Ресторанные рокировки

Ну вот, стоило четыре месяца не посидеть в ЛяРуше - и оказалось, что мой мир на гране катастрофы.
Себастьян отправлен обратно во Францию. Его место занял шеф из Дельмаре, которым, как я поняла, официанты и гости не особенно довольны.
Впрочем, я тоже осталась недовольна изменениями в рецептуре Тирамису, из-за которого я и задержалась в этом ресторане, велев передать шефу, что это божественное блюдо больше нигде так не готовят. Теперь оно вполне заурядное... И булочки совсем не радуют.
Сделала запись в книге гостей, где под шумок попросила сменить видео-программу, ибо Чаплин и подводный мир надоели одинаково за 8 месяцев.
Сегодня последний вечер перед возвращением из Уфы. Ясное дело, что поеду в ЛяРуш, потестирую и другие блюда, посмотрю на гостей, подумаю, как жить дальше.
В Москву не хочется. Ну, если только ради светлых перспектив, которые вилами на воде...
Так и не решила еще, которую заготовку превратить в роман.
Ну ничего, у меня будут почти сутки в дороге. За рулем и подумаю, кто станет следующим героем. К июлю, максимум - к августу надо написать еще один. И найти время превратить 70 авторских листов в 5 книг со сквозным сюжетом. Нравится мне этот текст, просто редактура нужна пожестче.
Но сегодня буду просто расслабляться мыслями о мужчине и о приятном вечере в любимом месте.
Когда еще я сюда приеду!

Роскошь - каприз в поднебесье

Пышное убранство царских дворцов, усыпанные самоцветами оклады в соборах, умопомрачительные наряды голливудских див, золотые зубы и малиновые пиджаки переселившихся на Рублевку новых русских... Пафосно, утомительно, скучно!

Моя роскошь, дорогая , - моя свобода быть собой, в первую очередь. Хотеть и любить, иногда вопреки и невзирая.
Любить не дутые проекты модных ресторанов, а комфорт, строгую посуду и ослепительные льняные салфетки, и обслуживание... изумительно, индивидуальное обслуживание, когда тебя узнают и приносят в качестве аперитива то, что ты любишь - французские булочки и тоник, хотя ты еще рот не открыл...
Роскошь - это строгие линии мерседеса и его трехлучевая звезда. И мне не надо что-то доказывать миру на этом автомобиле. В нем все для меня - плавность хода, удобство кресел и приборов, сдержанная и изысканная отделка салона.
Никогда не забуду фразу из фильма "На закате", когда старый дворецкий (Хопкинс) получает от старого хозяина машину со словами: "Даймлер и вы созданы друг для друга". У меня именно эти ощущения от мерседеса. Он создан как будто для меня.
Роскошь в одежде - это костюмы Маргарет Тэтчер с брошью на лацкане, или "простенькое" платьице испанской королевы Софии, или "тройки" и клубные пиджаки серьезных мужчин. Заколка для галстука и запонки меня подкупают своей старомодностью и неувядающей актуальностью. Я страшный консерватор во всем... И ненавижу китайские барахолки.
Я не умею организовывать быт и доверю это трудное дело мужчине, который в этом деле смыслит. И я почему-то уверена, что там не будет вычурных кроватей и пышнотелых ангелочков по стенам...
Зато роскошь интеллекта я оценить смогу в полной мере: что в литературе, что в кинематографе.
Это Набоков и Бродский, Белль и Грин. Это Колин Ферт в роли будущего Георга Шестого.
Так что, возможно, мое понятие роскоши не вполне совпадает с газетными штампами, но слово это емкое, а язык все стерпит, как известно.
От "своей роскоши" я бежать не хочу... Я, затаив дыхание, жду, когда она меня настигнет всеобъемлюще и окончательно.
Аминь?

Я разный – я натруженный и праздный…

Чисто музыка навеяла, хотя всю жизнь я говорила себе, что не люблю Евтушенко.
Но, похоже, придется пересмотреть свое упрямое отношение к предмету и почитать…
Может и не любила, потому что многие соционики типируют его в Есенина, а тождиков трудно оценивать адекватно. По фотке да, интуит, этик, интраверт. Надеюсь, Бета, ибо едва ли Достик может написать такое стихотворение.

ПРОЛОГ

Я разный -
я натруженный и праздный.
Я целе-
и нецелесообразный.
Я весь несовместимый,
неудобный,
застенчивый и наглый,
злой и добрый.
Я так люблю,
чтоб все перемежалось!
И столько всякого во мне перемешалось
от запада
и до востока,
от зависти
и до восторга!
Я знаю – вы мне скажете:
«Где цельность?»
О, в этом всем огромная есть ценность!
Я вам необходим.
Я доверху завален,
как сеном молодым
машина грузовая.
Лечу сквозь голоса,
сквозь ветки, свет и щебет,
и -
бабочки
в глаза,
и -
сено
прет
сквозь щели!
Да здравствуют движение и жаркость,
и жадность,
торжествующая жадность!
Границы мне мешают…
Мне неловко
не знать Буэнос-Айреса,
Нью-Йорка.
Хочу шататься, сколько надо, Лондоном,
со всеми говорить -
пускай на ломаном.
Мальчишкой,
на автобусе повисшим,
Хочу проехать утренним Парижем!
Хочу искусства разного,
как я!
Пусть мне искусство не дает житья
и обступает пусть со всех сторон…
Да я и так искусством осажден.
Я в самом разном сам собой увиден.
Мне близки
и Есенин,
и Уитмен,
и Мусоргским охваченная сцена,
и девственные линии Гогена.
Мне нравится
и на коньках кататься,
и, черкая пером,
не спать ночей.
Мне нравится
в лицо врагу смеяться
и женщину нести через ручей.
Вгрызаюсь в книги
и дрова таскаю,
грущу,
чего-то смутного ищу,
и алыми морозными кусками
арбуза августовского хрущу.
Пою и пью,
не думая о смерти,
раскинув руки,
падаю в траву,
и если я умру
на белом свете,
то я умру от счастья,
что живу.

1955

А с чего, собственно, пошла такая пьянка…
Я вот подумала, насколько я могу быть разной в разных обстоятельствах. Неприхотливой и избалованной, нежной и жесткой.
Насколько я мобилизуюсь на войне: могу спать в любых условиях в машине, в метро стоя, могу есть грязными руками с газеты или не есть сутками ничего, кроме куска засохшей булки и воды из-под крана, могу упираться и работать в нечеловеческих условиях круглосуточно, ездить на Оке и материть все, что движется рядом.
А потом начать сибаритствовать с полной искренностью и выкладкой: требовать только идеальные скатерти и кусок мраморной говядины, кровать с идеальным матрасом и головой на север, просыпаться в двенадцать и ни одной секунды не думать о работе, ездить только на мерседесах, презирая крузеры и икс пятые, а остальное движущееся даже за машины не считать и не унижаться до того, чтобы это ползущее мимо обматерить.
И как во мне это уживается – ума не приложу. Но ни в том, ни в другом случае нет ни грана фальши. Все искренне, все от души.
И в том и в другом случае я чувствую, что живу. Правда, в ЛяРуше на английской посуде счастья куда больше, чем в гараже на газете.
Но трудности нужны для того, чтобы острее ощущать радость от возвращения в свой мир. Может, однажды мне будет позволено остаться в нем навсегда…

Как во мне это уживается?

Запись опубликована Кошка в шкуре Львицы. Пожалуйста оставляйте свои комментарии тут.

Я разный - я натруженный и праздный...

Чисто музыка навеяла, хотя всю жизнь я говорила себе, что не люблю Евтушенко.
Но, похоже, придется пересмотреть свое упрямое отношение к предмету и почитать...
Может и не любила, потому что многие соционики типируют его в Есенина, а тождиков трудно оценивать адекватно. По фотке да, интуит, этик, интраверт. Надеюсь, Бета, ибо едва ли Достик может написать такое стихотворение.

ПРОЛОГ

Я разный -
я натруженный и праздный.
Я целе-
и нецелесообразный.
Я весь несовместимый,
неудобный,
застенчивый и наглый,
злой и добрый.
Я так люблю,
чтоб все перемежалось!
И столько всякого во мне перемешалось
от запада
и до востока,
от зависти
и до восторга!
Я знаю - вы мне скажете:
"Где цельность?"
О, в этом всем огромная есть ценность!
Я вам необходим.
Я доверху завален,
как сеном молодым
машина грузовая.
Лечу сквозь голоса,
сквозь ветки, свет и щебет,
и -
бабочки
в глаза,
и -
сено
прет
сквозь щели!
Да здравствуют движение и жаркость,
и жадность,
торжествующая жадность!
Границы мне мешают...
Мне неловко
не знать Буэнос-Айреса,
Нью-Йорка.
Хочу шататься, сколько надо, Лондоном,
со всеми говорить -
пускай на ломаном.
Мальчишкой,
на автобусе повисшим,
Хочу проехать утренним Парижем!
Хочу искусства разного,
как я!
Пусть мне искусство не дает житья
и обступает пусть со всех сторон...
Да я и так искусством осажден.
Я в самом разном сам собой увиден.
Мне близки
и Есенин,
и Уитмен,
и Мусоргским охваченная сцена,
и девственные линии Гогена.
Мне нравится
и на коньках кататься,
и, черкая пером,
не спать ночей.
Мне нравится
в лицо врагу смеяться
и женщину нести через ручей.
Вгрызаюсь в книги
и дрова таскаю,
грущу,
чего-то смутного ищу,
и алыми морозными кусками
арбуза августовского хрущу.
Пою и пью,
не думая о смерти,
раскинув руки,
падаю в траву,
и если я умру
на белом свете,
то я умру от счастья,
что живу.

1955

А с чего, собственно, пошла такая пьянка...
Я вот подумала, насколько я могу быть разной в разных обстоятельствах. Неприхотливой и избалованной, нежной и жесткой.
Насколько я мобилизуюсь на войне: могу спать в любых условиях в машине, в метро стоя, могу есть грязными руками с газеты или не есть сутками ничего, кроме куска засохшей булки и воды из-под крана, могу упираться и работать в нечеловеческих условиях круглосуточно, ездить на Оке и материть все, что движется рядом.
А потом начать сибаритствовать с полной искренностью и выкладкой: требовать только идеальные скатерти и кусок мраморной говядины, кровать с идеальным матрасом и головой на север, просыпаться в двенадцать и ни одной секунды не думать о работе, ездить только на мерседесах, презирая крузеры и икс пятые, а остальное движущееся даже за машины не считать и не унижаться до того, чтобы это ползущее мимо обматерить.
И как во мне это уживается - ума не приложу. Но ни в том, ни в другом случае нет ни грана фальши. Все искренне, все от души.
И в том и в другом случае я чувствую, что живу. Правда, в ЛяРуше на английской посуде счастья куда больше, чем в гараже на газете.
Но трудности нужны для того, чтобы острее ощущать радость от возвращения в свой мир. Может, однажды мне будет позволено остаться в нем навсегда...

Как во мне это уживается?

Пугаться или радоваться?

Коллеги по творческому цеху и просто случайные забредальщики на эту страницу, тут такое дело...
Честно-честно... жила я себе спокойно и радостно, горя не знала, закрыла свой бизнес, бросила погоню за длинным рублем, коротким евро, вечным баксом и т.д. В общем, устала я работать с 1985 года.
Просто так заколебалась, что словами, используемыми для выражения человеческих чувств в приличном обществе, не передать. Одиннадцать лет работы на себя - это тебе не кот начихал. Это без выходные и праздников, с мыслями о налоговой, аренде и зарплате, о раздолбаях, которых надо уволить и о клиентах, которые суки по определению (вранье про то, что они всегда правы, поверьте - вранье!).
Мысли о работе на дядю - еще мрачнее. Ибо все начальники идиоты, априори. И не спорьте, я точно знаю, я давно начальник.
В общем, больше года я была свободна от всех и всяческих обязательств.
Дети выросли, фирма закрыта, от близких отношений устала и свела их к трем раз в год.
Все, что осталось в моей счастливой и совершенно беззаботной жизни - это писательство и развлечения в форме посещения Уфы и ее ЛяРуша.
И надо же было некоторых, не буду показывать пальцем, решить, что энное количество авторских листов подлежат рассылке и поиску издателя.
И вот вам здрасьте!
Я не только должна доработать роман, чтобы отдать его в серию, так еще и на работу с понедельника выхожу.
И вот спрашивается, оно мне было надо?
Через двадцать лет после окончания университета идти работать по специальности... Насколько это нормально для взрослого состоявшегося человека? Моя филологическая ипостась нисколько не напрягает меня в быту и давно уже не тянется к профессиональной реализации.
Год, целый год я была безоговорочно счастлива. Читала, писала, гуляла, смотрела по сторонам, не участвуя ни в каких процессах. И попалась на крючок интереса. До чего ж легко меня развести на неординарную личность и стартап!
И вот теперь я срочно дорабатываю роман и собираюсь замарать трудовую новой записью.
Главный редактор издательства Олимп.
Пугаться или радоваться?

Инспектируем рестораны Уфы

Ничего особенного в "Портофино" нет. Банальный интерьер в средиземноморском стиле, микроскопический выбор пиццы и пасты, несколько салатов и супов, чуточку горячих блюд, страница с десертами.
Мы иногда можем заглянуть туда ради грушевой шарлотки, она на самом деле хороша. Но и все.
Разве что только поэкономить в стоимости обеда. Да, то, что я возьму в Ля Руш, здесь мне обойдется в три раза дешевле.
Но там я плачу за интерьер, сервис и сервировку, за умение владельца создать обстановку аристократического дома, где каждый гость - желанный, за таланты французского маэстро от кулинарии и даже за то, что в туалете и тем более рядом не пахнет туалетом..
И кто сказал, что трудно пройти фейс-контрол в Портофино? Это Портофино хронически не способен пройти у нас фейс-контрол.
В этот раз было еще круче - мы полчаса ждали, что наша официантка заметит, что мы уже давно все съели и выпили и готовы расплатиться и уйти. На исходе этого получаса я готова была просто уйти, уже не расплатившись. И ее шанс на чаевые таяли с каждой минутой. Я уже молчу про то, что соус "тысяча островов" в моем коктейле из креветок был из пакетика, а Маришкин крем-суп из грибов по вкусу был как древесные отходы мебельного производства. А точнее - выкрошенное ДСП, разбавленное ПВА и водой. Я не знаю, как она умудрилась съесть пол тарелки. В чайничке чаю - на две кофейные чашки. А в туалете пахнет хлоркой, и в кабинках рядом с защелкой висит напечатанная крупными буквами надпись "защелка". Видимо, для дебилов. Хотя им надо повторять дважды, типа "защелка-защелка" по аналогии с "Баден-Баден". В общем, я глубоко разочарована Портофино. И если сюда ездят богатые гости на дорогих машинах... хм... такой футбол нам не нужен. Лучше я возьму в прокат "пятнашку", но буду чувствовать себя в ресторане как в ресторане, а не как в захолустном бистро. В общем, Портофино не получает и тройки. Двойку-то только за шарлотку!
Хваленый "Шерлок Холмс" - это ходячий отстой по интерьеру, публике, сервису и запаху. Не должно в баре, где подают хорошие стейки, пахнуть чем-то вроде бензина. Как им удалось продуцировать этот запах на втором этаже Галереи Арт - для меня загадка.
Но запах бензина, скучно написанное меню, где я не вижу особой разницы в описании стейков, и компания из восьми пьяных мужиков, нарезавшихся ввечеру пива, не вызвала желания возвращаться. Однако, принесенные стейки явно улучшили мое восприятие этого заведения. Мясо было замечательным. Когда нам захочется перехватить по куску мяса накануне охоты на крупную дичь, я смирю свой снобизм, и мы зайдем сюда быстренько покушать. Но не часто. Шерлок Холмс уровня офисного планктона - троечник... почти неудачник.
О, хваленый "Хайлендер"! Место встречи чиновников и культурной элиты, как он позиционируется на сайте... Вот уж кто разочаровал меня по полной программе. Сначала не дозвонишься и не запишешься, потом не обслужишься. Нет-нет, с едой тут все ок, и обстановка вполне домашняя, хотя в шотландских домах я, конечно, не часто бываю. И килты на официантах присутствуют, и несколько сотен раз оплывшие свечи оригинальны, а в углу в камине потрескивает настоящий огонь. Однако же, меня сходу напрягло, когда персонал "похвалил" нас за то, что мы не опоздали. Наверное, я чего-то не понимаю. Но мне не требуются комплименты и поощрения от обслуги, тут я мгновенно превращаюсь в надменную стерву, и это неконтролируемо, увы!
В плане общения гостей с персоналом и друг с другом - это уровень пещерного человека. Минимум интеллекта, максимум алкоголя. Да и сервис дрянь.
Заказываешь воду - получаешь воду... попросив еще раз. И для воды приносят один стакан, хотя за столом нас двое, а воды 600 мл. На посуде пытаются сэкономить? Кстати, бутылку нам пришлось открывать самим, что немыслимо в смысле обслуживания. Просто из ряда вон! И дождаться чаю, а уж тем паче обратить на себя внимание официанта, когда в зале всего 4 стола, но за одним гуляет степное быдло уровня мелкопоместного чиновника, а за другим несколько спортсменов немыслимого роста, видимо, местная баскетбольная братия, быстро кушают и матерятся, как сапожники, - без шансов. Куда уж нам, светским дамочкам, привлечь внимание шустрого официанта в юбке. Мы же пива не пьем и не кричим "эй ты, как тебя там, поди сюда!"
Может быть, так и принято, что гости откровенно хамят персоналу, а персонал улыбается и машет, заслуживая чаевые, но наблюдать в дупель пьяного барина, вещающего "ну угодил ты мне с мясом", - отвратительно. Так что от чая пришлось отказаться, поспешно расплатиться по счету и мгновенно, благо рядом, переместиться туда, где можно бесконечно проводить вечера, - в Ля Руш. Кстати, нам позволили самим одеться и уйти, сделав вид, что нас не существовало тут вовсе. И это, извините, сервис и уважение к гостям? Ну, если и сервис, то на один с плюсом. Впрочем, за кухню накину еще два балла. Мясо и салат были очень хороши.
Однако, сколько бы мы ни пытались изменить английскому интерьеру и французскому повару, - это невозможно! Ничего в Уфе нет лучше, чем это место на Карла Маркса.
И если в следующий раз я так же буду разочарована походом в Дель Маре, я осяду в Ля Руш, как подводная лодка, возле окна с Гешей, и никакими коврижками, австралийской говядиной или сибасом меня невозможно будет оттуда выманить.
Ибо Ля Руш - это Ля Руш.
Viva La Ruche!