Эротика во сне или наяву

Сегодня под утро приснилось то, чему быть не положено.
Не потому что "ай-яй-яй" и "большая уже девочка, а думаешь о глупостях", а потому что в силу объективных причин этого не может быть. Хотя не утверждаю, что этого не может быть никогда.
Но мудрость гласит, что друг - это не тот, с кем надо переходить черту, если тебе он дорог другом, а не сексуальным партнером. В конце концов, ты знаешь его как друга, и в этой роли он важен, а как партнер... Да Бог его знает, как может получиться... И что делать, если разочарование окажется фатальным, ведь в дружбу уже вернуться почти невозможно. В дружбу без воспоминания: а как оно было тогда?
В общем, да, это был секс. Более того, секс, инициированный мной.
Значит, подсознание, зараза, говорит, что дружба дружбой...
Уснула с мыслью о друге, точно помню, что улыбалась, когда засыпала, за что-то мысленно хвалила, думала "ну каков же сукин сын!" с явным одобрением, хотя за что одобряла - уже не помню. Видимо уже тогда, ночью, переходила границу, еще не осознавая, что остается последний шаг, крохотное движение мысли навстречу, на которое еще даже не отреагирует тело, а подсознание уже нарушит, придумает, достроит и осуществит... Утром. На границе сна и яви.
Ах вот оно, вспомнилось. Этот момент нельзя упускать в повествовании, он важен, как важна любая цепочка, ведущая от одного события к другому. Упустишь одно звено - и уже неясно, почему выбор оказался таким, а не иным.
Телефон звякнул, сообщая о пришедшем на почту письме. Сегодня их оказалось целых семь. Шесть спамерских сообщений, свалившихся в десяток моих почтовых ящиков и одно важное, значимое, ожидаемое, которое я проспала на целых три часа.
Несколько строк, всего лишь несколько строк. Не скажу, что ничего личного, напротив, все личное, каждое слово, каждая интонация, но ничто не наводит на мысль о близости. Возможно, его и не наводит, а для меня эти самые несколько строк - та поддержка, о которой я не просто могла бы только мечтать, а только и мечтала все время, если уж честно отдавать себе отчет, - решают почти все. Его сила и уверенность наполняют меня надеждой и решимостью, его жесткие слова мне как бальзам на раны... И я снова улыбалась, читая сквозь сон, потому что я ждала этих слов, я просила, и он сказал то, что мне необходимо было услышать. Нужными словами, с точной интонацией, с тем самым эмоциональным нажимом и отсутствием всяческих рамок. И когда письмо закончилось, я решила, что уснула.
Во всяком случае, я видела сон, если это был сон, а не моя разыгравшаяся в порыве благодарности фантазия. И этот сон был про то, о чем я себе не позволяю думать все это время - про то, как заманиваю его в эту близость, о которой мы договорились больше не думать, хотя быть не может, чтобы не думали. Обманываем себя - договорились не упоминать прямым текстом, выяснили, что дружба, единение душ важнее. Да, пока все так, как сейчас, - безусловно важнее, и я поначалу даже не старалась не думать. Просто не думала, не было необходимости. Не было этого притяжения, этих тревожащих слов, мыслей "а что, если?" Ничего не было, кроме игры, которая оказалась опаснее, чем была на первый взгляд. Но мы договорились! И потому во сне я была честная девочка, я не сказала ни слова, когда моя рука заблудилась там, где ей совсем не положено быть. И вот только сейчас подумала: мужчина, машина и я. И мужчина за рулем. Аллегорично. Давненько я не представляла мужчину за рулем, ни в своей жизни, ни  в своих снах. Даже не помню, когда в последний раз представляла, может статься - никогда. А тут я позволила ему везти себя неведомо куда, а он позволил мне ласкать его так, как я хочу. Он управлял моей жизнью, я - его желаниями. Куда же завезет меня такая дружба, если дать волю своим снам?
Едва ли это было сном... Фантазия... И еще часа четыре совершенно безудержных сюжетов на ту же тему. Опасность быть разоблаченными, какие-то уходящие девочки, приходящие люди, большой город, шум и суета чужих улиц, незнакомый, но понятный язык, тихая квартира с зашторенными окнами, низкая широкая кровать. Он спрашивает, как я хочу, и я снова улыбаюсь, потому что мы оба знаем - как. Мы давно уже придумали, как я хочу подчиняться, а он обладать. Но он хочет услышать, и я должна сказать... Ролевые игры, снова ролевые игры. И совесть ни одной секунды не мучает... Мы договорились, что наши отношения выше? Что может быть выше, чем знать, чего хотим мы оба, не придумывая друг друга и себя, не играя чужих пьес?
О чем могут договориться мужчина и женщина так, чтобы не нарушить договоренностей, идя на поводу у своих желаний?
Я все утро шла на поводу у своих желаний, воплощая его желания, какими я их знаю...
Совершенно сумасшедшее утро после вчерашнего чудовищного дня, когда казалось - нет смысла ни в чем. Проснулась в двенадцать в жаре на растерзанной кровати, будто провела ночь не одна. Так и есть, не одна. Забери человека в свои фантазии, позволь ему жить в них и действовать, отпусти его, награди этой опасной свободой жить в тебе и обладать твоими мыслями... И даже за тысячи верст он почувствует, что где-то есть мир, где он уже побывал... Но утром кровать была измятой и пустой. Конечно же, он уже ушел. Уехал. Он занят, у него ворох дел, которые мне и не снились.
Мне остались несколько строк. Их я буду перечитывать неделю, и, вероятнее всего, еще много-много недель, потому что им цены нет - они дают мне веру в себя. И в то, что однажды на берегу моря я смогу встретить его, которого называю своим другом. И будет машина, тихий шепот кондиционера, и моя рука, заблудившаяся там, где ей не положено быть...
Смогу ли я сказать ему, что здесь и сейчас вовсе не хочу с ним дружить, и пусть будет так, как будет?
Подумала и вспомнила, что это мне тоже снилось. Я так и сказала: я хочу тебя здесь и сейчас.
Как мало надо фантазии, чтобы построить целый мир: голос, иносказание, улыбка, несколько строк. И запрет. Тот запрет, который тысячелетие за тысячелетием преодолевают мужчина и женщина еще со времен сотворения мира.
Да уже ради этого стоит уехать, начать сначала, рискнуть.
И даже если это будет всего одна ночь... я хочу ее. Хочу это воплощение фантазии или сна, где мне позволено быть собой и хотеть того, о чем мы договорись молчать.

О любви, фэнтези, эротике и странностях творчества

Хорошо быть графоманом!
Пишешь себе, пишешь... отмазываешься от реальности тем, что ты личность творческая, возвышенная, незапятнанная бытовухой и рутинными делами. А как пишущий, ты обязан поддерживать себя в тонусе чтением чужих текстов - то есть получением информации о внешнем мире и, в частности, конкурентном мире.
Никогда не задумывалась над тем, почему так мало писателей среди профессионалов, работающих со словом. То есть никогда не раскладывала этот парадокс по полочкам. Ну нету, и нету, моя какая забота? Врачи, авиаторы, учителя, инженеры, военные, рабочие, крестьяне, политики, адвокаты, артисты, шлюхи, подростки и другая шушера - все строчат новеллы, мемуары и саги, не считая од и сонетов. И только филологи и т.н. "профессиональные писатели" из числа окончивших литинститут дальше сборничка виршей или парочки эссе не идут. Может, мы просто боимся конкурировать с великими, о тысячелетнем существовании которых имиджмейкеры, агрономы и рублевские подруги просто не догадываются?
Да и работа с чужими текстами не прибавляет смелости в литературном труде. Либо ты читаешь запоем, рецензируешь, критикуешь и наслаждаешься словом как словом, а не средством заработка и инструментом удовлетворения дешевых амбиций, либо ты строчишь, собирая списки издательств и литконкурсов, где твое шедеврическое фэнтези или "чОрный" боевик или эротическую прозу из жизни князей Монако или семьи Рокфеллеров ждут с распростертыми объятиями.
Но почему же фантастика, фэнтези, боевики, детективы и эротика?
Вот списки жанров, которые вожделеют известные издательства:

• Фантастический боевик
• Боевая фэнтези
• Классическая фэнтези
• Фантастический роман про "попаданцев"
• Альтернативно-исторический роман
• Пиратский роман
• Постапокалиптика
• Вамп-хантеры

От названий, боюсь, даже противорвотное не поможет, а уж в тексты и смотреть не решаюсь.
Куда девался обычный роман о жизни человека? Хоть реализмом, хоть чем назови, но ведь был такой роман, я точно знаю, мне образование подсказывает. У Белля, Грина, Стейнбека, Набокова. Уж не углубляюсь в суперклассику. Просто берем двадцатый век, и там есть все. И это все - реализм, психология, драма. Про романтику вообще молчу, романтика теперь мыслится только с драконами, щупальцами и розовыми суккулентами на фоне кислотно-желтого неба и технологических отверстий (дырок) во времени и пространстве.
А традиционный любовный роман? Женский или не женский, не так важно. Ремарк или Франсуаза Саган? Неужели нынешние писатели их вообще не читали?
Почему то, что заявлено в Самиздате как любовный роман, на поверку оказывается отношениями с суккубами, вампирами, полу-барсуками или инопланетянами?
По-моему, построить судьбу героев в реальном мире куда интереснее, чем в плесневелых пещерах или на сероводородных планетах. Или там не надо углубляться в психологию героя в принципе?
Кажется, мне лучше вообще не смотреть на чужие тексты, у меня они вызывают культурный шок.
Мало того, что люди пишут херню, сорри за мой французский, так они еще и в понятиях путаются, стилистика уровня сочинения в третьем классе, а про орфографию и пунктуацию можно забыть начисто.
Я гадкий, тупой и ограниченный филолог. Мизантроп и текстоненавистник. За три дня набрела всего лишь на один фантастически-юмористический рассказ у молодого человека, который можно читать без рвотного рефлекса и на попытку написать роман школьником, где есть язык... на удивление... язык и мысли.
Все бросить? Уехать в Урюпинск торговать в овощном магазине капустой и яблоками?
Или попытаться еще посидеть с Гешей в портах и ЛяРуше?
Чует мое сердце, что мои скучные фантазии надо срочно помещать на инопланетные корабли и возбуждать читателя страстными сценами размножения головоногих и ракообразных. Только куда там надо совать клешни и чем у них клоака отличается от пищеприемного отверстия я пока не знаю. Посидеть, подумать?

И какая нам забота, если у межи...

Хотелось бы сказать, что пишется мимоходом, но не хожу... принципиально... не для того рули покупала. Поэтому получилось "мимоездом", звучит грубовато, но зато похоже на правду.

Обратила внимание на странную закономерность.
Когда в голове пишется эротическая сцена, окружающие самцы  ведут себя нетрадиционно для московского региона, где характерна замкнутость и нарциссизм внутри своего автомобильного пространства.
Самцы буквально лезут глазами в окна машины. И этот факт не в заслугу мне, а в наказание. Причем, это все голова отмечает на подсознательном уровне, пользуясь периферийным зрением, потому что когда что-то пишется, то я не с вами, господа.
Пробовала пользоваться диктофоном на телефонах - не выходит каменный цветок, хоть убей.
Звук собственного голоса начисто отбивает не только желание произносить слова, но и писать вообще. И заодно общаться с окружающими, потому что голос какой-то... заунывный. На самом деле поняла, почему заунывный. Пытаюсь убрать эмоциональность, отодвинуться от ситуации и просто диктовать. Если еще на этом и фиксируюсь, то звучит как чтение эпитафий на могиле любимого хомячка. Боюсь даже представить, какое лицо видит мировая общественность в тот момент. Зомби отдыхают. Нервно курят в коридоре. Надо чаще улыбаться и махать.
Если попробовать выстроить логическую, ха-ха, цепочку, то получается (не обессудьте, с логикой у меня очень не):
поскольку я слышу все (башка так устроена, слышу и фиксирую все, от шепота за соседним столиком в кафе до крика хрен знает за какие два квартала, Господи, не шиншилла ли я?), то вместо того, чтобы спокойно произносить зудящие в голове слова, я начинаю еще и прислушиваться к ним, как к внешним звукам, а голова включает вторым процессом распознавание и анализ текста (от стилистики до интонации), возможно, процессы висят не на соседних, а на одном канале, поэтому возникает конфликт и полная неудовлетворенность и рожденным и произнесенным. Вместо плавного надиктовывания фиксируются повторы, нелепые паузы  (а говорить я умею и могу) - и процессы циклятся.
На что при создании виртуальной эротики западают в тот момент вваливающиеся в окна мужские либидо мне глубоко фиолетово. Я не впускаю их в сознание и спокойно молчу, чтобы не потерять мысль. Оптимально было бы срочно остановиться, открыть Гешину крышку и быстро стучать по клавишам, но сия мечта неосуществима в ближайшее время. По возвращении к компьютеру большая часть зачатого в машине успевает рассосаться или переродиться во что-то совершенно иное, иногда вообще из другого романа, а иногда несуразное до крайности и казненное самым изощренным для творчества способом - забвением.
То есть, возвращаясь к напечатанному, они чувствуют сексуальное напряжение через два стекла, разделительную полосу и черепную коробку?
Если так, то можно не тратиться на модные феромоны. Сиди себе где-нибудь в приличной кафешке и пиши в голове что-нибудь разнузданное до крайности. Вот думаю, панентовать новый способ знакомства или щедро подарить мировой общественности? Чтобы через пару лет услышать: "как говорил кто-то из древних..." Иногда мои мысли и идеи, и, извините, оборотистые речи возвращаются ко мне в первозданном или почти в первозданном виде от новых знакомых с которыми, как чудилось, и пересечений-то нет.
А эти, в авто, чувствуют, когда в чужой машине, в чужом жизненном пространстве, в чужой голове (не напоминает Кащееву смерть?) кто-то пытается кого-то...
Может, они инопланетяне? И у них есть невидимые усики, вроде как у внутриматочной спирали (кстати, для всех - невидимые), которыми они улавливают, что рядом бушуют гормоны, пусть даже виртуальные? Оптимальное "чувствительное поле" - до 5 метров. Дальше не работает, кажется. Или меня периферийное зрение подводит.
И, сопутствующее:
когда пишется серьезно и со вкусом - включается автопилот. Вот это поражает больше всего. Я не смогу разумно рассказать, что я видела, какой знак висел, какой загорелся светофор и как я ушла от укурка, летящего в бок под знаком "стоп". Меня освобождает от рутины какая-то автоматика, что свидетельствует о наличии таинственного пульта управления, местонахождение которого мне неизвестно. Механический тумблер "голова-жопа" рассекречен и давно и безнадежно сломан. А вот где находится автопилот - неведомо. Но если вдруг придется экстренно брать на себя ручное управление, надо же знать, где заветный рычаг!
И все-таки, каким местом они чуют секс, когда окна задраены, дождь и пробка?
У меня же сублимация, мне вообще не до них. Их мельтешение с двумя мобильными, стряхивание пепла за окно и многозначительные подмигивания проходят фоном. И просматриваются несколькими часами позже в виде внутренних отмазок, почему написано меньше, чем хотелось бы и "кто виноват, что делать и бла-бла-бла".
Слава Богу, теперь они не могут высовываться по пояс из окон и пытаться многозначительно озвучить свои эротические переживания. Интересно, а сами они себе отдают отчет в том, что происходит? Или "когда он встает, я падаю"?

О бабочках зимой

Когда мужчина хорош собой (на мой вкус, разумеется!), сексуально привлекателен и невольно тонизирует тебя, вынуждая лишний раз взглянуть в зеркало перед деловой встречей, подумать, что ты ответишь на простой вопрос и какие слова подберешь, где сядешь и как выигрышно в этот момент будут смотреться твои сапожки на шпильке под умеренно-короткой юбкой, ты начинаешь размышлять о тех знаках, которые он в свою очередь подает, показывая, что твоя работа над собой удалась.
В принципе, женщина чувствует, безусловно, подмечает нюансы поведения, сравнивает с его отношением к другим и понимает, что да, нравится, интересна, привлекательна и вызывает не вполне дружеские желания. Чувствует, даже если в мужчине не заинтересована. Впрочем, говорить могу только за себя. Может быть, у холодных логиков, рациональных интровертов все иначе, и эти женщины могут не почувствовать, а просчитать, не знаю, утверждать не возьмусь.
Но если я чувствую и замечаю в нем, вернее, даже ощущаю, местами домысливая, местами доверяя интуиции, то жизнь становится чуточку ярче и общение немножко на грани, слегка провоцирующим. Хотя это вовсе не значит, что мы дружно сможем зайти куда-то дальше полунамеков, выказывания симпатии и легких эротических переживаний за пределами конкретного контакта. Я подумала, он подумал...
Когда отношения затягиваются - не отношения флирта, а дружеские, деловые, какие угодно, но не личные - перестаешь замечать и собственные знаки и его знаки. Время прошло, интерес если и не утрачен, то смазан, а то и вовсе похоронен под толщей разговоров на темы быта или работы. И мне уже не интересно лишний раз побеспокоиться о прическе и цепочке, уводящей мужское воображение в вырез блузки, не хочется пошутить почти о неприличном и заставить его чуточку попереживать о сопернике. Но оказывается, что это мой интерес прошел, и я стала более толстокожей и равнодушной, а он все еще подумывает о несвершенном, хотя вы уже знакомы четыре года, и чай-кофе пили наедине, и про семейные неурядицы поговорили, и полночи за компом просидели, соприкасаясь то коленом, то плечом. И про его юношеские увлечения ты уже послушала, и на хобби посмотрела, и он знает, что ты за рулем материшься, как сапожник, и уже даже не шокирован твоим словарным запасом. Все, время для романтики упущено, он перестал для тебя быть мужчиной, ты ищешь новый объект для эротических переживаний и все силы соблазнения бросаешь на другие фронты.
И в очередной раз рассматривая коллекцию его, к примеру, жучков и бабочек (просьба не вспоминать анекдот про Ривьеру в данном контексте!), ты почти искренна  в своем интересе к ним. Почти. А он увлечен, глаза горят, эмоции через край, потому что это дело жизни, которое в семье уже не воспринимают с должным пиететом.
А потом ты общаешься с его женой, милейшим созданием, искренним и веселым, и она говорит между прочим: "Да он всегда женщинам, к которым неравнодушен, свой гербарий показывает, и меня так же соблазнял".
И ты мысленно говоришь "ой!" и вспоминаешь, что джинсы староваты, и ты сегодня не выспалась. И даже если вовсе не думаешь о нем, как о мужчине, все равно как-то не комильфо. Потому что он-то, оказывается, все это время думает... переживает... надеется... и может даже представляет что-то запретное в твоем исполнении. А тебе уже не надо, ты уже никогда! Все, перегорело, потухло. Двигаемся дальше
И когда в следующий раз он говорит: "А давай я тебе новую бабочку покажу..." (ну, не Келдыша, и ладно!) - ты пугаешься и начинаешь торопиться домой. Потому что в твоей душе бабочки уже не летают, а зачем тебе чужие бабочки зимой? Тебя ждут машинки, или системные блоки, или книжки по искусству. Другой мужчина, другая знаковая система. Если успеет, не перегорит, не потухнет...