Шлимазлы правят бал

- Какой шлимазл это выдумал?
- Жуков.
- Так, шлимазла беру обратно.
сериал "Ликвидация"

 

Не люблю неудачников. Хотя они и не отвечают мне взаимностью. То есть они меня любят. Я притягиваю неудачников, как магнит металлическую стружку, как такка притягивает навозных мух. Правда, к радостям опыления с неудачниками я не готова. Раньше я их жалела, пыталась понять их проблемы и поделиться с ними положительными эмоциями и уверенностью, что "все будет хорошо". Теперь мне жаль тратить на них время и хорошее настроение. Особо выдающихся я ем на завтрак, если не брезгую. Но чаще всего брезгую... и опасаюсь несварения.
На самом деле все не так просто и забавно, и неудачники - зло. Они тянут тебя на дно и тянутся к тебе со дна липкими щупальцами. Я не знаю, в чем причина, что одним людям сопутствует успех, а другие становятся нытиками и занудами и могут только рассуждать о своих проблемах. Возможно, и те и другие такими рождаются. Но у меня неприятие неудачников встроено на каком-то генетическом уровне.
Больше всего на свете они любят создавать удобные теории о причинах своих неудач, о несправедливом устройстве жизни, о социальной, половой, профессиональной, материальной дискриминации. И особо продвинутые адепты ломают копья, доказывая состоятельность своих теорий широким кругом своих последователей и быстротой распространения своих "уникальных знаний".
Чем больше неудачников собирается вместе - тем "значительнее" их выводы, с которыми должны считаться менее продвинутые и более удачливые личности. Впрочем, охлократия меня не занимает.
Меня веселит стремление неудачников загнать всех в шаблонные рамки. Собственно, именно шлимазлы обоих полов делают глубокомысленные обобщения в стиле "все бабы дуры" и "все мужики сволочи". И находят поддержку в массах, дай Бог им здоровья.
Менее оскорбительные, но не менее ошибочные выводы представляют собой мифы об идеальном мужчине и идеальной женщине.
Мужчины должны мужаться во что бы то ни стало, заколачивать бабки, нести ответственность за всю родню и друзей, делать карьеру, строить дома, растить деревья, заселять мир сыновьями, при этом не изменяя жене и сохраняя все пятьдесят лет семейной жизни яркие черты порно-звезды. Есть еще длинный список его обязанностей и не менее длинный его недостатков, которые он просто обязан в себе изжить.
Женщины... существа загадочные и прекрасные... непредсказуемые и сопереживающие... умеющие варить борщи и печь пироги, рожающие здоровое потомство на благо государству, тонкие, ранимые, страстные, как тигрицы, и интеллектуальные, как дельфины, бескорыстные и заботливые, останавливающие на скаку коней в случае форсмажора и идущие в горящую избу или, на крайний случай, в Сибирь на каторгу за единственным мужчиной в своей жизни... Попробуй не соответствовать светлому образу женщины-труженицы, Елены Прекрасной и матери-героини в одном лице. Кто не с ними, тот профурсетка.
Мне не нравятся слабые мужчины, не нравятся те, что пишут слезливые стихи и таскают букеты на каждое романтическое свидание при свечах, не нравятся их рассуждения об этике и морали, об искусстве и человеческом предназначении. Но они вьются вокруг меня, потому что чуют родную душу. Мужчины-подружки, с которыми я могу поговорить о литературе, модных трендах и воспитании детей. Но я знаю массу женщин, которые впахивают годами, как кони, равняют и строят коллективы из десятков и сотен подчиненных, двигают мебель и прогресс. Им нужны такие мужчины. И даже если сколь угодно долго они будут рассуждать о сильном плече, встретив такое плечо, они попытаются подвинуть его, приложив привычное усилие. Общество заставляет их думать, что всегда есть кто-то сильнее и именно он должен снять с них заботы о хлебе насущном.
Нам, родившимся с женской душой в женском теле, куда проще. Мы удачные представители полового диморфизма. Мы не бьемся за то, чтобы соответствовать грубым стандартам. Зато нас имеют тонкой настройкой. Именно те, кто не признают животных инстинктов в человеке, кто кричит, что полигамность мужчины - это всего лишь распущенность двуногого самца, настаивают на том, что материнство для женщины - единственный путь существования. Быть рожающей самкой почетно, естественно, обязательно. Женщина-мать противопоставляется женщине, которая в силу обстоятельств, структуры личности, социальных ограничений выполняет функцию подруги и любовницы. Немаловажную, вдохновенную, заставляющую мужчину творить и совершать подвиги.
А давайте всех загоним в одни рамки и навешаем ярлыки?
Люди, которые кричат о том, что школа нивелирует "особость" каждого ребенка, подравнивая всех под среднестатистического школьника, хотят видеть всех взрослых отцами и матерями, равными по социальному, интеллектуальному, материальному, образовательному, морально-этическому и др. признакам.
Разве они готовы признать, что есть другие мнения, другие взгляды на человека и человечество в целом? Они из поколения в поколение идут по одним и тем же граблям, передают свое "знание" потомкам, опираются на "мудрость" предков и плодят, плодят. плодят тупых, разочарованных, обиженных на весь мир неудачников.
И мне, не сделавшей карьеру домохозяйки, квохчущей над детьми наседки, не растворившейся в скучном муже и не ставшей завистливой стервой, меняющей секс на деньги и возможности, нет места в мире самодовольных шлимазлов.
И в минуты грусти или уныния именно эта мысль согреет меня.
А насчет цитаты: "Автор умен, но строит свои рассуждения, основываясь на принятых в обществе стереотипах" - я согласна, получилось недостоверно и слишком аристократично. Слово "умен" беру обратно.

Размер имеет значение

Ни мужчины, ни женщины не могут относиться к этому вопросу равнодушно. Для нас всех, любителей и профессионалов, понимающих в этом деле толк, размер имеет значение. И сколько бы мнений ни сталкивалось, одни предпочитают большой, другие - очень большой. Кто-то говорит с нежностью о маленьком и находит в нем удобство и оправдание своему выбору. Большинство, конечно, идут на поводу у традиционного представления и считают эталоном средний. Но мне откровенно не нравится средний, я не люблю быть с большинством. Я не понимаю удовольствия в маленьком, есть в этом какая-то ущербность, которая меня слегка невротизирует. Даже и не сам размер, а именно оправдание его целесообразности и поиск его преимуществ. Я не хочу придумывать оправдания размеру и ущемлять свою гигантоманию. Я предпочитаю большие и очень большие. Очень большие и огромные - мой выбор, что бы ни происходило, и какие бы разумные доводы мне ни приводились. Потому что очень большие и огромные будоражат мое воображение, дают мне максимальное ощущение наполненности бытия, позволяют чувствовать себя маленькой девочкой, подчиняющейся разумной силе, и имеющей власть подчинять и владеть лучшим, что можно только пожелать. Именно в этом размере я вижу величие, власть, страсть и эстетику.
И потому мой выбор с тех пор, как я осознала себя не матерью, менеджером, хозяйкой и подругой, а женщиной - огромный и величественный, пугающий и дразнящий воображение... Мерседес Бенц SL600.
Когда несколько лет назад тогда еще цельный концерн Даймлер-Крайслер проводил конкурс поцелуев, и победителем должен был стать тот, что дольше всех сможет целовать Мерседес, который ему достанется, я завидовала участникам, если не ошибаюсь, в Латинской Америке, и знала, что будь я среди счастливчиков - он бы достался мне. Потому что был период в моей жизни, когда я ничего не любила больше, чем этот автомобиль. Хотя я ездила на Мерседесе восемь лет, сев за руль Е-класса, я сразу же захотела недоступное и невозможное - S-класс.
Не помню, сколько мне было, может, тридцать три, а может и тридцать пять, когда мой старый университетский приятель задал совершенно невинный вопрос: а что бы ты хотела в жизни больше всего? И получил шокирующий ответ: шестисотый мерин. Он был мужчина романтичный и стихоплетствующий... и не поверил в то, что больше всего на свете женщина, окончившая филфак, пишущая стихи, владеющая небольшой веб-студией может хотеть какую-то статусную машину. Это было скучно и банально для его возвышенного ума.
Он оценивал эту машину, как вещь, а я - как живое существо, личность. Как мужчину и любовника.
Этим признанием я поразила другого своего приятеля, почти поклонника. Он испуганно сказал, глядя, как я любовно счищаю снег с крыши своего серого: "Машина не может быть лучшим любовником" - и попался. Я не стала разубеждать его... Зачем? Тысячи мужчин любят свои автомобили больше жен и подруг, и лишь в моих устах эта мысль показалась крамольной. Машина не может заменить мужчину. Он попытался доказать мне это. И не смог. Потому что с серым я сливалась воедино, как тело человека и лошади в сущности кентавра. И даже боялась себе представить, что случится, когда серый уйдет на покой и его место займет единственно возможный, вожделенный, огромный хозяин дороги, победитель и аристократ в черном кузове с тонированными стеклами, кожаным салоном и трехлучевой звездой на бесконечном капоте. Его нужно будет холить и лелеять, любить и ублажать. Потому что он то, о чем я мечтаю.
Мечтала. До весны этого года. До памятного разговора с Маринкой, когда я расплакалась в очередной раз, и как маленькая капризная девчонка повторяла, что готова умереть, если у меня не будет такой машины, что я не могу больше ждать, что это единственное, что даст мне радость жизни. Кто бы мог подумать, что Мерседес окажется эвфемизмом, что все эти годы речь шла о мужчине, чьим символом является этот четырехколесный статусный монстр. И стоило понять это - размер потерял всякое значение. Хотя марке я и не изменила.
Я поняла, что для меня статусный мужчина на статусном авто (тут я готова сделать реверанс в пользу Крузеров и Лексусов, восьмых Ауди и седьмых БМВ, нового S-класса и старого Гелендвагена) куда важнее всех личных Мерседесов в мире. Хотя... в конкурсе поцелуев за обладание таким мужчиной я участвовать и не готова. Я перестала обобщать и теперь предпочитаю индивидуальный подход к выбору машины. И ее владельца. А себе возьму C-класс, чтобы не пугать мужчину. Ведь статусные мужчины считают, что женщина не умеет водить и ничего не понимает в машинах... Пусть думают, что в этом они тоже правы.

Ремонты и любовники

Думаю, сначала надо обозначить мои личные предпочтения. Я терпеть не могу ремонт и люблю секс.
Меня не интересуют деньги и мир материальных вещей. Мне безумно нравятся мужчины и отношения между людьми.
Далее можно переходить к сути вопроса.

Суббота, не раннее утро, ибо по утрам я сплю и ненавижу мир, и страждущие общения это знают.
Дверной звонок ничем не лучше будильника, даже хуже, поскольку к нему нельзя подготовиться морально и проснуться за пять минут до контрольного выстрела в голову. Привычка открывать дверь в формате as is давно уже перестала шокировать моих соседей. В своей квартире я встречаю людей в том, в чем меня застали в данный момент. На тот момент это была ночная рубашка, взлохмаченный вид и плохое настроение, как всегда по утрам. В какие-то смешные тридцать два можно позволить себе практически все.
Сосед на пороге хмур, но моим декольте в кремовых кружевах заинтересован.
- Доброе утро. Нам нужно, чтобы ты рассудила наш спор. Приходи завтракать.
Нда, третейский судья за завтраком на чужой кухне с набившей оскомину мыслью, что "утро добрым не бывает", я очень так себе. К тому же... я необъективна. Я практически всегда перехожу на сторону мужчины и, зная свою слабость к этой необъективности, стараюсь в споры близких мне людей не ввязываться. Однако тут не отвертишься, так как оба жаждут моего вердикта и крови друг друга. Приходится идти за халатиком, попутно объяснив псу, что организую детей на его выгул позже, кошке то же самое вру про завтрак, а детям - что давно уже пора сделать себе бутерброды, не дожидаясь, пока проснется мама. По утрам хозяйка зверья и мать из меня никакая. Ситуация чуточку улучшается днем и совершенно сходит на нет ближе к ночи. Вечер и ночь принадлежат мне безраздельно. По ночам у меня нет ни детей, ни кошек, ни собак.
Жидковатый кофе, толстые ломти хлеба, вареная колбаса и подсохший сыр - это плата судье за будущий вердикт.
Пытаюсь почувствовать себя царем Соломоном, проникнуться идеей справедливости и равенства полов перед законом. Но внутренний голос ехидно подсказывает, что мужчина всегда прав. Пока ругаюсь с внутренним голосом и стараюсь есть колбасу без хлеба, прожившая в браке двенадцать лет семейная пара излагает суть проблемы.
Проблема чиста и прозрачна, как слеза девственницы, и не запятнана глубокими размышлениями об абсурдности самой постановки вопроса. От меня требуется ни много ни мало определить значение любовника (в широком смысле, мужчины) в жизни женщины. Сформулировано по-военному четко: любовник - это тот, кто занимается любовью или тот, кто нужен, чтобы помочь женщине по хозяйству.
Не могу сказать, что вопрос вызывает у меня культурный шок, потому что я знаю, что эта пара решает для себя подобные вопросы давно, и, полагаю, не слишком успешно.
Со стороны мужчины любовник видится кем-то, кто приходит осчастливить даму любовью, а уж потом, если останется на то время, силы и желание - обеспечить ей уют и немного материальных благ. Женщина полагает, что любовник просто обязан сделать все, что требуется от него по хозяйству, и, лишь закончив все накопившиеся дела, приступить к таинству соития.
Собственно, сосед - провокатор, потому что мое отношение к данному вопросу он знает. Долгими зимними и другими вечерами мы неоднократно обсуждали с ним подобные темы. Соседка, видимо, надеется, что во мне возобладает здравый смысл и мифическая женская солидарность. Принцип "сделал дело - имей смело" вовлекает в ряды воинствующих современных женщин все больше романтических натур, вроде меня.
Но увы, ни неудачный брак, ни развод, ни отсутствие материальной и физической поддержки от любовников не способно увести меня от основного значения слова любовник. Любовник - это тот, кто несет любовь.
Тот, кто занимается ремонтом и финансовыми вопросами - мастер любой квалификации в соответствующей сфере. Памятуя многочисленные анекдоты, хозяйка даже может затащить его в постель. Но он не будет любовником. Он будет сантехником, паркетчиком, телефонистом с временно открытым доступом к телу. Не более.
Я не смогла разрешить их спор. Я крутилась, как уж на сковородке, глядя с осуждением в нахальные глаза соседа и с сочувствием в пылающие праведным гневом глаза соседки. Но предпочесть текущий кран или не завинченный шуруп радостям секса не смогла.
И с тех пор меня мучительно и безответно истязает вопрос: кто из вас, дорогие братья и сестры, первым вывел секс и домашние дела на уровень товарно-денежных отношений? Кто первый сказал: давай я сделаю это, а ты мне дашь десять минут радостей "догги-стайла"? Или меняю оральный секс на ремонт стиральной машины? Уж про новую шубу за анальный секс я вообще молчу. Полагаю, что вбитые гвоздики и вынесенное мусорное ведро дороже петтинга не ценятся.

Почему нормальные женщины ставят секс в зависимость от активности партнера с молотком или отверткой, а нормальные мужчины торгуют своими трудовыми навыками? Любовник должен любить. Не только трахать, безусловно. Он любит и пытается сделать приятное объекту своей любви, используя свои физические возможности, деньги, связи и т.п. Любовница должна любить. Не только отдаваться. Она любит и доставляет партнеру удовольствие организацией быта, заботой и вниманием. Таково естественное представление о взаимоотношении полов, и мы не рассматриваем варианты инфантильных мужчин и сильных женщин, ибо в данной теме это уточнение не существенно.
Мне обидно смотреть на рыночные отношения между людьми, которые называют себя любовниками, мне обидны их мелочные придирки и попытки выиграть время в надежде, что сломается другой.
Я возвращаюсь домой в растрепанных чувствах и вечером уговариваю бой-френда не красить чертову ванную, а поваляться со мной в постели. Потому что мне нужен любовник, а маляра мы наймем. И вызовем сантехника, когда выберемся из кровати. Но точно не в воскресенье, потому что в воскресенье я предпочитаю мужчину и секс.

Вестибулярный аппарат

Мой вестибулярный аппарат - единственная вещь в организме, с которой я не могу договориться и которую не могу игнорировать.
С детства, с младенчества этот негодяй не давал мне жить спокойно.
Родители хлебнули со мной...
Нет такого движущегося предмета, оказавшись на котором, я не просилась на выход, с нежно-нефритовым цветом лица, белыми глазами, подкашивающимися ногами и желанием сдохнуть здесь и сейчас.
Качели и аттракционы - мимо. Автобусы, троллейбусы и трамваи - до свидания. Метро - только не смотреть за окно! Поезда - на верхнюю полку по ходу поезда и не разговаривать ни в коем случае, не кантовать, при пожаре выносить в первую очередь. И туалет не занимать, ибо все равно понадобится.
Самолеты... да вы что, спятили? На них и смотреть снизу тошно.
Теплоходы и катера... Господи, кто придумал водный транспорт! Сюда же относятся и надувные матрасы.
Машины. Нет, только не машины. И не спасает то, что они могут в любой момент притормозить на обочине. Водителей очень задалбливает останавливаться через каждые пятьсот метров.
Спрашивается - а как я перемещалась по миру до покупки Нивы? Да хрен его знает... Страшный сон... Церукал. Драмина, Авиа-море. Закрой глаза и дыши!
Да, и еще я ненавижу ходить пешком. Умею, могу преодолевать большие расстояния без жалоб, но - ненавижу!
В общем, путешествия были мне доступны только виртуальные, фантазийные, с дивана в иные миры.
Потом я поняла, что получила частичное отпущение грехов за рулем машины. Это было счастье - ездить без таблеток и смотреть за окно! Набор проблем в иных видах транспорта при прочих условиях не изменился. Только сама и только на машине. Меня это очень устраивало, потому что машина - это мое.
А потом был самолет в Геленджик и через три дня обратно. С ожиданием и ужасом перед неизбежным. Но что-то случилось... Не было неизбежного. Я искала в себе, ждала всегдашней насмешки, унижения и трепета перед мощью неумолимого вестибулярного аппарата. Но он промолчал. Потом он промолчал снова - два раза в августе и два раза в сентябре. И я начинаю подозревать, что это не случайность, а тенденция.
Новая жизнь засияла на горизонте, как восходящее светило.
Что случилось со мной - могу только подозревать... шепотом... осторожно... прислушиваясь...
Я изменилась. Я стала собой. Я вернулась к себе изначальной. И не пришлось ни с кем договариваться.
Потому что когда ты - это ты, вопреки и невзирая, то не нужны таблетки от депрессии и от укачивания.
Меня перестало тошнить от себя и от мира.
И от самолетов, летящих в Уфу.

Если женщина говорит "нет"

Вы избаловали их своей инфантильностью. Или испортили. Или сделали невротиками и "примитивными самцами".
Потому что вы говорите "нет", а думаете "да", и всем своим видом кричите "да", а говорите "нет" и отталкиваете, и хмурите брови, и ждете очередного или уникального подарка за свое "да", которое звучит, как "нет".
Они много раз обжигались на этом парадоксе. Они не умеют читать между строк, как вы, они редко играют в игру "найдешь, твоя буду, а не найдешь - вон в том шкафу буду". Вы смотрите ласково, принимаете подарки, ходите на пятнадцатое свидание в ресторан и даете поцеловать себя у подъезда - и в последний момент говорите "нет", когда он энергетически знает, что "да", что уже пора, можно, он заслужил это право, заработал, да просто хочет так, что срывает крышу.
И тогда они делятся на разные лагери. Первые продолжают ходить и хотеть... мучаются, не смеют переступить, жалуются друзьям, в ответ слушают "да трахни ее уже" или "найди себе другую, доступную". И не могут ни трахнуть, ни уйти. Другие, с высокой вероятностью и не ждущие пятнадцатого свидания, идут ва-банк уже на первом, максимум - на третьем. Они напористы, уверены в себе, им не нужны советы друзей, они умеют применить силу и подчинить. Вы кричите "нет-нет-нет", даже когда тело уже сто раз согласилось и кричит "да-да-да", потому что порядочная девушка не должна говорить "да", ни на первом свидании, ни позже. Только на предложение руки и сердца, кольца с бриллиантом и свадьбы в лимузинах.
В конце концов, и первые и вторые все равно получают свое, рано или поздно, с потерями или на нервах, применив силу или обманом.
И приходят в другие отношения, принося в них свой опыт с вами: когда женщина говорит "нет - это "да". И надо идти вперед, как танк, чтобы получить то, что хочешь. Даже слабые пытаются идти и брать.
Когда я говорю "да" - это "да". Так было всегда, так будет до тех пор, пока рядом будет мужчина, с которым я хочу быть.
Если я говорю "нет" - это "нет". Определенное "нет", уверенное в себе, категорическое, бескомпромиссное, основанное на моем инстинкте "не хочу, не мое, не стану тратить свои эмоции и свое время, свое тело и свои мечты".
Я сразу знаю, "да" или "нет", практически с первого взгляда. Куда уж дальше заведет нас судьба, будет ли у меня шанс сказать это "да" - вопрос десятый. Но я улыбаюсь всем, флирт - это моя жизнь. Мое сопереживание и умение слушать, мой положительный настрой и призвание создавать им настроение, моя легкость в общении и желание узнавать новое привлекают невротиков, которым слишком часто говорили "нет", подразумевая "да". Они меня не слышат, они считают своим долгом "сломить мое сопротивление" или "взять меня измором", потому что я улыбалась, слушала и понимала. И я начинаю бояться простых дружеских встреч и звонков, для меня дружеских, я не принимаю даже легких знаков внимания и не хожу в рестораны, а если иду, то плачу за себя сама. Потому что мне нужно основание, чтобы мое "нет" звучало как "нет", доказательство того, что я не играю роль кокетливой стервы, что меня не надо покупать и задабривать, ибо если я не хочу, то я не хочу, и не захочу после ресторана или с кольцом на пальце. Они не слушают, они помнят, что женщины лгут, чтобы набить себе цену, они идут ва-банк и обижаются практически со снятыми штанами. Потому что я улыбалась и слушала. Значит, должна.
Я устаю развенчивать чужие мифы, я не хочу, чтобы мне рассказывали, о чем я мечтаю по их мнению или по их опыту.
Я смотрю в глаза человеку, идущему по улице под руку с другой женщиной, и тут же отвожу взгляд, потому что знаю, что если ему нужно мое "да", я не стану морочить ему голову игрой про шкаф. Я уже знаю, что отвечу, когда он спросит. Впрочем, если ему надо, он и не спросит. Тут и разговаривать не о чем. Там, наверху, решили все за нас. Мне остается надеяться, что ему это тоже понятно.

Хотя бы увидеть...

Маршал всегда прав. Потому что он лев. Потому что он либо на войне, либо в прайде.

Когда он на войне, я жду, что однажды эта война закончится, и ему надо будет куда-то прийти, куда-то, где его ждут, им восхищаются, его понимают, даже когда он совершенно непонятен миру. Потому что он никогда не признается, что ждет обычного человеческого понимания, а я умею принимать. Для меня это тоже самое, что понять. Просто понимаешь не головой, а чем-то большим, чем разум, чем-то, что в тебе заложено изначально, с чем ты родилась. Встроенный индикатор его состояния, что ли, его надежд и страхов. Или стрелка компаса, сориентированная в его сторону - в сторону сильной воли и жесткой иерархии. И когда он возвращается со своей войны, и весь мир гордится его заслугами или вспоминает о его ошибках, и "женщины кричат ура и в воздух чепчики бросают", я просто выписываю ему индульгенцию - и на заслуги и на ошибки, пожизненную, всеобъемлющую. Ибо что бы он ни делал - для меня он всегда прав.

Когда он в прайде, мне снова приходится ждать. Ждать, что однажды он устанет от статусных девок, статусных машин, статусных мест и придет туда, где его принимают безоговорочно. Не за деньги, ценности и связи, а потому что он - это все лучшее, что создал бог в сильном мужчине. Со всеми его недостатками и сомнениями, победами и ошибками.

Почему при всей своей независимости и силе он так раним и не уверен в себе, в том, что его можно любить, в том, что он достоин любви? Да потому что иначе он был бы божеством, слишком самодостаточным, чтобы я могла даже посмотреть в его сторону. А я смотрю и вижу настоящего его. И то, что я вижу, сводит меня с ума, заставляет забыть об осторожности и печальном опыте прошлых отношений, то, что я вижу, наполняет меня надеждой, что жить стоит и все будет хорошо. У него и у меня. А если так будет угодно судьбе - у нас.

Имеет ли для меня значение, что он ездит на Крузере или на Мерседесе, что он наверху иерархии, что он притягивает деньги и успех? Да, безусловно, иначе он не был бы Маршалом. Маршал - это всегда белый конь, именная сабля, ордена, летопись побед и противоречивые оценки историков. Скажете, что я корыстна, как весь его прайд, состоящий из барби всех мастей? Тогда спросите, нужен ли мне его Крузер, белый конь, кошелек и ордена - без него. Что мне делать со всем этим миром материальных вещей, если не будет того, кому этот мир подчинен? Я признаю полную свою несостоятельность в его практичном царстве, я не смогу распорядиться ни конем, ни саблей, ни недвижимостью или банковским счетом. Мне нужен он, и не моя вина в том, что белый конь и его седок неразделимы. Они живут в одной реальности, а я в другой.

Из своего виртуального заоблачного мира я восхищаюсь мужчиной, как произведением искусства. Пусть даже искусства войны. Я прощаю ему все его победы, даже победы над женщинами. Я сочувствую его несокрушимой силе, потому что жить с такой силой и соответствовать своему предназначению - тяжкий труд.

Мне гораздо проще, чем ему. Я могу быть безответственной, испуганной, ранимой и непрактичной. Мне все прощается, и я себе прощаю свои слабости. Никто не ждет от меня умения поднимать в бой батальоны и признания своих ошибок. Меня не интересует карьера, деньги, успех и поклонение толпы. Мир не смотрит в мою сторону, мир не интересуется мной, а я не интересуюсь им. Я и остальные живем в параллельных плоскостях, мы почти не пересекаемся, а там, где соприкасаемся почти случайно, я могу быть маленькой растерянной девочкой, брошенным котенком, цветком, на котором гадают "любит-не любит". Я могу быть многоликой и сбегать от проблем и сложностей в свои фантазии. А он всегда Мужчина и Маршал - и ему некуда отступать. И никто никогда ему ничего не прощает. И он себе не прощает ничего, что делает его просто человеком, со своими слабостями и просчетами. Это плата за победы, которые ему дарованы как данность. По-моему - слишком жестокая плата.

Реализовавшийся Маршал - невротик, загнанный в узкие рамки обязательств. Нереализованный Маршал - невротик, не выполнивший своего предназначения, неудачник и пьяница.

Кем я завтра появлюсь на его дороге: растерянной девочкой или брошенным котенком? Или мне придется сыграть чужую роль, яркую, броскую, почти эпатажную, чтобы быть замеченной? Я готова к любому амплуа, лишь бы оказаться, быть, присутствовать.

Едва ли я смогу соответствовать. Расстраивает ли меня это? Нисколько. Я признаю, что он - высшее существо, мужчина, созданный владеть и покорять, достойный восхищения и славы. Что может изменить брошенный котенок в судьбе воина? Котенок, прибившийся к стану льва. Тот, кого можно убить даже не лапой - взглядом. Он может нести тепло и зализывать раны, он может мурлыкать и забавлять игривым настроением или капризами, он может смотреть с восхищением и любить. Он бесполезен на войне и в быту. И все же, все же...

В краткие дни перемирий, после тяжелого боя, я знаю, я могу быть маленьким оазисом в пустыне, глотком свободы от тяжкого бремени забот, солнечным лучиком и теплым пушистым клубком. Я - бесполезная, безответственная, непрактичная и ничего не добившаяся в жизни. И ничего так не желающая, кроме как быть и присутствовать рядом с тем, кто всегда прав. Кто всегда лев, в бою, в прайде. И только рядом с котенком - человек, которого любят вопреки и невзирая.

А белый конь и ордена - это так романтично смотрится из моего параллельного мира.

Завтра я свернусь пушистым комочком на крахмальной скатерти и буду неотрывно смотреть, как он идет по проходу, и когда он заметит меня, я чуть виновато улыбнусь и на мгновение отведу взгляд, чтобы снова встретиться с ним глазами. И если он поймет меня правильно, я буду надеяться, что он найдет место, где наши миры соприкасаются. И тогда еще у одного победителя появится оазис, куда можно прийти после боя, а у глупого котенка в его бессмысленной и бесполезной жизни пусть на краткий миг появится мудрый лев, царствующий в мире вещей и уверенности, что без любви жить проще и безопасней. Даже у Маршалов бывают иллюзии, потому что они тоже люди.

Медицина

Когда посреди ночи твой сын входит домой со словами "Добрый вечер, ты только не волнуйся!" вечер перестает быть и добрым и томным, даже если тебе предстоит дописать эротическую сцену и идти спать.
Хм, а если снять у него со лба повязку, то можешь только порадоваться, что знаешь, как обращаться с медикаментами и шовным материалом. Правда, шить сама я отказалась. Это все-таки лицо. Бровь рассечена на всю длину, переносица тоже пострадала, хоть и без переломов обошлось. Над бровью рана глубокая, поэтому зашей плохо - и испортишь парню фейс на всю оставшуюся жизнь. А если подумать, что об его голову разбили бутылку какие-то укурки, и предположить стекло в ране... Нет уж! Где у нас ближайший травмпункт?
Медицина наша, после перехода на страховые полисы, распустилась окончательно и бесповоротно. Во-первых, тебя не горят желанием обслужить даже при смерти, если ты не взял с собой полис - это раз. Во-вторых, если ты прописан в одном месте, живешь в другом, а в травмпункт обратился в третьем - ты враг народа и подлежишь уничтожению. Или как минимум унижению и лишению элементарного права на обезболивание. Не верите? Попробуйте разбудить врача в травмпункте в два часа ночи.
- Где вы живете?
- В Подольске.
- А прописаны? (листая паспорт)
- В Москве на Нахимовском.
- А к нам почему (Северное Бутово)
- Потому что инцидент произошел на станции Бутово.
- Ну и что?
- А куда я должна была его везти?
- В Подольск.
- Я привезла туда, где ближе.
Хочется дать по башке... больно... чтобы проснулся и вспомнил клятву Гиппократа, как минимум. И в качестве бонуса через слово вставить емкие и понятные для большинства подобных медработников выражения.
Отправил ребенка в перевязочную с сестрой, сам даже смотреть не стал. Зачем мараться?
Стою за дверью и прогнозирую ситуацию. Через минуту только что скучная и сонная дама выскакивает из перевязочной с выпученными глазами. "У него там вот такая рана!" Показывает сантиметров пять. Я-то видела... мне не понравилось.
Доктор неторопливо уходит на осмотр. Есть надежда, что приложит золотые руки.
Приложил, дай Бог ему здоровья.
Минут через десять выходит бледный ребенок, челюсти сведены. По выражению лица понимаю, что удовольствие от иглы без наркоза он получить не в состоянии. С этими сенсориками беда. Если где-то что-то может болеть даже гипотетически - у них сразу же начинает болеть... сильно... почти невыносимо... Но в этот раз не так. В этот раз на самом деле болит. Даже не хочу представлять, как это - когда тебя шьют на живую. Лидокаин стоит 28 рублей за 10 ампул в 10% растворе. На такую раневую поверхность было бы достаточно одной ампулы, максимум две. Если бы я знала - вколола бы ему сама дома. Или на крайний случай баралгин поставила
Шить рану он стал бояться уже на подъезде к травмпункту. Но я его уверила, что с обезболиванием проблем не будет. Обманула!
Звуков из перевязочной не было - зато челюсти разжать смог не сразу.
Сказал спасибо доктору и извинился, что разбудили.
На улице долго слушал мой мат.
Ничего толком сказать не мог, потому что ни когда швы снимать, ни как обрабатывать рану никто не сказал. Ладно, швы через неделю сама сниму, это не проблема. Но мать вашу, какого хрена!
Извините, доктор, что разбудили! Спасибо, что приняли! Может, надо было еще и денег занести?
Медицина... Я животных обезболиваю...
Чему удивляюсь... Садисты кругом!