Маршальское

Иногда заруливаю на соционические сайты. Не знаю даже зачем. Может, подпитаться квадральной энергетикой (бросила смотреть чужие квадры, чтобы не разочаровываться и не скучать), может, чтобы убедиться, что мир не меняется, и мы прежние, и дуалы прежние. А может, придумываю себе причины. Просто вспомнила и зарулила.

Конечно, Еськи обсуждают своих и потенциальных Жуков. А куда им деваться-то. Не складывается со Штирами, напряжно с Напами, скучновато с Максами, нервно с Габами. Хочется чего-то неординарного, трудного, романтического и своего. А из этого самого только Жук и подходит под критерии. У кого уже есть - хвастаются. У кого еще нет - просят ореал обитания подсказать.
Конечно, я читаю и улыбаюсь. И я искала ореал обитания. И я хотела помоложе.
Ореал не пригодился, тот случай, когда "сам пришел". Причем, и для него это место было нетипичным, и я туда случайно попала, хоть и заняла сразу место главреда. А он все твердил, что это не его сфера, не его бизнес. Так и есть, он в другой галактике обретается, а я так вообще в шестом измерении. Но вот же, встретились...
А помоложе... Я была уверена, что ему лет на 15 меньше. Такая мужская энергетика, такая харизма, такая уверенность в себе, что и в голову не придет, что годится мне в отцы. И даже старше моего отца на два года.
Ну, вот. Читаю я диалоги мальчиков и девочек на форумах, улыбаюсь, получаю удовольствие. Да, можно сделать скидку на возраст и порадоваться тому, как они говорят "ему уже тридцать, и он побит жизнью". Но как все похоже, что в тридцать, что в пятьдесят, что в семьдесят! Побитость больше? Безусловно. А сомнения те же, и порывы те же, и потребности ничуть не изменились.
Анекдот вычитала, не смогла не утащить. Так похоже, сил нет.
===============
Жил Жук сильный и говорил: "мне все пофиг".
-И деньги?
-И деньги.
-И знания?
-И знания.
-И карьера?
-И карьера.
-И власть?
-И власть.
-И перспектива?
-И перспектива.
-И женщины?
-И женщины.
-И любовь?
-Не, любовь не пофиг.
-Ну вот, а говорил, что все пофиг. И че теперь люди скажут?
-А вот что люди скажут, мне пофиг.
==============
Ищут Еськи подходы к своим Жукам, советов спрашивают, ошибаются, трусят, сворачивают горы и испуганно опускают глазки "поймай меня сам". Потому что инициативу проявлять нельзя, и без инициативы никуда.
Чтобы он тебя заметил, ты должна проявить симпатию. И тогда он начнет думать, хочет он тебя или нет. Не в постель, этот всегда хочет. Хочет ли он тебя со всеми твоими нежностями, осторожностями, решительностями и искренностями. Ему надо понять, можно ли доверять тебе то, что у него болит всегда, и не просто болит, а болезненно задействовано - отношения.
И рассуждают девочки и мальчики о том, стоит ли говорить ему "люблю" или ждать, когда сам скажет. А он может и не сказать и год, и десять лет. Он это "люблю" покажет своим отношением, а сам выговорить боится и услышать последовательность из пяти звуков боится. А внимание, ласку, понимание и нежность примет.
Ждет любви и боится любви. Знает о себе, что не достоин, но хочет, чтобы любили. Считает пустым звуком и доверяет только ей.
Ну и что делать? Они решают, и я решаю. Решаю каждую минуту. Как случайно не ранить и не спрятать то, чего ждет. Как получить то, чего хочу, и не ущемить гордость и мужскую инициативу.
Маршал любит романтику и ролевые игры, но все, что касается отношений, в намеках не понимает. Или скажи прямым текстом или показывай невербально. Остальное - вмешательство во внутреннюю жизнь, посягательство на самое тайное и ранимое.
До тех пор, пока играешь и мурлычешь, пока откровенничаешь о сексе и искренне восхищаешься талантами, пока показываешь, что за него жизнь отдашь, и вверяешь себя его заботам и защите - все чудесно. И нет лучшего партнера и собеседника.
А когда заигрываешься и в порыве искренности и почти отчаянья говоришь: "Я не просто играю, я люблю и хотела бы, чтобы так было всегда и только с тобой..." - о, какой испуг и прыжок в сторону ты наблюдаешь от этого секунду назад расслабленного и счастливого зверя!
А дальше - только отступить самой и свести все к шутке, и снова о сексе, и снова в ролевых играх, и снова как бы невзначай слова о том, что готова все отдать за его благополучие, и искренность, и нежность, и уверенность в том, что у него все будет хорошо. И надежда, что это "хорошо" в том числе и оттого, что ты рядом, ты поддерживаешь, ты готова осторожно прикоснуться и сказать: "ты самый лучший".
Ах, эти игры с суровыми воинами! Ах, эти завоевания нежностью и чувственностью! Ах, эта надежда на светлое будущее! Совместное будущее...
И нисколько ему не пофиг на любовь, даже если хмурится и с презрением говорит о знакомых, нашедших друг друга в любви и совместном будущем. Завидует, мечтает, не верит, ждет.
А в остальном такой сильный, что дух захватывает. И слава его не волнует, и ценности, и призы, и новые направления.
О что об этом волноваться? Это все у него есть.
Нет только любви. Или он боится увидеть, что уже есть?

Лечебная кошка

Так приятно днем налить себе полную ванну воды и расслабиться, читая книжку с нетбука. А потом как глас свыше: мысли, мысли, мысли. И главная: "позвони!"
И это мне-то, у которой принцип: мужчина звонит сам во что бы то ни стало. Хочет - звонит, не хочет - жду. Куда он денется... хотя времени потратит много и моего, и своего. Но сложно с ним, он никому не верит.
И тут как обухом по голове: позвони. В теплой ванне, с книжкой, в середине недели. "Позвони! Надо поговорить, надо спросить, надо сказать!"
Полотенце, открытая страница в Википедии, избранные контакты на телефоне в категории Любимый. Всего один контакт, но какой! А зачем мне больше? Он - любимый, единственный, других не намечается.
Руки дрожат, не мое это - звонить мужчине, но почему-то интуиция пинает, как мальчишки мяч во дворе: звони прямо сейчас.
Вызов пошел, гудки, сердце уходит в пятки.
- Привет, это я! Как твои дела?
- Привет, Светик. Что-то я захворал!
- Можешь не говорить, я по голосу слышу. Можно я приеду тебя навестить? Мне надо с тобой поговорить.
- Эээ, я не в форме...
- Меня форма не интересует, я приеду, чтобы побыть с тобой.
- Ну, даже не знаю...
- Если не хочешь категорически...
- Дело не в том, что не хочу.
- Ну так можно?
- Приезжай.
- Что тебе привезти?
- Ничего. Если только радость жизни. Расфасованную.

О, милый, ты обратился по адресу. Единственное, что у меня есть в избытке - радость жизни. Не для всех и каждого, и даже себе я не позволяю расходовать ее понапрасну. Ибо вся она - для тебя.
Ненавижу пробки, очереди на бензоколонку, необходимость менять маршрут. В десять вечера стоять на Третьем транспортном в дурацком Собянинске, смотреть на громаду Москва-Сити и нервничать, нервничать... Ему и так плохо, а я еду уже два часа! Что за дурацкий город! Что за глупый мужчина! Зачем каждый раз отпускать меня утром? Можно ведь сказать: останься...
Запарковалась где-то во дворах, на закрытую территорию нельзя. Бросаю машину каждый раз абы где, лишь бы скорее. Охранники открывают вход на территорию, охранник в доме уже даже не спрашивает, к кому, приветствует, как свою.
Я вежливая девочка, здороваюсь, но нервничаю, нервничаю... Заскакиваю в лифт, стучу каблуками по плитам этажа. Звонок.
- Я думал, ты из Уфы едешь.
Смеется, рад мея видеть. Слава Богу, все не так плохо. Уффф! И настроение хорошее, доволен, пьет чай, читает журнал, шутит.
Господи, как же я соскучилась! Обожаю его! Обожаю сидеть на стуле во главе бесконечного стола, подобрав ноги, и смотреть, смотреть, не дотрагиваясь, накапливая нежность и желание.
- Чем тебя угощать? У меня ничего нет.
- Я тебе сушки с маком привезла.
Как будто мне надо что-то другое, кроме тебя. Только тебя, и весь мир катится к чертовой бабушке. Тебя - здорового и захворавшего, в плохом настроении и ехидного, ласкового и недоверчивого, ругающегося, как сапожник, и осторожно прислушивающегося к моему мнению. Кто я, чтобы давать тебе советы? Но ты говоришь "спасибо" после всех этих вспышек раздражения: да пошли они, какого хрена они считают... Говори, любимый, говори, что хочешь. Я приехала спасти твою репутацию, я приехала спасти тебя от одиночества. Я приехала просто быть рядом, как кошка, в форме ты или нет. Ты боишься поверить, что нужен мне, я рискую каждый раз напугать тебя еще больше, но я прихожу, прихожу, я буду стремиться к тебе. Я не могу не приходить, потому что это надо теюе и мне это надо. Я знаю о тебе больше, чем ты сам о себе. Ты знаешь о своей боли, и что путь к счастью для тебя закрыт. Я знаю о твоей боли и знаю, что у тебя будет счастье. Я не говорю - со мной, но благодаря мне - точно.
Мы перебираем фотографии, сотни фотографий. Эти лица я много лет день за днем вижу на экранах телевизоров. Живые и ушедшие, с каждым у тебя что-то связано, своя история, длинная жизнь, которая не может закончиться вот так - в одиночестве дома в белой студии под песню "По дороге в Загорск". Я слушаю и смотрю на тебя, а у тебя на лице такая боль, что мне хочется умереть, забрав ее с собой.
- Ну как тебе песня? Какой у него голос!
Голос, песня... Это твоя жизнь, твое одиночество, твои размышления об ушедшем. Не думай об этом сейчас, сейчас я с тобой. Я наливаю тебе полстакана виски (что за ужасный тип!) и снова взбираюсь на стул. Давай найдем уже эту фотографию, пройдем через десятки политиков, деятелей культуры, твоих детей во все годы их взросления, твоих внуков, твоих фотографий в разных странах мира, на всех континентах, с девками и без них, в костюме и на пляже, в сауне и на пресс-конференциях. Ты такой молодой на них, ты сетуешь об ушедшей молодости. Да, я понимаю, я все понимаю, любимый. Ты изменился, конечно, почти все меняются помимо вон тех троих, которые законсервированные на 50 лет, только морщинами покрываются. А ты изменился. Ты был красавчик в двадцать пять, юный, так похож на моего папу. Ты был симпатичный в тридцать пять. Ты не нравишься мне в сорок пять, ну не мой типаж, что-то в выражении лица... Хорошо, что мы не встретились тогда, очень хорошо. А потом лишний вес, да, серебро в прическе, да, морщины, усталый взгляд. Боже, до чего ты хорош сейчас, ты стал лучше, гораздо лучше, не старый, нет, матерый,  харизматичный, потрясающий. Хотя... не то, все не то. Я просто люблю тебя таким, какого встретила полгода назад, какой ты сейчас, в эту минуту. И оставь ты свой лишний вес, мне нравится в тебе все, меня все устраивает. Ты же все равно не станешь худеть! Ты любишь покушать, ты пьешь виски. Вот и хватит, не надо об этом.
Мы ищем фотографию, проходя твою жизнь не поэтапно, а скачками. Вот родилась дочка, моя ровесница, а вот уже взрослый сын. Вот жив Сахаров, и его письмо, написанное от руки, небрежно лежит в конверте с фотографиями. Ты, Адамович, Боннэр, Сахаров. Я держу этот листок в руках, аккуратный почерк, четкое изложение, дата, подпись. Благоговение? Да. Но ведь это письмо о твоей работе. А ты у меня лучший, ты смог то, что задумал, и Андрей Дмитриевич не взял обратно свои слова.
Но ни твоя работа, ни все эти люди, пожимающие тебе руки, пьющие с тобой на твоих юбилеях, нахмуренные во время совместной работы - ничто из этого не имеет значения. Тебя бросает в жар, ты ужасный упрямец и не хочешь выпить таблетку, а я сижу рядом на стуле и обожаю тебя, потому что ты - это ты. И ты не в форме, и не станешь обнимать меня, и не торопишься затащить меня в постель... Я кошкой сижу рядом, я дотрагиваюсь до твоей руки - подобралась поближе, пока ты расслабился - и я счастлива.
Вот и найденная фотография, ты все еще смеешься надо мной: как это ты не знаешь такого автора! Да я забуду всех авторов мира, если смогу уговорить тебя бросить мотаться по миру и снова начать писать. Ты так чудесно пишешь! Мне нравится читать твои тексты, мне редко нравится публицистика, а твоя - нравится. И черт с ней, с фотографией... Тебе пора в кровать, второй час ночи.
- Ты поедешь домой или останешься со мной, ни на что не претендуя?
Боже ты мой, снова о сексе, снова мысли о том, что я езжу к тебе за этим... Неужели бы я не нашла себе мужчину ближе, покладистого, умного, способного до утра изводить себя и меня? Разве я езжу к тебе за сексом?
- Я могу и уехать, но я приехала побыть с тобой, чтобы ты не оставался один в болезни.
- Ну тогда я уступаю тебе душ.
Когда я выхожу из душа, на тумбочке с его стороны горит лампа, он читает книжку про Бен-Гуриона. Очки, серьезный вид, ни намека на заинтересованность, ни взгляда. Я невольно улыбаюсь: так могла бы выглядеть наша семейная жизнь каждый день. Но пока все не совсем так, и у обоих есть возможность для маневра. Но ты сказал - никакого секса. Хорошо, любимый, все так, как хочешь ты.
Я вытягиваюсь рядом на широкой кровати, смотрю на тебя снизу вверх, как ты сосредоточенно читаешь, как переворачиваешь страницы. Мне за счастье лежать вот так и смотреть, просто смотреть и знать, что я рядом, что буду слушать всю ночь твое дыхание, что утром проснусь в твоей кровати под раскидистым фикусом на фоне незашторенного окна. Мое маленькое женское счастье, кошачья жизнь в замкнутом пространстве моей любви.
Ты сказал "нет", значит, нет, ничего не будет, я смотрю и блаженно улыбаюсь. Ты кладешь руку мне на плечо:
- Ну как жизнь?
Очки на носу, взгляд на странице, мысли бродят где-то не там...
- С тобой хорошо, без тебя плохо.
Я целую протянутую руку и понимаю, что пропала. Пальцы гладят мое плечо, и я схожу с ума от этого размеренного, почти ничего не обещающего прикосновения. Я - кошка, пойманная весной врасплох, я трусь виском о твое запястье и умираю от нежности и сумасшедшего желания. Ты же обещал не трогать меня... Как мне пережить эту ночь?
- Кажется, я обманул тебя, что не буду приставать. Если я схожу в душ, ты поцелуешь меня?
- Господи, да иди же скорей! Я не могу больше ждать!
Как мне нравится, со светом или без света? Люблю ли я делать это с другими? Не устала ли я?
К черту твои вопросы! Замолчи! Я не была с тобой полторы недели, я не могу думать ни секунды, не заставляй меня включать мозг и отвечать что-то осмысленное... Ты хотел страсти, будет тебе страсть, нежность, покорность, ненасытность, упрямство, жадность, забота, ласка, подчинение, доминирование. Все, что ты хочешь, Все и даже больше, о чем ты не просишь, но я знаю, что тебе нравится, я знаю, как заставить тебя забыть обо мне и стать хищником, поймавшим глупую кошку.
Я шепчу тебе то, во что ты не веришь, когда я на стуле смотрю на тебя, чуть наклонив голову, и ты удивляешься этому неотступному взгляду. А может, я кричу, я слышу себя где-то далеко. Я слушаю тебя, твое дыхание, твое желание, твой восторг. Я умираю от счастья, что ты со мной... Пусть не веришь, пусть сомневаешься, пусть я сама звоню и напрашиваюсь на твои ласки и твою иронию... Ты со мной, и все остальное не имеет значения. Я не Маша Шарапова, не девочка чуть за двадцать, я не хожу на презентации, не фотографируюсь с сильными мира сего, не смотрю развлекательных передач в твоем кресле и не жду, что ты подаришь мне что-то за секс. Я заставляю тебя чувствовать себя самым лучшим мужчиной на земле, забывать о том, кто мы, сколько нам лет, какие дела ждут нас завтра и какие проблемы висели над нами вчера. Есть только здесь и сейчас, и я делаю тебя на несколько минут счастливее. А ты делаешь меня счастливой на всю мою беспечную и бесполезную кошачью жизнь.
У тебя только три часа сна, и я весь остаток ночи слушаю, как ты дышишь, и беспокойный твой сон не дает мне расслабиться. С тобой так всегда, я боюсь оставить тебя на ночь, боюсь уснуть рядом. С самого начала, еще до твоего рассказа о том, что ты боишься одиноких ночей. Я знаю о тебе все, что ты еще не рассказал мне. И я не могу спать с тобой рядом. Научись уже оставлять меня по утрам, потому что я доезжаю до дома еле живая, а так я могла бы поспать на твоем месте, купаясь в твоем запахе. И встречать тебя по вечерам... Но я не тороплюсь, нет-нет, я подожду. Мы будем жить долго и счастливо, и я не буду думать о таблетках и инъекциях, и твоем дне рождения. У нас впереди много-много лет. У меня рядом с тобой, хотя ты об этом еще ничего не знаешь. Может, уже догадываешься, но не знаешь.
Будильник у тебя с отвратительным звуком, ты нажимаешь на кнопку и спишь дальше, а я бесшумно ухожу в душ, смывая твой запах и тоскуя о нем. Я дала тебе лишние двадцать минут сна, но скоро приедет машина, и у тебя все меньше времени.
- Просыпайся, любимый, будильник давно прозвонил.
Я сижу в твоем халате возле кровати на полу и целую руку, свешивающуюся с простыни. Боже, как я не хочу будить тебя! Я могла бы быть охранной кошкой, выключить все телефоны и не дать тебе снова совершать подвиги. Но тебе надо идти, я знаю.
- Просыпайся, мой родной.
- Дай мне еще пятнадцать минут.
Я ухожу в гостиную на кресло с нетбуком, я буду жить бесшумно, пока ты ворочаешься и просыпаешься, невыспавшийся, не желающий общаться. Я бесшумно живу рядом до момента, как ты заговоришь со мной.
Шофер удивлен: он оставил вчера больного шефа, а сегодня нашел его с женщиной. Мне нравится этот человек, он заботится о моем мужчине каждый день, с утра до вечера, как нянька. Я улыбаюсь и здороваюсь, я благодарна ему.
В лифте я подхожу совсем близко:
- Как ты себя чувствуешь?
- Сегодня уже лучше, почти не кашлял.
- Но спал ты плохо.
- Храпел?
- Нет, это ерунда. Ты спал очень беспокойно, я волновалась. Но ты не жалеешь, что я напросилась навестить тебя?
- Как можно, ведь мне было так хорошо с тобой!
- Ты получил свою радость жизни?
Улыбайся, мой любимый, и не отвечай. Я знаю, о чем ты думаешь. И я знаю, чего ты еще не понял до конца.
Я - лечебная кошка. Не для всех, для тебя.
Кошка, которая будет звонить и приезжать, потому что это надо нам обоим.
Тебе - получить, а мне - отдать.
Ты целуешь меня посреди двора и спешишь к машине, а я стучу каблучками по двору и улыбаюсь в пространство так, что выходящие из подъездов люди оглядываются в недоумении. В Москве уже давно никто так не улыбается, и я знаю, что мне надо носить с собой на свидания лимон, потому что с таким счастливым лицом ходить просто неприлично.
И неприлично ловить на своей щеке твой запах и вспоминать, как ты нарушил обещание не приставать.
И если есть в этом мире что-то, что лучше твоего прикосновения, твоей улыбки, твоей нежности и твоей страсти - то пусть мне никогда этого не покажут. Я нашла свое трудное, неверующее, невозможное счастье. Я - лечебная кошка, спасающая от одиночества самого лучшего мужчину в мире. Единственного. Неповторимого. Достойного того, чтобы я его любила вопреки и невзирая. И ни за что. Просто так.

Повезло?

И даже не огребла после своего письма. И уж точно не смела надеяться на такой потрясающий ответ.
Осталось выдохнуть и больше так никогда не рисковать, но разве я могу промолчать?
Хотя я очень благодарна умному, благородному и чуткому Мужчине за то, что правильно понял мои мотивы.
И вообще за то, что он все понимает правильно, терпит мою рефлексию, находит время отвечать на мои пятистраничные "убористым почерком" излияния. За то, что почти каждый день спасает глупую кошку с дерева! И кошка благодарна сверх всякой меры.
И если бы не была такая законченная дура, уже бы позволила себе расслабиться и влюбиться без оглядки!
Но пока держится, ага!
Не хочет портить редкую человеческую дружбу между мужчиной и женщиной, при этом твердо уверенная, что такой дружбы в природе нет!
И хрен его поймешь, что такое эта переписка... Но кошка так на нее подсела, что просто караул!
Телефон, лежащий рядом, радостно звякает посреди ночи, принося очередное письмо, я в сонном состоянии читаю почту и улыбаюсь...
Впереди у меня бесконечное утро, чтобы написать ответ...
Кто бы мог подумать, что мне так повезет!

Просите и дано вам будет (на правах оды)

Пять дней назад я плакала.
Можете удивляться, я иногда плачу, я женщина.
Не всегда получается гордо гарцевать с шашкой наголо.
Иногда хочется полюбоваться на своего героя из ложи и шарфиком помахать, а приходится самой взбираться на коня...
А когда твой любимый далеко, и у тебя нет возможности порадоваться на него ни из ложи, ни с галерки... В общем, тяжело переносится одиночество в ожидании.
Я извела себя упадническими мыслями и поплакала, сказала Маришке, что мне мучительно не хватает даже не мужчины, а хотя бы мужской энергетики.
Я хорошо ее чувствую, на расстоянии ли, близко ли.
От женской меня трясет и отталкивает, как "плюс" от "плюса". Женскую в мужчинах я чувствую, как никто, - и брезгливо отодвигаюсь.
К истинно мужской притягиваюсь, даже если для проформы начну упираться. Но это ролевая игра, в них я ас.
А тут - вакуум. Никакой вообще. Полная изоляция. Мир глазами кот Шредингера, который уже и сам не знает, жив он или мертв..
И такое случается.
Налила себе ванну, развалилась в ней, как нерпа позорная, и сказала, что умираю, хочу мужской энергетики. Вот прямо здесь и сейчас.
Короче, опуская неисповедимые пути моих мыслей, сделаю легкую паузу... А вы можете начать догадываться, я сегодня добрая, все лавры достанутся тому, кто угадает первым.
...........................................................

Да-да-да, так и было!
И теперь я могу сказать вслух: спасибо Мужчине за то, что пришел так вовремя и практически спас меня, как принцессу из мрачной пещеры, или как глупую кошку, взобравшуюся на дерево и орущую дурным голосом.

Ой, вспомнила:

Звонок в службу спасения:
Старушка: - Господин пожарный, пришлите, пожалуйста, машину к моему дому. Моя кошечка взобралась на дерево и не может слезть.
Пожарный: - Мадам, не волнуйтесь, кошка поорет и спустится сама.
Старушка: - Как же не волноваться, она сидит там уже целый час. Она же там умрет!
Пожарный: - Мадам, Вы когда-нибудь видели на дереве скелет кошки?
 

Это не к вопросу о том, что меня не надо было спасать, очень даже надо! А о том, что кошки, конечно, могут и поприкидываться, и поистерить совершенно на полном серьезе, но живучие, сволочи, и выбираются из сложившейся жопы невзирая на трудности, даже сбрасывая жизни, как цыганские юбки.

Но когда приходит тот, кто берет на руки и спасает... О, это незабываемое чувство восторга и бесконечная благодарность! Такое не забывается и переживается как целое событие!
Я снова попросила и снова мне было дано.
А это значит... (шепотом и вкрадчиво) что и дальше я могу просить того, чего хочу больше всего на свете и в чем трусливо готова отчаяться, потому что никто не сказал, что тебе это дадут в ту же секунду, как вынь да положь, а хочется-то сразу и навсегда.
Надо очень-очень хотеть и очень-очень просить, и очень-очень верить, что сбудется.

Так что Мужчине спасибо не только за спасение моей бессмысленной кошачьей жизни, но и за укрепление моей веры!
Замечательному Мужчине, который оказался не только сам по себе чудом, но еще одним чудом в моей жизни!
Была бы рядом - рискнула поцеловать! :)

Мир не мужчин, но Мужчин

Как-то несколько месяцев назад я позволила себе порассуждать о мире мужчин в посте "Труд быть мужчиной". Исключительно мое личное мнение, которое я, как всегда, в силу моей высокой самоооценки, полностью разделяю.
Прошло не просто несколько месяцев - много событий. Связанных с мужчинами и с Мужчинами.
Так вот, берусь утверждать, что знаю между ними разницу. Тот пост мой был о подавляющем большинстве, настолько подавляющем, что оно реально подавляет. И те обещанные мне соционикой полтора процента населения искомых Мужчин, безусловно, не могут меня порадовать. Во-первых, они, пусть неравномерно, но все же распределены по странам и континентам, по городам и социальным слоям. Во-вторых, даже встретив оного, я не могу гарантировать себе, что он поймет, что он - это Он.
И зная, каким Он должен быть, зная его главную проблему в отношениях - что он никому не верит в части искренней и бескорыстной любви к себе, - я обречена доказывать эту любовь, пугая его определенностью собственных чувств. А если он испугался, он сбежал. На время ли, навсегда... Действие во внешнем мире - его прерогатива. Действие в отношениях и чувствах - моя. Пока он снова не появится в моей жизни - я могу только ждать, что он переболеет, переосмыслит, оценит то, что получил безусловно и навсегда, - мою искренность и мое желание быть ему поддержкой и утешением, отдохновением от забот в краткие часы перемирия с миром, не ограничивая его свободы.
Поэтому этот пост - о сильных. Не о тех, кто сгибается под бременем забот и принципов, навязанных обществом и женщинами, в первую очередь, женщинами, эталонов силы и ответственности. О тех, кто рождается сильным и ответственным, и тащит на себе этот груз, порой не замечая, как проходят годы и годы в боях и перемириях. Им трудно что-то навязать, они сами управляют и добиваются, они так устроены. Но они впадают в другую крайность. Они не позволяют себе отдыхать. Телу - может быть. Душе - почти никогда. И все эти толпы воздушных бабочек вокруг них, сгорающих в огне их харизмы, продолжают лететь и лететь, зная, что будут использованы, как тело, и оставлены для тех, кто придет после. Бабочки любят шубки и цацки, любят блеснуть красотой на светском рауте и с гордостью сообщить подружке, что "мой везет меня на Мальорку". Так и есть. Мужчины покупают и возят, рождая мифы о том, как должно быть. Полагаю, да, так и должно быть.
Но должно быть в их жизни и такое нечто, которое не стремится обнулить платиновую визу за один поход в магазин, которое знает, сколько стоят лекарства и как их принимать, если посреди ночи стало плохо, и Бог с усмешкой напомнил, что даже такая яркая жизнь конечна, которое ждет дома, и примет в любом настроении, без цветов и подарков. Примет, как подарок уже то, что он вернулся. Значит, ему тепло. Значит, он скучал. Значит, он понимает, что есть нечто большее, чем секс и самоутверждение со студентками. И пусть он почти не в состоянии произнести этого вслух - его женщине это не так важно. Важно то, что с ней он может не играть в самого сильного, самого ответственного, самого непобедимого. Рядом с ней он может сомневаться, бояться и отчаиваться, потому что он приходит к ней, чтобы она развеяла его сомнения, его страхи и показала ему, что она верит, что все будет хорошо. И даже еще лучше, потому что он лучше всех и достоин всего, чего желает. И всего, чего желает ему она, восхищаясь и сходя с ума от гордости, что он такой... невероятный, невозможный среди простых смертных, и все же дарованный ей за ее любовь. И ни один романтический поэт не может быть таким нежным и ласковым, как тот, кто суров и язвителен за пределами их мира. И этот контраст, его сомнения и согретая ею надежда перед новым боем - это лучшее, что происходит между ними, о чем никто никогда не узнает, пока не придет такая болтушка, как я, и не откроет вам его "страшных тайн".
Да только что вам с того! Выдержать его вспышки гнева, его неэтичность, его жесткость и постоянный контроль всего, что попало когда-то в поле его зрения и в область его интересов, его командный тон и его загулы... Многие пытались, а остаются с ним и верны ему всего лишь смешные полтора процента, рассеянные по странам и континентами, по городам и социальным группам.
И у нас так мало шансов встретиться... А встретившись - остаться вместе. Один из нас всегда сомневается, один из нас стремится сбежать. Мы боимся друг друга. Я - его силы. Он - моей слабости. Хотя, нет... это он боится моей силы и моей любви. А я... я знаю, как ему трудно и верю, что он сможет увидеть то, что вижу я: нас наградили нашей встречей.
Ничего не будет просто в наших отношениях, но то, что мы поймем сейчас, то, что унесем в собой в новую жизнь, - это важнее наших обид, страхов и сомнений. И те краткие часы, которые мы проведем вместе, сделают нас чуточку счастливее. На закате дня. На закате жизни.

О любви и эмоциях

Забавно, как происходит в жизни. Я упорно избегаю негативных эмоций, подсознательно и сознательно, но с непередаваемым упорством: не читать, не слышать, не смотреть.
То есть знать об их существовании не боюсь, а погружаться – не желаю.
Иногда принципиально не читаю чужие письма или эсэмэски ко мне, если знаю, что в них - негатив. Они могут лежать у меня в почте или болтаться конвертиком на дисплее месяцами, а могут умереть сразу, "запечатанные" переехать в корзину. И "раз, два, три" – очистить корзину? Да!

Когда люди давят меня силовой или эмоциями – я ухожу от давления. С силовой даже проще – могу наехать в ответ. А вот копаться в чужих экзистенциальных глупостях не желаю вовсе. Хотите завести меня и подпитаться капелькой моего негатива – не выйдет.
А вот расходовать на всех собственный позитив в последнее время жадничаю.
Спрятала копилочку под кровать и сижу на ней, озираясь, как бы ни подкрался "тать в нощи".
Ибо есть мне теперь, куда отдать весь мой восторженный и романтический позитив. И есть, откуда забрать усталый и недоверчивый негатив. Там не манипулируют эмоциями, там делятся проблемой внешнего мира и приоткрывают завесу к зашлакованному вашим негативом миру внутреннему. И тут уж мне есть, где разгуляться, в отличие от мачехи в "Золушке", ибо королевство израненной чужой субъективностью души – безгранично. Там, внутри, он не захватывает территории, как на боевом коне с шашкой на границах чужих государств, там он тщетно пытается ограничить свой мир от ваших посягательств. Вы случайно заступили на его территорию, он огрызается, а самому обидно и страшно. Вы предприняли разведку боем – он бросил вперед танковый корпус, а в душе мечется на границе своей поруганной территории: Что делать? Что им всем надо?
Далеко зайти в его мир вам не удастся. Слава Богу, он вычислит ваши коварные планы раньше, ибо подозрителен и опасен, как испанский мастифф.
Чем он старше, тем ему больнее вам доверять. Ведь стоит отвернуться или просто закрыть глаза, расслабляясь в ваших обманчивых словах и ласкающих руках, и вот вы уже нарушаете границу, держитесь рукой за пограничный столб, заглядываете в окна блок-поста: а что у тебя там?
Я брожу по периметру, зная, что там, но не делая попыток нарушить жизненное пространство его души. Я улыбаюсь его пограничникам и молчу. Я трогаю ладонью травинки на нейтральной полосе и даю ему время присмотреться, прислушаться, приоткрыться и осознать.
И если я притащу к воротам его королевства ваш негатив, ваши кирзовые сапоги, мытые или немытые в Индийском океане, неважно, если я сделаю неловкое движение в раздражении от вашего наезда или напора, которое он расценит, как агрессию, - наше хрупкое нарождающееся взаимопонимание рухнет, как тайная калитка под натиском танка.
Да, он не убьет меня. Он возведет в месте растоптанной калитки трехметровый забор, каменный мост на цепях окончится дубовыми воротами, окованными железными пластинами. Он выкопает рвы с крокодилами, а если чуточку понимает в технике, то поставит охранную сигнализацию и пустит ток по всему периметру территории. И едва ли кто-то в другой раз рискнет заглянуть за ворота этого Парка Юрского Периода, где царствует тираннозавр.
Для вас тираннозавр. Для меня – уставший, ранимый, настороженный и как никто ждущий любви и искренности человек.
Поэтому я собираю позитив, бережно складываю улыбки, прикосновения, взгляды и ощущения, часами смываю я себя грязь и агрессию города и мира, пемзой, водой, мыслями о предстоящей встрече, сажусь в машину и еду к нему, зная, что должна войти в его дом практически в первозданной чистоте. Как Ева. Или даже как Лилит, задолго до грехопадения.
Он откроет дверь, и я принесу в его дом улыбку и слова: Я так ждала тебя и так соскучилась по тебе. Как ты, мой родной?
И в этих словах будет много меня и еще больше его. А в улыбке, взгляде, прикосновении – только он. Ужасный и непонятный для вас, и нежный и такой живой для меня.
А потом будет все: и откровение, и грехопадение, и мечты. На нашими запертыми дверями, о которых вы даже ничего не знаете, потому что они – тайные.
И я только сейчас поняла, зачем мне мой эгоизм и одиночество из "Земляничной поляны".
Чтобы сказать: "Из всех мужчин мира я выбираю и буду выбирать только тебя!"

Мы не выбираем тех, кто любит нас

Они нас просто любят.
За то, что мы есть в их жизни.

"Когда человек такой замечательный, творческий, умный, невероятный..."
Я сижу и улыбаюсь, как идиотка, с отсутствующими глазами. Речь о моем мужчине, самом лучшем.
"Ты что, решила, что я про него говорю? Как же! Я говорю про тебя!"

Мои друзья... Я много делала для них... И я часто сбегаю от них в последнее время.
Они звонят и пишут, зазывают меня в гости, придумывают дела, чтобы я повелась на их уговоры и приехала.
А я чаще всего отговариваюсь занятостью.
Я избегаю их любви. Или я избегаю любить их?

А они меня любят. Я вижу, когда приезжаю, как они смотрят на меня, слушают меня и все время улыбаются.
Я не знаю, чем я заслужила такую любовь. Если любовь вообще можно заслужить.
То, что ты заслуживаешь, ты и потерять можешь быстро.
Репутация эта пресловутая, в которую нас тычут носом, как котят.

Но чего стоит вся эта репутация по сравнению с их незаслуженной любовью? С незаслуженной и искренней, бескорыстной.
Или корыстной, потому что они требуют меня к себе, кормят салатиком, наливают кофе и говорят, что соскучились.
Лучшая в мире корысть - получить море тепла, глядя в глаза, которые тобой восхищаются и которые тебя любят.

И тех, кого полюбить, мы тоже не выбираем.
Если выбираем - это уже не любовь.
Но о любимых - шепотом. Время позднее... не потревожить бы...

Спасибо всем моим любящим и любимым за то, что они есть в моей жизни!