Ролевые игры

Впав в состояние анабиоза, совершенно естественное перед предстоящим броском, пытаюсь занять мозг чем-нибудь более существенным, чем желанием себя жалеть и думать о том, как все будет непросто.
Мозг цепляется, естественно, за предметы близкие, интересные, понятные, категорически филонит, когда намекаю на курс английского, и издевается, когда намекаю на иврит.
Зато по полной программе играет в людей. Это он любит, ага, в людях покопаться. В эмоциях и отношениях.
Ну, отпустила, пусть копается, имеет право, в конце концов. Кто знает, какой херней придется его грузить в ближайшие месяцы, а то и годы. Пусть отдохнет на приятном.

Итак, в ролевые игры люди играть любят. Впрочем, я совсем не о тех, в которые играют у Берна. Ну или в них же, но с другой стороны.
Мои наблюдения за поведением людей (блин, звучит, как в зоопарке), изучение квадральных ценностей и разнообразных личностных структур, приводят меня к мысли, что ролевые игры ярче всего реализованы в бете. Хотя и дельта позволяет себе поиграться, но не так у нее это явно, что ли.

Полагаю, что сама природа этих игр лежит в ТИМах и межличностных отношениях внутри этих квадр. А именно, диктуется тем, что именно они представляют собой наиболее контрастные структуры. Когда я говорю о контрасте, я имею в виду более выраженные мужские и женские типы. Причем, на одной стороне находятся логические сенсорики, на другой - интуитивные этики, и если рассматривать ситуацию, когда логический сенсорик рожден мужчиной, а интуитивный этик - женщиной (на мой взгляд, наиболее естественная расстановка сил в паре), то ролевые игры в отношениях между ними практически неизбежны.

Вспоминаю свое детство, которое прошло под знаком ролевой игры "Ну, погоди!"
Ясно, что папа-Жуков был постоянно агрессором-неудачником, дочка-Есенин - удачливым провокатором.
Как говорится, и волки целы, и зайцы счастливы, или наоборот, кому как видится старый мультик.
Мы играли не просто все мое детство, а просто все-все-все мое детство, при этом жесткие конфликты между нами нисколько этой игры не портили (вспомним, что бета вообще уважает помириться в постели после ссоры).
Наверное, виной нашим ссорам был мой инициальный подтип, потому что Маршал даже терминальный, каким папа и был, не терпит противостояния. И я всю свою жизнь пыталась выбраться из-под его контроля, пуская в ход не естественные для моего типа слезы, а нарабатывая папину силовую, то есть упираясь и воюя.
Но играть мы играли необычайно долго, чем, кстати, изрядно раздражали маму, потому что заигрывались, совершенно наплевав на то, что рядом находится человек, который живет вне игры. Впрочем, дуальные пары тем и интересны, что всегда играют за одну команду, и остальным остается либо пытаться играть по правилам, участвовать по мере сил, либо отойти и постараться не удавиться, ибо дуалам может это оказаться все равно.

Ну да Бог с ним, с моим сложным детством. Я выросла и успела за свою жизнь соблазнить минимум трех логических сенсориков и одного этического сенсорика, но с ведущей силовой, хотя о нем и думать нечего, там все игры были в его ворота: Какой я офигенный! Наполеон всегда играет Наполеона на публике и Нарцисса перед зеркалом. То есть я рассматриваю период с девятнадцати до сорока трех, получается один ЛС в восемь лет, не так уж много. Впрочем, количество другой шушеры считать снова даже не хочу, а то опять кого-нибудь забуду.

Итак, два представителя были дельтовские. С рационалом играть было трудно, практически нереально. Он играл то в папочку, то в начальника, никакой фантазии, все жестко. Либо кормлю и люблю, либо равняю и строю. Впрочем, люблю и кормлю тоже было по плану, хотя нежно и заботливо. Мне не игралось в дочку, я делала попытки, но организм отказывался и цинично играл стерву. А что вы хотите, конфликтные отношения, это не сахар. Если в них заиграться, то один сыграет в ящик, а другой - в статью УК.
Никогда не забуду, как он попытался издалека сделать мне предложение. Ну что-то вроде того, что нам бы надо готовиться жить вместе. Не могу сказать, что я не была удивлена, потому что зачем же на старости лет жениться на стерве, даже если ты ее любишь местами, и особенно в постели. Но на тот момент мне было одиноко и как-то неуютно в мире, поэтому я дала себе труд выслушать перспективу спланированного счастья.
Не вспомню уже интимных подробностей, но никогда не забуду, что мне бы пришлось уехать из столицы, потому что он собрался купить нам дом под Боровском, хороший, добротный, брусовый, с колодцем и печью (млять!), чуть ли не гектар пашни и завести скотину. То есть его, когда он уговаривал бутылку виски в одиночку, мне в качестве скотины было бы недостаточно, и моя перспектива была - гонять по утрам стадо гусей на выпас к ближайшему водоему. Ну, лед в ведре поколоть, печку растопить и кофе ему перед работой организовать. Потому что ему еще было работать и работать, а мне - хрен его знает что делать... после печки и гусей...
Как я отвертелась - сама не помню. Но хорошо быть динамисткой, это точно. Игра в хорошую хозяйку и добытчика была точно не про меня. С тех пор минуло много лет, изредка он звонит, памятуя о наших совместных подвигах, и о несложившемся. Потому что его нынешняя подруга жизни держит его за живое, мама не горюй! И вместо ежемайских сплавов на байдарке (чур меня!) он копает картошку на каком-то огороде. Жалко мужика? Безусловно! Но жертвовать собой за гусей я была не в силах.

С другим представителем дельты, иррациональным, правда, мы играли в чудовище и нежного зверька. Собственно, так оно и было, если помянуть суперэго. Игры были весьма творческими, заканчивались сексом на заднем сидении мерседеса и оставляли по себе ощущение какой-то моральной червоточинки. Чудовище было излишне сентиментальным и никогда не переступало границ если не приличия, то уж волевого воздействия точно. И если я заигрывалась в "я не такая, не трогайте меня" - меня не трогали, отчего я просто офигевала. То есть мы говорили на разных языках, даже двигаясь в одном направлении. Это утомляло и меня и его. Девять лет таких игр... все позади, слава тебе Господи!

Возвращаясь мыслями в бету, к ее брутальному, но интравертному рационалу, могу сказать, что с ним мне пришлось туго. Несколько месяцев элегантных провокаций, которые сначала вызывали недоумение и некоторый ступор, и потом примитивное желание снять штаны. У него, не у меня. Мне к тому моменту, когда он понимал, что и как мне надо, уже хотелось, да и пора было, одеваться.
Это сейчас я понимаю, что ему не хватало отрицательных эмоций, слез, возмущения, вызывания ревности до состояния: "Ну, все, Дездемона, сейчас я буду тебя душить, а дальше как пойдет!" Мне хотелось гибкой программы перехода от агрессии (игровой) к естественной нежности и изобретательству. А силовая гимнастика и цирковая акробатика надоедали в первые же пять минут спровоцированной близости. Однако же... ждать от Макса понимания не приходилось.
Впрочем, моим мужчинам тоже было на что жаловаться.
Одному я не додавала скромности и оторванности от мира материальных вещей, другому - разбитной веселости и попыток слинять, третьему - отрицательной энергетики и скандала, при которых доминирование переходило моральные рамки и становилось физическим и аморальным. В общем, я жалею и себя и их... потраченное время. Хотя приобретенный опыт не пропьешь, разумеется.

И сколько бы мне ни приходилось наблюдать подобные отношения в парах, или слушать про эти отношения - везде ролевые игры были в несколько урезанном варианте. А куда девать фантазию и внутренний мир? Ведь есть же кто-то, кто ведется на такие провокации. Вспоминаю папу и снова утверждаюсь в мысли: точно есть!

Не буду рассказывать подробностей личной дуализации. Потому что все остальное - безразлично, а такое - не для посторонних.
Но могу совершенно точно сказать, что более творческого подхода я не встречала ни в одной паре. И ни с одним партнером.
Слабая этика эмоций Маршала не позволяет ему называть вещи своими именами, не опасаясь обидеть партнера. Болевая этика отношений заставляет его каменеть, когда поднимается подобный вопрос. И только ролевая игра с правильным партнером расслабляет его настлько, что он отдает ведущую роль интуитивному этику. В ролевой игре, становясь актером, играя директора школы, строгого отца, альфа-самца из волчьей стаи и еще десятки и сотни ролей, которые мы можем предложить Маршалу, он может строить "чужие" отношения и говорить о чувствах, находясь как бы вне ситуации, наблюдая ее отстраненно. Ведь актер всего лишь играет, даже когда рыдает или хохочет. Он выкладывается полностью, но он живет чужой жизнью, и глубины его души она не затрагивает. Как бы не затрагивает... думает он и расслабляется, позволяя себе то, что в реальности от собственного имени и сказать бы не смог. А нам разве трудно побыть школьницей, дочкой или молодой несмышленой волчицей? Мы придумываем сценарии и расслабляем его. И этот творческий процесс, в который втянута пара играющих, дает возможность реализоваться одному и отдохнуть от проблем и постоянного внутреннего конфликта другому, а иррациональность никогда не даст этим играм исчерпать себя, потому что все случается спонтанно, переходы из одного состояния в другое незаметны, эмоции - через край.

Слава ролевым играм, вдыхающим в отношения этой пары каждый раз новую жизнь! Не представляю, как может быть иначе. То есть как раз представляю - и не хочется иначе. К тому же, спасение доминантного самца от невроза - благое дело. Я уверена, что нам зачтется.

Жизнь в социуме

Есть три вещи, о которых люди рассуждают так, будто родились со знанием о них, будто могут учить и наставлять на путь истинный других, тоже рожденных с этим знанием.
Три вещи: медицина, воспитание детей и мораль - три черепахи, на которых держится мир самоуверенных дураков.
Пропущу первые две. Или не пропущу, не знаю... По сути о них даже и не думалось, а вот ведь под руку попались, и тема сия неисчерпаема, как человеческая глупость и торжество мафии. Все могут лечить и воспитывать.
И все знают, как надо.
Помнится, это было у Галича, и меня в моем юном тогда возрасте поразило до глубины души, со старых, шипящих, как гадюки в серпентарии, пленок, когда приходилось прислушиваться, прижимая ухо к динамику.
"Не бойтесь тюрьмы, не бойтесь сумы, Не бойтесь мора и глада, А бойтесь единственно только того, Кто скажет:"Я знаю, как надо!"
На удивление, меня это так зацепило тогда, что я каждый раз, как возникало желание поморализаторствовать: "Стойте здесь и слушайте сюда, я расскажу вам, как надо жить!" била себя по рукам. И это принесло свои плоды. Кстати, когда это делали другие, это было неэффективно, меня нельзя бить, проще убить, я не поддаюсь силовому воздействию. Из самобичевания выросла моя принципиальная позиция - каждый живет так, как считает нужным. Нет правильных или неправильных мнений (ну, кроме того, что есть одно правильное - мое, и есть все остальные, понятно какие!) - есть человек, его жизнь, его уровень восприятия, его опыт и его мнение.
Однако же... Каждый, ну буквально каждый считает, что мораль - это его личная девка, которую можно вертеть, как нравится. Или как вертит коллектив, страна, человечество.
Вот когда у человека нет логики, ну нет, ну бывает, вот тогда он просто уродец и все. И снисходительно так с высоты можно сказать: ну да, у тебя же она женская. Или у тебя ее вообще нет. Или хромает твоя логика на все четыре ноги. И вроде как обидно, но как-то не до отвращения к себе и к миру. А то, что понимает народ под этой логикой - это же не так важно. Кстати, чаще всего, совсем не то, что понимает под ней наука. Ибо отсутствие логики - признак тяжелого психического нарушения. Так что мы, похлопывая друг друга по плечу, снисходительно называем жену, ребенка, соседа просто идиотом. И, таким образом, выводим, что логика - это личное свойство каждого. Есть она - будем его слушать и брать на вооружение его мнение, нет ее - ну ущербный, пусть живет дальше.
Зато мораль, этические нормы, все, что определяется как "хорошо" или "плохо", "правильно" или "неправильно" почему-то забирают у человека и отдают в исключительное владение коллектива, общества, религии, государственного регулирования и т.п. И человек должен руководствоваться внешними источниками, определяя моральность своих поступков по написанным нормам. Вот это - "я себя под Лениным чищу, чтобы плыть в революцию дальше" - у великого бунтаря Маяковского убивает. Как оно уживается с этими строчками: "чего вы думаете, что вы их плоше?" - не понимаю. Впрочем, эти "самоочистки" его и убили, но речь не о трагедии конкретного персонажа.
Почему социализация предполагает выравнивание личности до уровня газонной травки перед мещанским особнячком, я понять не в состоянии.
Да, у меня есть свое мнение, и я его полностью разделяю. И нисколько не навязываю вам, или вам, или вам. И уж тем более меня не цепляет идея осчастливить весь народ своей идеей, ну, это может быть по причине, что я не люблю пролетариат. Тут есть, о чем подумать. И вот ровно после этой фразы хочется в грубой форме уточнить, с какого перепугу народ, коллектив, общество или какая-то другая структурная единица, а также его апологеты, то есть участники конкретной беседы, считают своим долгом навязать мне "свою общественную" мораль? Почему мне не оставляют права определиться самой, спать ли с глубоко женатым соседом из квартиры напротив, брать ли в серверной "плохо лежащие" сетевые карты, кого мне выбирать в единомышленники и кого считать подлецом, а кого мучеником.
Мое мнение чаще всего не совпадает с общепринятым (до чего отвратительное слово!), но это уже на каком-то генетическом уровне, ибо мама говорит, что я родилась с духом противоречия. Так ей и выдали в роддоме имени Грауэрмана: ребенок - девочка Светочка - одна штука, дух противоречия - проблема на всю жизнь - одна штука. Когда из этих двух штук методом слияния получилась одна личность, кентавр, с годами все более к обществу мягко говоря равнодушный, а местами даже социопатически настроенный, одному Богу ведомо. Но что выросло, то выросло (с).
Ну не хожу я строем, хоть убей! В школе я не писала стихов про день здоровья в школе и про удачно пройденную 10А классом эстафету, даже за положительную характеристику в МГУ, как осел за морковку. И давно предпочитаю оценивать человека и его поступки в отрыве друг от друга. И еще увереннее разделяю художника и его творение.  И до рвоты не люблю французские парки. Ненавижу ходить по разлинованным дорожкам среди кустиков, стриженных под котят, медвежат и зайчиков. Уж если не в лес, то я лучше буду спотыкаться на хаотических нагромождениях камней в английских садах и плутать в них, как неудачливые подопечные Ивана Сусанина.
И больше всего на свете я уважаю людей, которые не только могут декларировать собственное, отличное от общепринятого, мнение, но и жить с ним в соответствии. Которые идут против засилья любой власти с ее гнилой моралью, против общества с его лживой толерантностью к варварству и мерзости, против попустительства всякой сволочи и последующих причитаний "ах, как же так получилось-то!"
Я боюсь за этих людей, потому что есть за что бояться. Машинка для стрижки газонов одинаково жужжит для всех травинок и цветочков на нашем уравненном газончике. Только расцвел - и на тебе, не высовывайся. Но им не интересно не высовываться. Их личностный рост в разы превосходит рост среднестатистического морализатора, они вырастают из коротких штанишек школьной долбежки, из идеологий и оболванивания стремительно и бескомпромиссно. Они задают вопросы обществу и, слушая дурацкие ответы или рассуждения о том, что даже вопросы их асоциальны и так думать нельзя, уходят из юношеских заблуждений и живут не как все. Трудно и интересно, постоянно на грани. Или даже за гранью.
Я искренне изумляюсь, когда встречаю человека, который говорит: "я ушел, потому что мне это стало неинтересно!"
О, самое страшное мне обвинение со стороны брошенных - это тот самый пресловутый интерес. Был интерес - были отношения. Пропал интерес, высох, истлел - и нет ни отношений, ни меня. Хотя я всегда честно предупреждаю, что называется "на берегу", при первом же знакомстве, что как только тема будет исчерпана - я уйду. И уйти-то как раз мне и не дают. Я ж должна быть в ответе за тех, кого приручила, обласкала, вытащила из депрессии. Я ж теперь пожизненно прикована к ним. Ан нет! Ухожу каждый раз, хорошо, если успеваю лапкой на прощание помахать. Странно, что, зная меня, окружающие до последнего надеяться, что есть факторы, которые меня могут удержать. Деньги, благополучие, выгода, ответственность, мораль, в конце концов.
Кстати о морали, уж коли с нее и начали. Мораль принадлежит человеку изначально. Я бы даже сказала, что она более глубинный пласт личности, чем та же способность устанавливать связи между явлениями, то есть логика. Этическое осознание своих поступков приходит к детям очень рано, полагаю, даже и не приходит, а устанавливается в детском организме, как чип в компьютерную плату. Из чего вы можете сделать вывод, что я сторонник идеи проживания не одной жизни души и духа на этой земле, хотя идею реинкарнации у индусов не принимаю за основу. Скорее, идею некоего банка душ, чистилища, если пользоваться терминологией Римской церкви. И таким образом, от воплощения к воплощению человек накапливает духовный опыт и этическое знание. И чем больше накоплено знаний, тем менее человек склонен жить по внешним законам. Никогда я не поверю, что человека от убийства удерживает заповедь "не убий". Есть что-то выше произнесенных слов, что-то, что ставит блок на действие, за которым открывается пропасть. И как не удерживала заповедь "не прелюбодействуй" человечество, так и не удерживает. Ибо народ в массе своей жрет, гадит и трахается не по Библии, а по внутренней животной потребности. Зато какой-нибудь полупьяный половой гигант, сидя перед телевизором, рассуждает о предательстве Родины, о подлости и продажности журналистики, о чиновничьем скотстве в кабинетах и в автомобилях. Рассуждает и потрахивает жену своего приятеля пару раз в неделю. Ибо общество знает, как надо обращаться с предателями Родины, и он знает вместе со всеми. А Манька эта или Люська - это ж так, для здорового гормонального обмена и как профилактика застойных процессов в области малого таза. Но государство нас обманывает, политики лгут и воруют. И он приходит от этой Маньки домой честный, как ни дай Бог, и вещает за тарелкой жениных щей о том, что геев надо убивать за факт их существования, что евреи в Палестине совсем распустились, что Чубайс жить не может без электрического рубильника. И кричит, что дали б ему волю... и автомат... и власть...
Так что этикой владеют все. Я бы даже сказала - овладевают в особо извращенной форме и чем публичнее - тем лучше. А логика... у меня она женская... что с меня возьмешь?
Поэтому спасибо всем моим знакомым и незнакомым лично социопатам, за то, что они есть, и они дают мне уверенность в том, что я живу как человек, а не как винтик в большом "правильном" механизме. И я надеюсь, можно сказать, молюсь за тех, кто сделал свой выбор в сторону индивидуального подхода к себе и к миру. Кто живет и заставляет других думать. Не учит, как надо, а просто живет так, как хотелось бы небольшой прослойке, умеющей думать, но отчаянно трусящей делать. Но способны на полноценную жизнь единицы, и только благодаря им мы не издохли в зловонном болоте лицемерия. Сил им, веры, любви и соратников!

Рекомендую прочитать

В свете недавних событий (да и давних тоже) рекомендую, коллеги, прочитать сей опус: Александр Бурьяк МИР ДУРАКОВ
Ну, конечно, не так философично, как Эразм Роттердамский с "Похвалой Глупости", но очень концептуально, весело, с огоньком, и , самое страшное, узнаваемо в каждом своем моменте.
Некоторые цитаты я бы сделала своим жизненным кредо.
Или публиковала под портретами известных нам всем или неизвестных большинству из вас людей.

• Умные для достижения психологического комфорта нуждаются в коллективе в меньшей степени, чем дураки. К тому же они сильно разбавлены дураками, и им труднее сходиться с себе подобными. По этим причинам умные – всегда в разрозненном слабом меньшинстве. Дураки же стадны. Они охотно сбиваются в кучи. Дурак чувствует себя комфортно только в компании себе подобных. «Коллективным умом» он пытается компенсировать недостаток ума собственного.
• Случается, умные дружат с дураками, женятся на дурах. А как им еще поступать, если хочется и дружить, и любить, а вокруг почти сплошь дураки?
• Дурак считает дураком всякого, кто рассуждает не так, как он.
• Ум сомнителен, легко имитируем, генетически не всем доступен и к тому же развивается не сразу, а на склоне лет обычно слабеет. Поэтому умным не удастся создать самовоспроизводящееся общество, в котором они бы доминировали. А если бы они его и создали – на короткий промежуток времени – это оказалось бы малочисленное слабосвязанное скопление индивидуалистов, которое дураки, возможно, разгромили бы еще до того, как оно вошло бы в силу.
• Обычно дурак не любит читать. Он и так все знает. А чего он не знает, того и не надо знать. Зато дурак любит афоризмы. «Не учите меня жить – лучше помогите материально». «Кто не рискует, тот не пьет шампанского», «В кругу друзей хлебальником не щелкай» и т. д. Дурак полагает, что следование афоризмам рационализирует его поведение. Через афоризмы он пытается паразитировать на умниках, но чаще попадает на таких же дураков, как сам.
• Дурак руководствуется не личными соображениями, а накопленным стадным опытом. «Все так делают» (вариант: «Так никто не делает») – самый весомый аргумент для дурака.
• Дурак всегда прав. Он нечувствителен к доводам, но любит спорить. Он знает, что «в споре рождается истина». У дураков своя особая истина – та, которая рождается в споре. Чтобы переубедить дурака, надо влезть к нему в подсознание – минуя его дурацкий интеллект. Иными словами, дураку надо понемногу внушать.
• Типичный дурак уважает ученость, силу, власть. Уважать – привилегия дураков. Это умники копают под авторитеты, расшатывают основы, заставляют мир изменяться и делают его непонятным для простых людей.
• Один из признаков дурака – негибкость, неадаптируемость поведения, верность «принципам». Особенно неохотно такой дурак приспосабливается к другим дуракам. А зачем ему меняться? Ведь он «хороший» и так! От непрерывных конфликтов с окружением спасает его только то, что у других дураков обычно такие же «принципы», такие же «взгляды». Но когда сталкиваются разнополюсные дураки, дело безнадежное: будут бесконечные споры, а может, скандалы и драки.
• Мир дураков черно-белый, стабильный, понятный. Людей они делят на «хороших» и «плохих». «Хороших» они любят больше, чем те заслуживают, «плохих» ненавидят сильнее, чем стоило бы.
• Умный может смириться со своим незнанием и спокойно жить в мире, который он понимает слабо. Не таков дурак: он либо думает, что знает, либо впадает в отчаяние.
• Дураков надо развлекать. Надо отнимать у них досуг, поскольку праздные дураки опасны для самих себя и для общества в целом. По– этому для дураков придумывают спортивные и прочие забавы, которые якобы полезны для их здоровья и интеллекта. Они действительно бывают полезны, правда, в основном тем, что не оставляют времени для мордобоя, пьянства и т. п.
• С дураками воевать бесполезно. Истреблять их – противоестественно. Повелевать ими – можно, но это не приносит облегчения.
• Умного трудно обмануть пропагандой, зажечь простой идеей. От него всего можно ожидать. С ним хлопотно. Умный – плохой товарищ, плохой друг: он склонен подозревать пакости, он злопамятен. В общем, от него исходит много всяких опасностей и неудобств. Поэтому везде, где можно обойтись дураком, стараются дураком и обходиться. Даже умники.

Мой счастливый трудный день

А вчера мужчина моей мечты хотел как лучше, а получилось у него, как у Виктора Степановича.

 

Позвонил похвалить меня, зайку белую и пушистую, напомнить про депиляцию и загар, тьфу, про Сейшелы и купальник, то есть его отсутствие. И как порядочный – отчитался, что только в семь утра прилетел и вот звонит... То есть играет по-честному. И мы не сговариваясь дружно пишем сценарий, искренне репетируем роли, аплодируем друг другу и анонсируем новые серии развития отношений...

И надо ж было ему вместо легкого флирта и обещания быстренько сдать материал поднять еще один, почти невинный, вопрос.

И на тебе, так проколоться!

Жуку за деньги и деловую активность поговорить – как рюмку коньяка опрокинуть.

А Есечке это – как серпом по яйцам, если бы она вдруг взялась их отрастить.

То есть съездить мне по болевой, да еще и мягко и вкрадчиво прессингнуть – это преступление, за которое меньше расстрела на месте без суда и следствия не дают.

Я была эпатирована, расстроена, предынфарктна – но не убила. Ибо голова включилась на анализ, хоть и в состоянии обморока, невралгии, тахикардии и легкой истерики, что мол все, это писец! 

Писец в нашем случае – просто ценный мех, ибо по сути то, о чем меня попросили, должно было вызвать смерчи, цунами, извержения вулкана и подвижку земной коры со смещением орбиты. Я поняла это сразу и пошла в отступную... однако ж он был так нежен и мягок, так вкрадчив и убедителен... Мне осталось только сухо предупредить, что если будет облом, а он точно будет, ибо финансовые вопросы не входят в сферу моей компетенции, мне придется звонить ему наутро. Собственно, так я ангажировала его на последующий разговор. Неприятный. О чем и предупредила заранее. Полагаю, он уже был и сам не рад, что не остановился на любезностях, но взрослый ведь мальчик, понимает, что воробьев по карманам просто так не распихаешь. 

Чего я только не передумала за четыре часа нервотрепки после нашей вечерней беседы. Даже исхитрилась достать его мобильный, чтобы-таки разъяснить ситуацию и расставить все точки над всеми буквами. Однако же... ничто так не освежает взгляд, как умение переспать с проблемой. И я с годами научилась действовать не спонтанно, как все Еськи, а с оттяжкой. Так что ночь прошла коротко, напряженно, но прошла за полчаса до будильника. 

А утро расставило все на свои места. Оказаться между молотом и наковальней я не хотела, обижена была на обе противоборствующие (тайно) стороны, и не желала быть пешкой в их эротических играх на деньги. В чем себе окончательно и призналась в мерседесе по дороге на работу, пока едва замечала всякие там Крузеры и другую колесную ерунду. 

Всем известно, что в любой серьезной команде и при серьезном начальнике существует корпоративная этика. Мозгами я понимаю, что она существует. Я даже положения о персонале писала, правила внутреннего распорядка и тому подобные глупости. И моя слабая логика признает иерархические структуры как единственно возможные для комфортного выживания. Понятное дело, что лично я себя не мыслю внизу пирамиды (в духовном и интеллектуальном смысле, в первую очередь, не в социальном). Однако же для меня роль личности в истории всегда была выше даже иерархических ценностей. А по-простому – индивидуализм даже в рамках сплоченного и доброжелательно настроенного коллектива в моем сознании доминирует. Я предпочитаю не играть за команду, я предпочитаю играть за себя. 

Итак, в моей проблеме участвовала корпоративная этика – интересы компании, на страже которых я призвана стоять в силу должности. Духовный интерес – моя страсть к содержанию той работы, которую я выполняю уже несколько недель. Ну и моя увлеченность представителем "противоборствующей" группировки, по сути партнером, а по факту - "вражеским" генералом с точки зрения корпоративной этики.

Мучилась я, мучилась... Можно сказать, страдала и исходила тоской и печалью. Перебирала варианты и нюансы. И выбрала себя, любимую. Театр одного актера. Вторую творческую функцию. Этику эмоций во всей красе. 

Нет ничего приятнее быть обиженной, растерянной, несчастной девочкой в присутствии сильного мужчины, пусть даже он Гамлет. Даже если тебе чуточку за сорок, а ему чуточку под восемьдесят. О, это божественное ощущение, когда ты выслушиваешь выговор, в общем-то, крик души, направленный даже не на тебя, а на "вражеского" генерала, и прикладываешь эмоциональный негативный выпад к себе.

В ход идет аргументация от "я не такая, я жду трамвая" до увлажнившихся ресниц и вселенской печали на лице. И мужчина, который только что рвал и метал, готов был порубить генерала на батальон новобранцев, вдруг начинает тебя утешать и успокаивать, клянется тебе в вечной любви и непрестанной заботе и грозится убить всех обидчиков и возвести вокруг тебя крепостную стену со рвом и крокодилами. А ты чуточку повысила голос с легкими истерическими нотками, сто раз повторила, что ты лояльна, как никто, и даже думать не смейте, что я могла... А потом осталась сидеть бледна и печальна, безучастна и напряжена - даже после уверений в любви и всяких глупостях. В этой ситуации (даже при моей ярко выраженной нетактильности) можно дать себя дружески пообнимать для пущей верности и закрепления чувства вины и ответственности за нежное и прирученное существо с высшим филологическим и вторым номером в штатном расписании. Кстати, пообнимать меня для человека с таким темпераментом – просто предел мечтаний, ибо он мгновенно успокаивается и погружается в умиротворенное состоянием, которое оканчивается сакраментальной фразой: "мне с тобой так хорошо и спокойно, я тебя никому не отдам и не отпущу!" Вот как-то так... работает нормализация эмоций, работает! 

А потом притормозить ноту протеста во вражеский стан (не соединяй его пока, сначала я позвоню) и сбежать звонить в мерседес, ибо офисное пространство опасно для таких игр.

"Да, мой дорогой генерал, Вы меня подставили!" – так начинается моя тронная речь трагическим голосом, и его радостное "Светочка" мгновенно обращается в покаянные вздохи. "Да, я сделала это РАДИ ВАС, я добилась для Вас всех благ и пролоббировала Ваши интересы, но если бы Вы знали, что мне пришлось пережить! Никогда, слышите, никогда больше не смейте просить меня о подобном! И учтите, наш разговор происходит исключительно в частном порядке и не для прессы!"

И да, он понимает, я слышу. Он уже и не рад, что втянул меня в дело, которое мог бы решить сам за десять секунд, ибо с его силовой и деловой успех приходит на одиннадцатой секунде. То есть полная капитуляция противника и щедрые подношения от побежденных.

А я... невинная овечка, показавшая ему больше, чем могла бы себе позволить любая представительница партнерского лагеря на моей должности, исполнившая его просьбу в ущерб себе, практически подарившая счастливым потомкам не выброшенную в мусор будущую книгу – обижена. И в ответ на его предложение компенсировать мои душевные затраты "шампанским и поцелуями" (Боже мой, это мне, серьезному, ответственному работнику, предлагают эротическую взятку!) приходится сказать, что шампанское я не люблю, а насчет всего остального мы договоримся. Вот казалось бы, авансировала снова. Но он достаточно чуток, а я более чем выразительна в непривычном для него сухом и жестком тоне, чтобы услышать, что никакого флирта в сегодняшней Светочке, недавно влюбленной в его талант и харизму, нет и в помине. Аванс звучащий как отказ, вот что он заработал.

И что, по вашему, сильный мужчина делает дальше? Оставляет разобиженную девицу в ее положении, ибо она всего лишь женщина на переговорах? Нет, он в соответствии со своей квадральной ролью, завоевывает и покупает, как всякий нормальный Жуков.

"Светочка, а у вас есть вечернее платье? В котором Вы выйдите на сцену в момент презентации?" Дорогой мой генерал, неужели какие-то там дешевые Сейшелы, купальники, шмотки от кутюр смогут залечить мои душевные раны? Я глубоко потрясена случившимся, я – жертвенная лань, истекающая кровью по воле играющего генерала.

"Нет, у меня нет вечернего платья. И по вечерам я много работаю".

Для Вас я занята, многоуважаемый генерал, не извольте меня беспокоить. Неподдельная горечь звучит в моем голосе, и я оставляю его размышлять о том, как он будет выходить из ситуации завтра. 

И вот теперь на этом надрыве можно их соединить в эфире и просто посидеть рядом и послушать очень говорящие реплики с одной стороны, без проблем угадывая, что говорит другая сторона. С удовлетворением узнать, что мужчина моей мечты, пусть даже он решил, что он почти проиграл, держит слово, и наш разговор стал нашей общей тайной. А ничто так не объединяет людей, как маленькие тайны. С еще большим удовлетворением отметить, что он воспользовался плодами моего ума и сделал то, что я посоветовала – себе на благо и мне во спокойствие. Порадоваться, как мой местный защитник говорит ему, что меня не надо беспокоить по таким незначительным поводам.

И по окончании разговора показать, что я все равно чуточку нервничаю, снова вызвать поток признаний в непорочной любви и обещаний покровительства на все времена, еще немножко пококетничать своей обидой и поощрительно пофлиртовать. Подвести итог гордой фразой: "Нет, и я все равно не понимаю, почему он звонил мне. Я хочу, чтобы он никогда мне больше не звонил!" И выдержав легкую паузу, добавить к той корпоративной правде немножко личной правды: "не звонил по таким поводам". Потому что если хочешь сыграть роль по высшему разряду – сыграй ее искренне и не лги ни в словах, ни в чувствах. Особенно в чувствах. Фальшь замечают почти все на разном уровне. Я была каждую секунду искренна, потому что я спасала свое рабочее место, свою карьеру, свой проект, своих мужчин, которые могли сцепиться в силу неуемных темпераментов и испортить отношения, свое спокойствие и свое право согласиться и на отсутствие купальника и на поцелуи... потом... когда-нибудь.

Я вымоталась безмерно. Я полностью погасила негатив позитивом, при этом сыграв собственный негатив. Я забавлялась тем, что мужчины, впрочем, это не вполне гендерные особенности, повели себя ровно так, как положено им себя вести в соответствии с 1 и 2 функциями. Я довольна, что все сложилось хорошо. Я уверена, что все будет еще лучше, гораздо лучше. И будет и автограф под фотографией, и презентация, и...

Ну, посмотрим. Главное, правильно захотеть!

 

Имеющие уши, да слышат

Когда вы лицемерите, я настораживаюсь, но прощаю. В память о том, что я вас любила и делала для вас все.
Когда вы становитесь суками, я перестаю вас замечать. Мне нравится слово "быдло", оно очень точно отражает сущность некоторых поступков.
Когда вы лжете и клевещите, я отхожу в сторону, чтобы не мараться.
Я не работаю на опережение, мне это скучно. Я не привыкла ненавидеть, это разрушает.
Когда вы меня лично задеваете в конфликте - я прошу остановиться. Я нормализатор, я всегда выравниваю эмоциональный фон за свой счет.
Но когда вы развязываете войну - я убиваю. И жалости во мне не остается. И память не работает. И сомнений нет.
Достал оружие - убей! Это не человек, это враг!
В войне не всегда выигрывает тот, кто сходил с Е2 на Е4 первым.
Побеждает тот, кто наносит последний удар. Ранен, ранен, ранен. Убит.

Не надо меня цеплять... У меня достаточно сил и информации, чтобы уничтожить. Но мне этого не надо.
Будьте умнее, учитесь на ошибках других.
Мне слишком комфортно в моем мире, чтобы ввязываться в эту вашу мерзость.
Друзья, держите свои липкие тентакли при себе.