на войне и в быту. И все же, все же...

В краткие дни перемирий, после тяжелого боя, я знаю, я могу быть маленьким оазисом в пустыне, глотком свободы от тяжкого бремени забот, солнечным лучиком и теплым пушистым клубком. Я - бесполезная, безответственная, непрактичная и ничего не добившаяся в жизни. И ничего так не желающая, кроме как быть и присутствовать рядом с тем, кто всегда прав. Кто всегда лев, в бою, в прайде. И только рядом с котенком - человек, которого любят вопреки и невзирая.

А белый конь и ордена - это так романтично смотрится из моего параллельного мира.

Завтра я свернусь пушистым комочком на крахмальной скатерти и буду неотрывно смотреть, как он идет по проходу, и когда он заметит меня, я чуть виновато улыбнусь и на мгновение отведу взгляд, чтобы снова встретиться с ним глазами. И если он поймет меня правильно, я буду надеяться, что он найдет место, где наши миры соприкасаются. И тогда еще у одного победителя появится оазис, куда можно прийти после боя, а у глупого котенка в его бессмысленной и бесполезной жизни пусть на краткий миг появится мудрый лев, царствующий в мире вещей и уверенности, что без любви жить проще и безопасней. Даже у Маршалов бывают иллюзии, потому что они тоже люди.